- Я слышала, что в некоторых барах Сан-Франциско существуют комнаты для интимных встреч, но это что-то другое.
Я пыталась шутить, но на самом деле не чувствовала ничего смешного. Честно говоря, я не знаю, что чувствовала, знаю только, что не хотела, чтобы это заканчивалось. Эрик увлек меня в круг танцующих. Он держался от меня на расстоянии, словно мы находились в танцшколе. Левую руку он отвел в сторону, правую положил мне на талию и мягко вел меня в танце. Хотя я представления не имела, как танцуют вальс, у меня получалось, и даже довольно грациозно. Только сейчас я поняла, что мне никогда еще не доводилось танцевать с партнером, умеющим вести даму. Танцуя, он смотрел прямо мне в глаза, и на губах его играла улыбка Моны Лизы. Меня влекло к нему так сильно, что хотелось отвести взгляд, чтобы перевести дыхание, но я не могла от него оторваться.
Музыка заиграла быстрее. Одним движением Эрик привлек меня к себе, крепче обняв. Сквозь тонкий шелк платья я ощущала каждый его палец по отдельности. Он прижался щекой к моей щеке, и мы начали танцевать танго. Его кожа была мягкой и шелковистой, но под ней ощущалась твердость - как мрамор, завернутый в бархат. Дыхание его было холодным и сухим, пронизанным той же головокружительной насыщенной сладостью, что словно сочилась из его пор. Тот самый аромат, который изготовители духов пытаются уловить вот уже много тысячелетий: эссенция притягательности, неопределимая, но неотразимая.
Музыка перетекла в гипнотизирующую средневосточную мелодию. Эрик повел меня к одной из отделенных занавесями комнаток. Он легко поднял меня на руки, уложил на кушетку и задернул штору. Мою левую руку он так и не отпустил, поднес ее к губам и лизнул запястье. Я буквально содрогнулась от наслаждения, хотя он едва прикоснулся ко мне. Закрыв глаза, я почувствовала его губы на моей щеке, довольно холодные, но почти мгновенно потеплевшие. Эрик нежно целовал меня. Сначала лицо, а потом шею. Я вдыхала его запах, он вливался в меня, как наркотик, унося прочь нес запреты, все сознательные мысли. Его руки скользнули под мое платье, и тело затрепетало, нервы словно обнажились.
- Энджи, покорись мне, и я исполню все твои мечты. - Его голос звучал откуда-то из глубины меня. Неужели он и вправду сказал это?
- Да, да, Господи, да… - Неужели я вправду сказала это?
Его губы ласкали мое лицо, мои руки, мою шею. Я чувствовала его зубы на своей коже, как крохотные осколки стекла, они царапали и обжигали, но боль сливалась с наслаждением, и мое тело стремилось принять его. Меня переполняло стремление оказаться еще ближе к нему, слиться с ним воедино, чтобы ничто не смогло нас разъединить.
И тут я ощутила боль, резкую и сильную.
Глава 4
Инстинкт кричал, чтобы я отодвинулась, но тело хотело чего-то другого. Оно тянулось к Эрику, прижималось к нему еще ближе, предлагало ему каждый дюйм себя. Под веками плясали цветные пятна - скрученные багровые лозы на фоне розового неба, словно в глаза мне светили ярким светом. При каждом ударе сердца к коже приливали волны крови. Я больше не слышала музыки, не чувствовала кушетки, на которой лежу. Все было Эриком.
А потом мир почернел.
Я очнулась, распростертая на кушетке. Эрик гладил меня по волосам, убирая их с лица. Я услышала его голос до того, как открыла глаза.
- Анджела, ты пришла в себя?
Теперь я услышала свой голос, бормочущий:
- Да, все нормально, должно быть, это коктейль виноват, не привыкла к крепкому спиртному. Наверное, мне нужно в туалет, умыться…
Он попытался удержать меня, сказал, что я должна полежать и отдохнуть, но я соскользнула с кушетки и, пошатываясь, пошла. Слава небесам, ни Кимберли, ни владельцев "Макабр-Фактор" в баре я не увидела, поэтому добралась до дамской комнаты никем не замеченной, вошла в кабинку. Туман в голове слегка рассеялся, но воспоминания по-прежнему оставались неясными. Я полностью одета, включая лифчик и черные чулки. В теле дрожь и вялость, но нет никаких признаков случившегося секса. По крайней мере такого секса, о котором я думала. Что-то произошло, что-то мощное и крайне важное, я была возбуждена, счастлива и отчаянно хотела снова прикоснуться к Эрику, хотя боялась его власти надо мной, смущалась, что не помню случившегося, и тревожилась, что позволила всему произойти слишком быстро.
Я влепила себе две пощечины и приказала немедленно прийти в себя. Нужно составить план. Я твердо верила в мамины предостережения насчет "распущенности", не потому, что хотела сохранить что-то для будущего мужа, а потому, что несколько моих интрижек оказались унизительной тратой времени. После всего парни обращались со мной как с использованной жвачкой. Я хотела, нет, мне было необходимо снова увидеться с Эриком, и мне требовалось, чтобы он тоже захотел со мной видеться. Я не жалела о происшедшем, вовсе нет, но чувствовала, что должна обрести хоть какой-то контроль над ситуацией.
Я встала, поправила чулки и платье и вышла из кабинки. В зеркало посмотреться не смогла, потому что у каждого кто-то стоял. У одного женщина, настолько красивая, что и в голову бы не пришло, что она не женского пола, пока я не увидела ее крупные ладони, У другого пара огромных грудей, увенчанных неопределенной головой, а у третьего тощий мужчина подкрашивал карандашом глаз, не прикрытый пиратской повязкой.
В холле, заставленном потертыми бархатными креслами, две женщины нюхали кокаин со стеклянного кофейного столика. Одна из них протянула мне соломинку, но я помотала головой:
- Кажется, на сегодня мне достаточно.
Эрика я нашла там, где оставила. Он в небрежной позе сидел на бархатной кушетке, положив ногу на ногу и раскинув руки. В тусклом свете его лицо и волосы слабо светились, как свеча сквозь занавеску. Когда я подошла, он поднялся, отвесил мне небольшой поклон и протянул сумочку:
- Ты ее забыла.
Наши взгляды встретились, и у меня снова закружилась голова. Течение, увлекающее меня к нему, пугало своей силой. Я заставила себя опустить взгляд на булавку в его галстуке - свернувшуюся золотую змейку с рубиновым глазом.
- Ну, мне нужно уходить, я не очень хорошо себя чувствую, но… гм… - я порылась в сумочке и вытащила визитку, - но я бы с радостью снова с тобой встретилась, если ты подумываешь насчет рекламы твоего бизнеса… - Я протянула ему визитку.
Он улыбнулся и положил ее в нагрудный карман.
- Ты уверена, что не хочешь остаться?
- Нет, в смысле - да. - Просто позорище. - Мне в самом деле нужно идти.
Он протянул руку, убрал с моей щеки прядку волос, скользнул пальцами по подбородку и по шее, и кожа под его прикосновениями загорелась.
- Дай мне свою визитку, - прошептала я. К черту приличия, нельзя утратить возможность снова его отыскать.
Эрик вытащил бумажник и протянул мне карточку, квадратную, толстую, ничем не походившую на обычные деловые визитные карточки. Я поднесла ее к свече:
"М. Эрик Тейлор
"Харбингер Интернэшнл""
Я подняла глаза:
- Но здесь нет номера телефона.
Он пожал плечами:
- Я предпочитаю более традиционные способы связи.
Интересно, что может быть более традиционным, чем телефон?
- Бумагу и чернила используют уже две тысячи лет, а телефон - какую-то сотню.
Ну вот, опять. Такое впечатление, что он читает мои мысли.
Он засмеялся, снова совершенно нелогично - разве только мы одновременно вели еще один разговор, невербальный.
- Позволь проводить тебя до машины. - Эрик согнул руку в локте. Я не видела этого жеста с тех пор, как папа приглашал меня на танец на свадьбе моей сестры.
Я покачала головой:
- Пожалуйста, не нужно. - Если он проводит меня машине, я за себя не отвечаю. А вдруг он захочет поехать ко мне домой? Я повернулась и вышла из комнаты, ни разу не обернувшись.
И, только сев в машину и посмотревшись в зеркало, я заметила на шее засохшую кровь, казавшуюся пурпурной во флуоресцентном свете уличного фонаря.
Снова утро, по небу плывут облака, по моей постели скользят то свет, то тени. Вчера ночью я забыла закрыть жалюзи. Честно сказать, я толком не помню, как домой-то попала. Черное платье валялось на полу вместе с сумочкой, ключами и колготками. В голове пульсировало, язык и зубы словно распухли, а один глаз толком не открывался, как склеенный. Свет из окна бил в глаза, так что пришлось натянуть на голову одеяло.
Я снова попыталась заснуть, но мысли в голове толкались, как дети у машины с мороженым. Может быть, и вчера перепила и отключилась? Как иначе можно объяснить провалы в памяти и похмелье? Вообще-то мне помнился только один коктейль, но я редко выпиваю, поэтому особого опыта насчет последствий у меня нет. И вообще вчера я вела себя крайне необычно во многих отношениях - заказала крепкий алкоголь, бросила клиентов, и это не говоря о том, что обжималась с парнем, с которым только что познакомилась. И еще это чувство, что я готова спрыгнуть с высокой скалы, если не смогу встретиться с ним снова. Все это на меня совершенно не похоже.
Одна мысль об Эрике - и я воспылала страстью, какой не испытывала со времен старших классов. Тогда я еще верила в любовь с первого взгляда. От него у меня просто дух захватывало в буквальном смысле слова. Неужели можно отключиться от возбуждения? Закрыв глаза, я стала вспоминать сладкий запах, светящиеся голубые глаза…
Кажется, пора дать себе еще одну символическую пощечину. И спуститься с небес на землю. Что, черт возьми, произошло вчера ночью?