Она удивленно посмотрела на меня, и темные, очень аккуратно выщипанные брови вопросительно изогнулись. Подцепив уголок страницы двумя тщательно наманикюренными ноготками, главный редактор мельком взглянула на нее поверх инкрустированных бриллиантами очков.
– Клэр, дорогая, – по-идиотски официально начала она, не к месту вспомнив про британский акцент, который умудрилась подхватить во время недавней поездки в Париж. Похоже, обожаемая руководительница забыла, что в "Стиле" всем и каждому известно о ее детстве в Огайо. – Боюсь, я не сказала…
– Чего не сказали? – подозрительно спросила я и, затаив дыхание, стала смотреть, как Маргарет изображает за столом нечто вроде небольшого пируэта.
Практически на каждой планерке она напоминала нам, что ее мать Анабелла была прима-балериной. Те, кто дорожил своим местом, предпочитали забыть, что пиком ее профессиональной карьеры была балетная труппа Дейтона. В общем, ничего постыдного, но ведь это не то, что гастролировать, исполняя арабески и плие с Барышниковым.
– Для августа статья не понадобится, – грациозно завершая пируэт, бросила начальница, а у меня при мысли о потерянных, впустую прожитых днях опустились руки. – Мы обязательно используем ее в сентябре. Уверена, у тебя получилось отлично.
Маргарет взяла мой листок и положила его на стопку материала для публикации в углу своего необъятного стола.
– Ладно, – смирилась я, проводив глазами статью.
– Не беспокойся, – беззаботно прощебетала Маргарет, – в этом номере мы дадим очерк о Коуле Бранноне.
– Но… я не готовила материал о Бранноне, – окончательно смутилась я.
За последние несколько месяцев он стал одним из самых популярных актеров Голливуда. В прошлом году снимался с Джулией Роберте, Риз Уизерспун и Гвинет Пэлтроу, и его фильмы, словно яркий свет мотыльков, притягивали женщин – многочисленных читательниц "Стиля" в том числе. Высокий, мускулистый, с сияющими синими глазами и задорно взъерошенными каштановыми кудрями, он стал предметом девичьих грез и фантазий.
В довершение всего Коул вел активную личную жизнь. Таблоиды – не то чтобы им стоило верить – сводили его с красивейшими актрисами Голливуда, а корреспондент, ведущий светскую хронику "Нью-Йорк пост", подслушал, как одна блондинистая поп-звезда рассказывала подруге, что в постели он словно ураган. Не желая оставаться в стороне, "Пипл" назвал его самым желанным холостяком года.
Об интервью с ним Маргарет даже не упоминала. Большинство наших звездных историй были о женщинах. Неписаное правило "Семи сестер", глянцевого издательского бизнеса, гласило: "Женщинам больше нравится читать о женщинах".
По-моему, любая из нас захочет прочитать статью о красавчике Коуле Бранноне.
– Конечно, не готовила. Пока, – сказала Маргарет. – Но его пресс-секретарь сейчас дала согласие на интервью при условии, что мы поместим анонс и фотографию Коула на обложку августовского номера.
Я слегка наклонила голову и прищурилась.
– Только представь, – глядя в пустоту, мечтательно проговорила Маргарет, – это будет настоящий хит, который поможет нам обойти "Кос-мо". Я уже вижу заголовок: "Эксклюзивное интервью журнала "Стиль" с Коулом Бранноном, самым желанным холостяком года". Августовский номер в мгновение ока сметут!
Ее глаза горели, накачанные коллагеном губы изгибались в странной улыбке.
– Мы же закрываем август сегодня вечером, – вяло отбивалась я.
Это значит, что все статьи, редактура и передовица должны быть уже сданы.
– Но в типографию мы его отправим только в понедельник утром, – улыбнулась Маргарет, не обращая никакого внимания на мой испуганный вид. – Интервью с Бранноном запланировано на завтрашнее утро. У тебя остается целых два дня.
– На завтрашнее утро? – пискнула я. Начальница натянуто улыбнулась.
– Да, на завтрашнее утро. В результате, дорогая, останется два полных дня. Знаешь, не хочется думать, что я ошиблась, назначив тебя старшим редактором в столь юном возрасте…
Конец фразы повис в воздухе, и она многозначительно на меня посмотрела. Ясно, это угроза. Можно совершенно открыто закатить глаза.
– Надеюсь, в спешке ты не напутаешь с фактами и на выходные не придется вызывать исследовательский отдел, – бесстрастно сказала Маргарет. – Хотя обычно с тобой такого не случается. Это правда. Коллеги подсмеиваются над тем, что я болезненно скрупулезна и по четыре раза проверяю все данные, каждую мелочь, каждую строчку текста. За все время работы не перепутала ни малейшей детали, чем безмерно горжусь.
– Тебе ведь известно: если вызвать исследовательский отдел на выходные, я должна платить им сверхурочные? – железным голосом спросила Маргарет. – В наш итоговый баланс это никак не вписывается.
Надо же, рвет и мечет! Ну и крохоборка…
– Ладно, придется перепоручить интервью Сидре де Симон, – моментально успокоившись, прошептала она.
У меня сжалось горло.
– Сидре? – шепнула я, почувствовав, что стало трудно дышать.
Маргарет мое состояние нисколько не интересовало.
– Клэр, тысячи женщин с удовольствием оказались бы на твоем месте. В конце концов, Коул Браннон – самый желанный холостяк Голливуда.
В переводе на нормальный язык это делало его самым тупым и эгоистичным интервьюируемым. Гламурный блеск звезд давно потерял для меня всяческую притягательность. Стоит проигнорировать улыбку Маргарет, которой не терпится сгладить впечатление и стать моей лучшей подругой.
– Недоговорить не удалось: подняв палец, шеф оборвала все мои протесты.
– Завтрак в "Ателье" в десять утра, – твердо сказала она.
Я глухо застонала. Завтрак в десять утра? Самое неудачное время для интервью! В голове калейдоскопом проносились картинки из жизни знаменитостей: вот они мучаются с похмелья, залпом глотая "Кровавую Мери" и шампанское с апельсиновым соком, вот пререкаются с официантами из-за пережаренных тостов и недостаточно крутых яиц…
Кроме того, я собиралась провести уик-энд с Томом. Никто – и я в том числе – не мог больше отрицать, что наши отношения нуждаются в срочной реанимации. Я ведь любила его, несмотря на более чем странное поведение в последнее время. А сейчас придется потратить субботу на Коула Браннона и борьбу с надвигающимся дед-лайном.
Наверное, я единственная девушка в Америке, которая не рада такому обмену.
– Сама понимаешь, материал должен быть готов в воскресенье к вечеру, чтобы Сидра проверила, оформительский отдел подготовил макет, а в понедельник утром мы все сдали в типографию, – заявила главный редактор.
– Маргарет, вообще-то… – начала я, однако поднятый палец и возмущенное кудахтанье снова оборвали меня на полуслове.
– Клэр, дорогая, спасибо тебе большое, – не допускающим возражений тоном проговорила она.
Я беззвучно открыла и закрыла рот. Лучше молчать, все равно не услышит.
– В воскресенье после обеда жду окончательный вариант статьи. Удачных выходных!
– И вам того же, – тоном проигравшей пробормотала я.
А что тут скажешь?
– Коул Браннон? – взвизгнула Уэнди, и мне очень захотелось заткнуть уши. – Ты завтракаешь с Коулом Бранноном? В "Ателье"? Боже, да ты самая счастливая девушка на свете!
– Хмм, – пробормотала я.
Радоваться вместе с подругой не позволяло настроение, зато я начинала понимать: от задания не избавиться. Тяжело опустившись на стул, я повернулась к компьютеру, ввела пароль и стала читать подборку службы новостей, которую получали все сотрудники редакции. По-прежнему стоявшая в дверях Уэнди пыталась перехватить мой взгляд, а я, уставившись на клавиатуру, ввела "Коул Браннон" в строку поиска. Триста двадцать шесть результатов, и это только за последние шесть месяцев. Черт побери! О нем пишут все кому не лень, значит, придется сидеть допоздна, чтобы прийти на завтрак подготовленной.
Раздраженно стиснув зубы, я наконец взглянула на подругу.
– Ну! – потребовала она, вращая округлившимися глазами.
– Что "ну"? – переспросила я, действительно не понимая, о чем она спрашивает.
– Неужели ничего не скажешь? Какие ощущения? Это же Коул Браннон!
– Знаю, – стараясь не морщиться, вздохнула я. – Полагаю, встретиться с ним будет интересно. В "Поцелуе на ночь" он очень даже ничего.
Ладно, ладно, немного соврала, признаю! Там Браннон выглядит замечательно, это вообще один из моих любимых фильмов, но сейчас дело в другом.
– Просто… мы же с тобой говорили… – начала я, понимая, что подругу не переубедить: она в нем души не чает. – При встрече звезды почти всегда разочаровывают. Иногда думаю: их лучше видеть только в кино и не знать, какие они в реальной жизни. Зачем разрушать красивую иллюзию?
На этот раз будет особенно сложно, ведь Коул Браннон мне действительно нравился. Не то чтобы я верила, но вдруг подтвердятся слухи о том, что он жуткий бабник?
– Ну, вообще-то знаменитости не такие уж монстры.
– Знаю, – криво улыбнулась я в знак примирения. – Ты права.
– Мэтью Макконахи, например, – услужливо подсказала Уэнди.
– Он был довольно приятным, – милостиво согласилась я.
– И Джошуа Джексон.
– Разве Пейси мог по-другому? – вырвалось у меня.
Но подруга покачала головой. По ее мнению, дело серьезное, не время болтать о "Лете наших надежд".
– Слушай, у тебя завтра свидание с Коулом Бранноном! Нельзя ли проявить побольше оптимизма?
К сожалению, в тот момент я пила кофе и, сделав большой глоток, чуть не подавилась.