Ковалькова Юлия - #DUO стр 5.

Теперь оставалось решить, как привлечь на портал читателей. На текущий момент на 'ЛитСам' их было триста тысяч. Для увеличения количества до полмиллиона, я в самое ближайшее время планировал договориться с авторами и издательствами на полную публикацию у себя самых модных книг.

Вот тут мы и подходим к главному. Давно известно, что нет таких крепостей, которые не взял бы бизнесмен за триста процентов прибыли. Для отбивки 'бабла', потраченного мной на портал, я планировал ввести градацию авторов. Писатели, получившие большинство оценок, как раз и были 'звёздами самиздата'. С остальных авторов, с читательским кругом в пять человек, я собирался брать регистрационные взносы за возможность публикации. Как я уже говорил, на портале Германа было примерно сто тысяч авторов. Откинув тех, кто мог уйти с сайта из‑за нововведений, и списав на форс - мажор ещё двадцать процентов, я получал примерно пятьдесят тысяч писателей, с которых я уже в первый месяц планировать снять по сто долларов. Так я молниеносно отбивал пятьдесят тысяч 'зелёных', что, при пересчёте на текущий курс рубля, составляло три с половиной миллиона. Мне оставалось вернуть ещё пятьсот тысяч. А для этого я планировал к чёртовой матери снести все 'стены' и форумы (обсуждайте книги в социальных сетях, на кухне, а не за мой счёт!), и на освободившемся месте построить издательство на паях с адвокатской конторой.

Но было ещё кое‑что, что я не учёл в своей схеме. Моё одиночество разъедало меня, став той хрестоматийной ржавчиной, которое превращало в грязный сток все мои встречи с женщинами. Это следовало немедленно прекратить.

К 16:00, составив в голове план разговора с Германом, натянул джинсы, ветровку, прихватил солнцезащитные очки, вызвал такси и прибыл на Ленинградский проспект, к дому четырнадцать. Отпустив водителя, направляюсь к престижной сталинской 'высотке'. Знакомый подъезд украшен чёрной с золотой табличкой 'Адвокатская контора Дробин и Ко'. Невыспавшийся, помятый, но решительно настроенный Дьячков, облачённый в костюм, уже топчется у крыльца, украшенного затейливыми латунными завитушками.

- Ты опоздал, - заявляет он мне вместо приветствия.

- Во - первых, здравствуй. Во - вторых, я‑то как раз вовремя. Это ты, как всегда, раньше всех. - Я сдвигаю очки на лоб. Солнечный зайчик, отражённый от зеркальной глади моих 'авиаторов', стреляет Герману в правый зрачок. Дьячков недовольно морщится.

- Прости, - я переправляю очки на затылок.

- Ты деньги привёз? - Герман суёт в рот сигарету.

- Если сегодня подпишешь договор, то завтра до двенадцати сделаю перевод всей суммы на твой банковский счет.

Сложив ладони лодочкой, даю ему прикурить, и, как бы между прочим, начинаю второй этап игры, начавшейся вчера в 'Стокманн'.

- Гера, а ты не против, если некоторое время ты для всех побудешь владельцем сайта?

- Тебе моё имя надо? - Герман, как хорошо тренированный пёс, тут же делает 'стойку' на мои 'бабки'.

- В принципе, не особо. - 'Ага, я всегда быстро отбивал атаку на мой кошелёк.' - По большому счёту, могу и своё имя поставить. Но, видишь ли, поскольку я хочу начать с изменений в твоём портале, то было бы неплохо оставить имя прежнего владельца сайта. Так модернизация легче пройдёт. К тому же, ты уже есть в 'Википедии'.

- Триста тысяч, - лихо объявляет Герман.

- Герыч, побойся Бога! - Я смеюсь. - Ты что, фирма 'Apple'?

- Рублей, а не евро, жмот, - недовольно бормочет Гера.

- Ну - у, - прикидываю я, - это я ещё могу. - Поправляю ремень сумки на плече. - Но, видишь ли, я не золотая рыбка, и у меня тоже есть желания. Всего три. Ну как, выполнишь?

- Это какие же? - Дьячков подозрительно косится на меня.

- Дай мне телефон той брюнетки, Наташи, - невозмутимо объявляю я.

- Чего?! - Герман выкатил глаза, как ребёнок, которому объяснили, что конфет в доме нет и не будет.

- Телефон Наташи - это, во - первых, - преспокойно продолжаю я. - Во - вторых, ты с ней больше не встречаешься.

Герман раздражённо пуляет сигарету в урну:

- Соболев, у тебя чердак сдуло?

- И в - третьих, ты с ней больше не спишь. Это всё.

- И всё за триста тысяч? - Теперь Дьячков пытается рыть асфальт каблуком ботинка. - А может, пятьсот тысяч, а?

- Гер, мы не в публичном доме, - я вздыхаю. - И, кстати, учти, что я не Наташу себе покупаю, а плачу за твоё имя. Мне нужна та ссылка в 'Википедии'.

- Тогда, гм, какого… тебе сдалась эта хитрая 'зайка'?

- А это мой личный бонус. Ну как?

Дьячков грызет губы. Я жду - я всегда умел ждать.

- Ладно, Соболев… Уговорил, - в конце концов, скрипит Герман.

И мне остаётся только поздравить себя с удачно завершённой сделкой.'

- 2 -

20 мая 2016 года, пятница.

'Сквозь кремовые шторы в спальню проник золотистый рассвет тёплого майского утра. Открыв глаза, я не спешу вставать. Лежу рядом с Димкой и, заложив руки за голову, вспоминаю свой сон, в котором мне явился тот странный, увиденный мной в 'Меге', темноволосый мальчишка. В моём видении он подошёл так близко ко мне, что я, невольно ощутив тепло и мощь его тела, почувствовала себя маленькой и беззащитной.

- Что вам надо? - едва разлепив губы, испуганно пищу я.

Он промолчал. Наклонился - и я впервые отчётливо разглядела его ярко - карие злые глаза в мохнатых и чёрных ресницах и полный, красиво очерченный рот, сжатый в тугую линию.

- Что вам надо? - Я делаю попытку сбежать, но ноги меня не слушаются, как это часто бывает во сне, когда за тобой гонятся, а ты не можешь сдвинуться с места и ощущаешь ужас.

Но брюнет отступил, чтобы сгинуть в дымке видения, а я проснулась.

И вот теперь, рассматривая мирно спящего Бергера, разглядывая его спокойное во сне лицо с едва заметной щетиной, я размышляла, чем мне запал в душу всего однажды виденный мной человек и чем он поразил меня? Своими ухватками? Тем, что ловко обворожил двух 'заек'? Но на меня, в мои разумные двадцать семь, подобные манеры уже не производили впечатления. Или же меня возмутил его внимательный и недовольный взгляд, которым он 'прошёлся' по моему лицу, груди и ногам? Но мне никогда не нравились мужчины, которые смотрели на меня, как на врага.

Ломая голову над загадкой, я невольно дождалась будильника, который противно заверещал на отметке '07:59' утра. Изогнулась, ловко прихлопнула кнопку ладонью. Поцеловала Димку, прошептала ему в ухо: 'Пора вставать', выскользнула из постели и направилась к окну, чтобы поднять шторы. Складывая тугую 'римскую' занавеску в крупные кремовые складки, слышу за спиной скрип тугих пружин и шорох одеяла.

- Катя, - игриво зовёт меня Бергер.

Оборачиваюсь. Димка, лёжа на боку, опирается на локоть взлохмаченной головой и рассматривает меня с тем особенным блеском в глазах, который предшествует сексу.

- Ты такая красивая, - продолжает Димка.

- И что? - я, не сдержавшись, фыркаю.

- Это был комплимент. А теперь иди сюда, - и Димка игриво хлопает ладонью по простыне.

- А это ещё зачем?

- Если послушаешься, то я сделаю тебе хорошо, - вкрадчиво шепчет Димка.

- Дим, вот скажи мне честно, - поворачиваюсь спиной к подоконнику и опираюсь ладонями о его гладкую пластиковую поверхность, - ты меня выбирал по какому принципу? Женщина - грелка, девушка с характером, или Катя с головой на плечах?

- Мне нужна женщина, которая мне подходит, - серьёзно говорит Бергер.

- То есть ты выбирал по принципу 'чувства - хорошо, а разум лучше'? А раз так, то я очень тебе советую посмотреть на будильник. Сколько сейчас времени?

- Мать моя в кедах! - Димка выпрыгивает из кровати и пулей несётся в ванную.

- Вот именно, - киваю я и запахиваю халат, - и мне твой секс длиной в две минуты не нужен!

Через полчаса, накормив Бергера оладьями и яичницей, всучила ему, упирающемуся, список нужных для дома покупок (пятикилограммовая бутыль 'Лоск', двухлитровый гель - концентрат 'Вернель', три килограмма картошки), после чего с чувством выполненного долга выдохнула, притащила ноутбук в комнату и устроилась на диване. Позвонила на работу, выяснила, что на меня сегодня желающих нет, распрощалась до понедельника и, наконец, занялась тем, что ещё вчера просила моя душа: с трепетом открыла файл со своим первым литературным детищем.

Мой любовный роман назывался ёмко и интригующе: '#Двое'. Внутри интриги лежала модная тема противостояния, где главный герой стал заложником обстоятельств, а героиня - его мишенью. Сюжет строился на том, что делец тридцати лет сделал 'стойку' на женщину, но был вынужден выбирать между ней и своими амбициями. Динамику развязке добавляли четыре откровенных сцены. Венчало же моё произведение искреннее посвящение: 'Дмитрию Бергеру, герою на все времена'. И вот теперь мне остаётся только разместить мою книгу на самиздатовском сайте. Но прежде, чем выносить свой роман на строгий суд читателей, я решила как следует познакомиться с порталом. И я набираю в поисковой строке уже знакомый веб - адрес. Ссылка тут же приводит меня на страницу портала 'Звёзды самиздата'.

'Не поняла… а куда делся скромный 'ЛитСам'?'