Ковалькова Юлия - #DUO стр 25.

- Дим, - рассматриваю оживлённое лицо Бергера, - я сейчас перешлю тебе одно соглашение. Его надо подписать для того, чтобы получить два миллиона.

- Прекрасно, - Димка снисходительно пожимает плечами и придвигается к монитору компьютера. Открываю мобильный, выуживаю договор и отправляю Димке на почту. Бергер утыкается в ноутбук, а я встаю и подхожу к окну. Опершись ладонями о подоконник, разглядываю пустую парковку, год назад ещё полную машин, нуждавшихся в услугах центра.

'Почему всё так? - думаю я. - В чём причина, что у одного всё получается, а второй бьётся как рыба об лёд, но не может сдвинуться с мёртвой точки? Неужели всё дело в судьбе? Или - это какая‑то особенная черта характера, которая заставляет одного следовать своей цели, создавать и идти наперекор трудностям и недоброжелателям, в то время как второй компенсирует собственную слабость тем, что со злобой набрасывается на успешных? Какой странный человеческий магнит: слабых тянет к сильным, только сильным они не нужны'.

- Прочитал, - отвлекает меня голос Димки.

Оборачиваюсь: Бергер нещадно грызёт колпачок ручки, а его пальцы комкают ткань брюк дорогого костюма. - Кать, - он цепко ловит мой взгляд, - кто составлял это соглашение?

- Юрист, - помедлив, отвечаю я.

- Да уж, не подкопаешься… И так всё лихо закручено. А почему вообще возник этот договор?

- Ну, мой кредитор не уверен, что я смогу вернуть ему заём в срок. Вот и хочет обезопаситься.

- Понятно… А ты, случаем, не хочешь получить долю в моём деле? - Димка неприязненно смотрит на меня.

- Нет, не хочу, - качаю головой, - мне твой бизнес не нужен. Но это - условие договора, под который мне дают нужные тебе два миллиона.

- Ясно… Ну что ж, делать нечего… В конце концов, сначала деньги… А потом, когда всё закончится, ты напишешь мне дарственную и вернёшь мне свою долю. И дело с концом. - Выдав это, Бергер снисходительно пожимает плечами.

- Дим, - откликаюсь я, - а ты не хочешь спросить, как я нашла эти два миллиона?

- У знакомых заняла, - небрежно бросает Димка, - ну, или попросила. В общем, потом сама всё расскажешь… Так, стоп. В договор надо паспортные данные внести. Ты захватила свой паспорт? Давай! - не глядя на меня, тянет ладонь Бергер.

- Я продала свою книгу на сценарий, - не двигаясь, признаюсь я. - Свою первую книгу.

- Вот как? Ну, значит, ты у меня талантище… Кать, ты дашь мне свой паспорт?

- Дим, а что, если я откажусь возвращать тебе твою долю? - не меняя позы, тихо спрашиваю я.

Пауза. Бергер бледнеет, точно я ударила его по лицу:

- Кать, что ты сказала?

- Ну, что если я откажусь возвращать тебе свою долю? Что тогда будет, Димка? - Я приваливаюсь бедром к подоконнику.

- Та - ак, - глубокомысленно тянет Бергер. - Тебе что же, лавры моей бывшей спокойно спать не дают? - Бергер откидывается на кресле и кладет ногу на ногу. - Алла тоже вечно уверяла меня в своей любви, а в итоге сопротивлялась до последнего, лишь бы оставить себе кусок в моём деле, - с ледяной улыбкой произносит он. - Впрочем, Алла и отдала‑то мне свою часть только потому, что я пригрозил ей судом, на котором выложу всё про её похождения. А ты что задумала? Удержать меня тем, чтобы войти в моё дело? Если так, то не беспокойся, Кать: я от тебя никуда не денусь, - Димка высокомерно хмыкает.

- Дим, - прерываю его веселье я, - а как ты получил этот центр?

- Что? - Бергер моргает так, точно перед ним выросла кирпичная стена. - Ты это о чём, Катя?

- Ну, есть история, которую ты рассказал мне в день нашего знакомства. И есть версия, которую ты выложил моему отцу. Так какая же из них честная?

Бергер смотрит на меня, я - на него.

- Дим, скажи мне правду.

- Правду? - Димка ставит локти на подлокотники кресла, сцепляет пальцы в замок, смотрит на меня исподлобья. - Ну что ж, раз уж ты так хочешь, скажу. Мне, в общем, тоже врать надоело… Да, я получил этот бизнес из рук Аллы. Ну и что? К тому времени я уже охладел к ней, но она продолжала меня любить. И, по её мнению, если бы мы владели общим делом, то это сблизило бы нас. А кто бы на моём месте поступил бы иначе, ну‑ка ответь? - Димка презрительно улыбается.

- И что, Алла сама создала этот центр?

- Кто‑кто? Алка? - Димка брезгливо морщит нос. - Нет, Кать, у Аллы на это не хватило бы мозгов. Зато хватило хитрости подсуетиться и найти себе юного 'спутника жизни', который отличался смазливой мордашкой и талантом на почве коммерческой деятельности. Но самое смешное, что он был настоящим сопляком, и когда Алла его бросила, он заявился прямо сюда, ко мне. Представляешь? Решил поиграть в казаки - разбойники.

- Он просил тебя вернуть ему центр?

'Господи, пусть Димка скажет 'да'. Пусть только скажет 'да'…'

- Нет. Деньги сопляка не интересовали. Он просил отдать ему Алку. Как будто это я её держал. - Димка пренебрежительно фыркает.

- И - что же ты сделал? - Я до боли в суставах сжимаю пальцами край подоконника.

- А я объяснил ему, кто он такой. Сказал ему, что он - третий лишний. Видела бы ты его лицо: его чуть удар не хватил от горя. Ха! Он даже за дверной косяк схватился, чтоб не упасть, а потом выполз из моего кабинета, и…

- И - как его звали? - перебиваю я.

- Артём его звали, - небрежно бросает Бергер и тут же прикусывает язык.

- Артём Соболев? - уточняю я.

- Да. А откуда ты знаешь? - Бергер скидывает ногу с ноги и впивается в меня острым, неприятным взглядом, за которым угадывается страх.

- Откуда? - эхом отзываюсь я. - А разве не ты, две недели назад, сидя вот в этом кресле, в этом самом кабинете, разговаривал со своей Аллой, которой и велел найти некоего Артёма Соболева, чтобы тот вытащил твой бизнес из дерьма? Помнишь это, Димка?

- Ах да, помню. Вот чёрт. - Бергер прикусывает губы.

- Дим, это подло.

- Подло? Ну ты даёшь, Катя. - Бергер закидывает голову назад и наигранно смеётся. Впрочем, его искусственный хохот обрывается так же быстро, как и начался, потому что Димка вскакивает на ноги и направляется ко мне. - Подло? Нет, мне так не кажется. Этот сосунок спал с моей женой. Целый год. Понятно?

- Подожди. То есть ты с самого начала знал, что у них была связь? - Бергер кивает. - И молчал? - Бергер вздрагивает. - Знал и молчал… Значит, тебя это устраивало… Дим, а сколько тогда этому Артёму было лет?

- Да какая мне разница? - хорохорится Бергер.

- Ты говорил, что он тебя младше.

- Двадцать пять ему было. Ясно?

- Совсем юный мальчик… А ты использовал его. Ты, а не Алла… Алла просто искала отдушину, а ты занёс ей в голову мысль о сервисном центре? И не появись этот Соболев, возник бы кто‑то другой… Просто так сложилось, что этот мальчик был ещё и коммерсант… как ты говорил, от Бога. Так получается, Димка?

- Всё, хватит, Катя. Мне не в чем перед тобой оправдываться. Я тебе уже объяснил своё отношение к этому дерьму. К тому же, твой Соболев сам виноват! - Димка повышает голос.

- В чём? Что ты им воспользовался? - склоняю к плечу голову. - Скажи, а этот Артём знал, что Алла была замужней женщиной?

- Знал - не знал. Что это меняет?

- Многое меняет.

- Например? - Димка надменно изгибает бровь.

- Например, Соболев мог отказаться создавать этот центр, если бы знал, что женщина, ради которой он ввязывается в дело, его обманывает.

- Ты по себе, что ли, судишь? - Бергер с глумливой улыбкой глядит на меня.

- По себе? Да, наверное… - Перевожу взгляд в окно и нахожу свой 'ауди'. Я любила эту машину, привыкла к ней.

'Как я без неё буду? Впрочем, Бог с ней, придумаю что‑нибудь. В конце концов, научусь на такси ездить…'

- Ну и что ты предлагаешь сейчас? - находит меня голос Димки. - Мне прислать твоему Соболеву свои глубочайшие извинения?

- Просто вернуть ему этот центр. Он ведь по праву принадлежит ему. Этот бизнес - не твой, Димка.

- Это мой центр! Мой! - Бергер бьёт ладонью по стеклу, рядом с моим ухом. - Мой? Понятно тебе? Я - бизнесмен. Я - коммерсант. Я вложился в этот проект, я…

- Ты всё продул, Димка. У тебя ничего нет. А то, что осталось, 7 июля заберет за долги банк.

В глазах Бергера - молния. Димка выпрямляется, разворачивает плечи, и я вижу, как его холёная рука сжимается в кулак:

- Не смей так говорить, Катя! Не смей, поняла? Или я…

- Что? - склоняю голову к плечу. - Ты меня ударишь? Только попробуй. Я, к твоему сведению, не сирота, и у меня отец есть.

При напоминании о моей семье Бергер сдувается как воздушный шарик.

- Кать, прости. Я не хотел. Я погорячился. Просто это обидно слышать. Хорошо, давай я подпишу этот чёртов договор. Давай сделаем, как ты хочешь. Сейчас нужно удержать бизнес на плаву, это - самое важное, а потом мы с тобой сами как‑нибудь разберёмся. Ты меня любишь, я тоже тебя люблю, и… - Поймав мой взгляд, Димка кусает губы, разворачивается и пулей несётся к компьютеру. Садится за стол. - Вот смотри: сейчас я внесу в договор свои паспортные данные и всё подпишу. Сколько экземпляров тебе нужно?

- Ничего не будет, Димка.

- Что? - замирает Бергер.

- Не получится у нас ничего. - Я отталкиваюсь от подоконника, подхожу к стулу, беру свою сумку. Ищу в ней ключи и документы на 'ауди'. Кладу их стопкой на стол, сверху добавляю ключи от его квартиры. - Держи, Дим. Конечно, продажа машины принесёт небольшие деньги, но, может, это спасёт 'твой' бизнес?

- Что? - замирает Бергер. Потом жалко морщится: - Нет, ты не можешь так поступить. Ты не можешь уйти.