Ковалькова Юлия - #DUO стр 23.

- Вы не ответили на мой вопрос. - Вот теперь я точно злюсь.

- Катя, - Наташа победоносно глядит на меня и придвигается ближе, - обманывали вас, а не меня. Потому что ваш Герман Дьячков - это и есть мой Артём. Артём Соболев. Теперь всё ясно?

Пауза. После чего у меня возникает стойкое ощущение, что выложенный коричневой плиткой пол в 'Старбакс' летит у меня из‑под ног вместе со стулом, на котором сижу я, потому что в моей голове всплывает фраза, сказанная мне папой: '…при создании сервисного центра Бергера поручителем перед партнёрами выступал некто Соболев Артём Александрович, москвич, 1989 года рождения'.

- Катя, очнитесь, - Наташа щёлкает пальцами перед моим носом. - Повторяю: Артём Соболев - это мой молодой человек. И это он настоящий хозяин 'Звёзд самиздата' - того портала, для которого вы написали сценарий.

- Книгу, - автоматически поправляю я.

- Что 'книгу'? - не понимает Наташа.

- Я написала книгу.

- Ой, да мне‑то какая разница? - Наташа небрежно машет рукой. - Важно другое: Артём меня не обманывал.

Вот тут я и беру себя в руки.

- Наташа, - стараясь говорить равнодушно, спрашиваю я, - а чем вы можете доказать, что мой Герман Дьячков - это ваш Артём Соболев?

- А зачем это вам? - прищуривается Наташа.

- Ну, видите ли, у меня с Дьячковым был один джентельменский договор. А с учётом того, что вы мне сейчас сказали, я понимаю, что наше с ним соглашение будет расторгнуто, и мой сценарий летит в трубу.

Наташа морщит лоб:

- Честно говоря, я не очень понимаю, о чём вы… Но если вы мне пообещаете, что вы не будете подлаживаться к Артёму, то я могу вам кое‑что рассказать.

''Подлаживаться' к Артёму? Что‑что, а вот этого точно не будет. К тому же, я даже не знаю, как он выглядит.'

И я говорю:

- Безусловно, я вам обещаю.

Наташа вглядывается в моё лицо:

- Странно, но я почему‑то вам верю… Есть в вас что‑то такое, искреннее… Ну ладно, была не была. - 'Зайка' поворачивается и тянет к себе модную сумку, висящую на спинке её стула. Ставит сумку на стол, копается в ней, после чего извлекает на свет золотистый iPhone.

- Артём подарил, - перехватив мой взгляд, поясняет Наташа и принимается увлечённо копаться в своём телефоне. - Вот, нашла… Ну, Катя, как по - вашему выглядит Герман Дьячков?

- Светлые волосы, светлые глаза, коренастый, выше среднего роста.

- Правильно, - одобрительно кивает Наташа. - Герман такой. А вот это - Артём. Мой мальчик. - Она умильно улыбается и придвигает ко мне мобильный.

Ощущение того, что мир, дав мне под дых, окончательно ушёл у меня из‑под ног, усиливается, потому что на фотографии - мальчишка, которого видела в 'Меге'.

- Это и есть Соболев? - сглотнув, спрашиваю я.

- Ага. Здесь я Артёма ещё в первый день нашего знакомства сфоткала, - хвастается Наташа. - А вторая фотография сделана в день нашего первого свидания. Он тогда мне ещё тюльпаны подарил. Ну и мы… - Наташа с таинственным видом замолкает.

'И вы переспали.'

Поднимаю на Наташу растерянный взгляд:

- Ясно. А ещё какие‑то доказательства того, что это Соболев, есть?

- Есть. Вот на какой номер вы звоните Артёму? - Наташа прищуривается.

Помедлив, называю цифры с кодом 'Мегафон'.

- А на самом деле, у Артёма 'МТС'. А номер, по которому звоните вы, куплен на имя Аллы… Аллы, Аллы… как её там? О, вспомнила… Аллы Бергер.

- Что? - смотрю на убивающую меня каждой фразой девчонку, а та вдруг начинает оправдываться:

- Кать, я не знаю, что это за Алла, но я была у Артёма дома, и видела, как он копался в письменном столе, откуда и вытащил и эту сим - карту, и телефон, и конверт с копией паспорта этой Аллы, и… А вы что, знаете её? - соображает Наташа. - Алла - она очень симпатичная? - Наташа ревниво прикусывает губы.

- Ничего не могу сказать, - слабым голосом отзываюсь я. - Просто я растерялась, услышав про… номер. - У меня дрожат руки, и я сцепляю их в замок: - Наташа, а если не секрет, кто дал вам мой электронный адрес и рассказал про деньги? Это ваш Соболев расстарался?

- Нет. Я вчера залезла в компьютер Артёма, - Наташа невозмутимо глядит на меня. - Просто пару дней назад у нас… - она хмурится, - в общем, у нас с ним вышла небольшая размолвка. Вот я и решила, что у Артёма есть отношения с кем‑то ещё. Искала данные этой Аллы, а в итоге нашла всю вашу с ним переписку. Вы не представляете, какой я закатила Артёму скандал, - смеётся Наташа. - А вообще‑то Артём очень хороший. Он - человечный. И у него тоже слабости есть.

- Правда? - слабо отзываюсь я, пытаясь увязать разбегающиеся от меня мысли о том, что сейчас всё встало на свои места: и таинственность Соболева, и грустная история моего Димки.

- Правда - правда. Представляете, Артёму уже двадцать семь, а водительских прав у него до сих пор нет, - доносится до меня жизнерадостный голос Наташи. - Но самое забавное в том, что… Короче, знаете самую популярную в Москве систему онлайн - заказа такси? - Киваю, продолжая размышлять о своём. - Так вот, её мой Артём придумал, когда в пятый раз на права не смог сдать, - умильно хихикает Наташа. - Это мне, кстати, Герман под большим секретом поведал. Он всегда к Артёму ревновал. Завидует, наверно.

Если бы не трагизм ситуации, я бы расхохоталась.

- Ну, что, повеселила я вас? - Наташа лукаво изгибает бровь. - Не жалеете, что пришли? По - моему, мы неплохо провели время.

- Это точно, - эхом отзываюсь я. - Но мне, к сожалению, уже пора. - Поднимаюсь со стула.

- Но только чур Артёму обо мне ни - ни, - предупреждает Наташа. - Вы обещали. Или же я от всего отопрусь, а вы…

- Мы с вами не соперницы, - помедлив, говорю я. - На мой взгляд, вы с Соболевым очень друг другу подходите.

Я хотела сказать это с сарказмом, но мой голос меня подвёл. Не разгадав в моей фразе второго дна, Наташа благосклонно кивает:

- Я тоже так думаю. Ну, до свиданья, Катя. Звоните, если что.

- Спасибо. И прощайте.

Оказавшись на улице, я сбрасываю маску невозмутимости, которую с переменным успехом носила последние полчаса. Сжимаюсь в комок. Мне больно. Мне очень плохо. Почему, спросите вы? Скажу. Есть такая средневековая немецкая легенда: искусный крысолов решил отомстить магистрату немецкого Гамельна за отказ выплатить ему вознаграждение и под звуки колдовской дудочки увёл из города всех детей, чтобы они безвозвратно сгинули. А моего персонального крысолова зовут Артём Соболев. И он - мальчишка, ставший моим наваждением. Человек, который играл со мной. Обманщик, заманивший меня в западню. Профессиональный лгун, которого я так и не разгадала.

Поймав жадные взгляды любопытных прохожих, понимаю, как я выгляжу со стороны: я - смешна и жалка. И я поднимаю вверх голову и марширую в сторону Авиационного переулка. 'Лжец… грязный лгун… лжец, - кричат слова в моей голове в такт каждому моему шагу, - а ты, DUO, даже не добыча - ты просто приманка, потому что Соболеву с самого начала был нужен сервисный центр Бергера, чтобы разобрать его по частям и пустить на дно и так уже тонущий Димкин бизнес'. Давя в себе ком из гнева, ярости и проклятых слёз (дурацкая женская слабость!), останавливаюсь рядом с 'ауди', сдёргиваю с плеча сумку, пытаюсь найти в ней ключи от машины. Слышу трель мобильного. Выхватываю из кармана юбки телефон. Не глядя на определитель, рявкаю: 'Да!', всем сердцем желая, чтобы позвонил тот, на ком я сейчас по праву могу сорваться.

- Катя, привет! - 'Господи, вот спасибо тебе за этот подарок!' - Ты звонила мне, но я был в метро. Что ты хотела? - интересуется мой крысолов Соболев.

- Ну здравствуй, Дьячков, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, чеканю я.

- Э - э… Катя, прости, у тебя всё хорошо? - любезно интересуется этот 'Мюнхгаузен'.

- Да как тебе сказать? - злобно отзываюсь я. - На фоне того удовольствия, которое получал ты, когда водил меня за нос, я чувствую себя полной идиоткой.

- Ты это о чём? - недоумевает профессиональный враль.

- О чём? - И тут мой взгляд падает на ключи от 'ауди', зажатые в моей руке. - А ну‑ка скажи мне, если у тебя автоматическая коробка передач, то в каком положении должен быть рычаг, когда ты заводишь машину?

- Что? - сглатывает он.

- Отвечай! - Я уже ору в трубку.

- Э - э… Я на механической езжу, - отзывается этот 'темнила'.

- Правда? Клёво! - от злости у меня даже зубы начинает ломить. - Тогда тот же вопрос, но относительно механической коробки передач.

- На…э - э… на первой. То есть на нейтральной… Слушай, Кать, да какая разница?

- Что, не знаешь? - Я уже топаю ногами, разгоняя бешеным взглядом ошарашенных моим криком прохожих. - Ах да, и как я забыла: рождённый ездить на такси - водить машину не может. Да?

- Что? - фыркает он. - Слушай, Кать…

- Я знаю, что меня зовут Катя! - рычу я. - А тебя как зовут? Ты же не Герман. Ты же Артём Соболев.

Пауза. А я мигом теряю весь свой запал. Мне не хватает воздуха. Пытаюсь набрать его в лёгкие - и, к своему ужасу, всхлипываю. Глаза заволакивает влажная плёнка, из правого глаза падает слеза, а я, к своему ужасу, беспомощно хлюпаю носом.

- Кать, ты что, плачешь? - тихо спрашивает 'Дьячков'.

- Нет!

- Кать…

- Всё, хватит. - Собираюсь повесить трубку и слышу прямо‑таки командный тон:

- Катя, ты сейчас где?

'Срифмовать тебе?' А Соболев продолжает наседать на меня:

- Ты где? Я кого спрашиваю?