Ковалькова Юлия - #DUO стр 18.

Оттрубив на работе положенные восемь часов (без учёта времени на обед, которого мне хватило, чтобы смотаться к Димке на Олимпийский проспект и забрать кое - какие вещи), я отправилась к себе домой. Дальнейшее вы уже знаете. И вот сейчас я сижу на кухне и жду шести. Мой взгляд невольно падает на часовые стрелки.

'Господи боже мой, уже шесть пятнадцать, а Дьячков просил меня позвонить ему ровно в шесть!'

Хватаю телефон, но в спешке опрокидываю чашку. Чертыхаюсь, ищу тряпку, чтобы вытереть стол. В это время мобильный истошным голосом исполняет сигнал входящего.

- Алло, - кричу я в трубку.

- Э - э, Катя? - У Дьячкова тот удивленный тон, которым разговаривают люди, встретившие на улице живого мамонта.

- Да, это я, я, - еложу тряпкой по полу.

- Катя, у вас всё хорошо?

- У меня всё прекрасно! - Я бьюсь головой об острый угол столешницы: - Ай!

- Оно и видно, - фыркает Герман. - Вам что, кирпич упал на ногу?

- Нет, я кофе пролила, - жалуюсь я.

- Обожглись?

- Нет.

- Мне перезвонить вам?

- Нет, секунду, - откладываю мобильный, отжимаю тряпку, вытираю руки. - Всё, я готова.

- Катя, скажите, вы умеете писать сценарии?

Если бы он спросил у меня, летала ли я на Луну, я не удивилась бы больше.

- Да как вам сказать, - осторожно начинаю я. - В институте я это проходила.

- А в жизни?

- А в жизни я пока пишу только книги.

- Ясно… В общем, я нашёл для вас два миллиона, но, чтобы их получить, вам в течение двух недель придётся переложить ваш роман на сценарий.

- Что? - удивляюсь я. - Зачем?

- Вашу книгу хочет купить одна уважаемая киностудия.

- Какая?

- 'Парамаунт Пикчерс' подойдёт? - фыркает Дьячков. - В общем, это 'Мосфильм', Катя… И если вы действительно знаете, как писать сценарии, то это сэкономит время вам и мне. Если нет, то я готов вам помочь.

- И сколько я вам буду должна за это? - не смогла удержаться я, помня его прыть.

- Нисколько, - в ответ огрызается Герман. - Считайте, что это уже входит в мои комиссионные.

- Хорошо, - мямлю я, - простите… А с чего мы начнём?

- А начнём мы с того, что я перешлю вам шаблон сценария. Вы как следует посмотрите на него, а завтра зададите мне все вопросы.

- А я могу перезвонить вам сегодня, предположим в десять часов, как вчера? Мы сможем поговорить по 'Скайпу', - закидываю удочку я, потому что мне очень хочется его увидеть.

- Нет, - резко говорит Герман. Потом исправляется и берёт другой тон: - Простите, Катя, но я не смогу. В это время у меня другая встреча.

- Встреча?

'Так поздно?'

- С девушкой, - смеётся Дьячков, и я понимаю, что я произнесла свой вопрос вслух. - Так что до завтра, Катя.

Герман вешает трубку, а на мою почту приходит письмо с обещанным мне трафаретом. 'Спасибо', - торопливо печатаю я. В ответ - тишина. Итак, Герман отправился по девочкам, а меня ждёт работа. Вздохнув, сажусь за компьютер. Последняя мысль, перед тем, как я окончательно погружаюсь в шаблон, это вопрос: тот мальчишка, что был с ним, тоже пойдёт по 'зайкам'?'

Глава 8. Ляссе

Ляссе - узкая лента для закладки страниц в книге.

- 1 -

24 мая 2016 года, вторник - 7 июня 2016 года, вторник.

' 'Доброе утро, Герман! Я прочитала шаблон сценария, и у меня есть вопросы'.

'Доброе утро, Катя. Странно, если бы у Вас их не было. Что Вас интересует?'

'В почте долго писать. Можно, я Вам позвоню?'.

'Можно. Как насчёт шести часов вечера?'.

'Ах, ну да (смайлик). Простите, я забыла, что у Вас с девяти вечера встречи с Вашими девушками'.

'Вашими молитвами, Катя'.

'Хорошо, перезвоню Вам в шесть'.

Так завязывалась наша переписка.

Утром я просыпался, брал с собой ноутбук или планшетник и отправлялся в близлежащий, уже заполненный компьютерными кофеманами 'Старбакс', - или же шёл на кухню. Согревая ладони о фирменный бумажный стакан с дымящимся капучино или же залив кипятком обычный растворимый, я просматривал новые книги, присланные мне модератором. В двенадцать звонил Дробину и либо заезжал к нему на обед, либо встречался с группой талантливых программистов, которые разрабатывали платформу для нашего с Ильёй издательства. В шесть созванивался с Катей, в семь забирал Наташу, чтобы выбраться с ней в кафе или в кино, но чаще мы ехали ко мне.

В одиннадцать 'зайка' выставлялась домой, и начиналось моё священнодействие. Устроившись за кухонным столом, я перечитывал письма Кати, проглядывал те эпизоды сценария, которые она успевала прислать мне и предлагал ей свои правки. Иногда Катя охотно соглашалась со мной, но чаще спорила. Обычно это начиналось так:

'Добрый вечер, Катя. Есть фрагмент, который нужно переписать'.

'Добрый вечер. Поясняйте'.

'Печатать долго. Можно, я Вам позвоню?'.

'Только не в шесть (смайлик)'.

'Тогда во сколько?'.

'В одиннадцать или в двенадцать. В это время я ещё не ложусь'.

'А что скажет Ваш жених?'.

'А он в командировке!'.

И я звонил. Выкладывал, что мне не нравилось. Закончив свой мастер - класс и приняв излюбленную позу (нога на ногу и рука, закинутая за голову), я слушал то, что отвечала мне Катя. У неё был приятный голос, с той лёгкой, чувственной хрипотцой, которая неизменно вызывала мой интерес. В какой‑то момент я даже стал позволять себе прикрывать глаза, чтобы представить её точёное лицо с зелёными, как дягиль, глазами.

- Герман, ау, вы где? Вы меня вообще слушаете? Я вам только что вопрос задала, - смеялась в трубку Катя.

- Прости, я задумался, - будучи пойманным с поличным, однажды покаялся я.

- Хорошо, я тебе сейчас всё повторю, - пригрозила Катя.

- Давай, я тебя слушаю, - усмехнулся я.

Так мы перешли на 'ты'.

К концу первой недели в нашей приятельской беседе наметился новый прогресс. Катя как‑то вскользь поделилась со мной проблемами на работе. Я же в свою очередь рассказал ей, как меня достал один автор. Посмеявшись над Катиной начальницей (нет худшего хозяина, чем бывший раб) и над писателем, чьи провокации по искусственному занижению рейтинга конкурентов сошли на нет благодаря внедренному мной хитроумному приложению, Катя и я благополучно перешли к обсуждению тех закрытых и философских тем, за которыми, как это ни странно, всегда видны наши принципы и характер.

- Занятный ты парень, - призналась Катя в один из дней.

- Почему? - Я улегся на диван, с интересом ожидая, что последует дальше. И Катя не подвела:

- Ну, знаешь, есть люди, которые окружают себя стеной, хотя сами мечтают, чтобы кто‑то её разрушил. И при этом, - с лёгким смущением фыркнула она, - эти люди всячески упираются, когда кто‑то пытается эти стены сломать.

- А ты, значит, хочешь проникнуть за мои заграждения?

- Ну, в общем, да.

- А зачем? Я не настолько любопытный тип, как тебе кажется.

- Да как сказать, - смутилась Катя. - Вообще‑то ты начинаешь мне нравиться.

Она засмеялась, а я впервые по - настоящему захотел её разобрать и понять, что же в ней тикает.

Впрочем, я отдавал Кате должное: она не предпринимала попыток силой пробиться мне в душу, хотя и не оставляла попыток заглянуть туда.

- Слушай, Герман, может, нам стоит обсуждать сценарий по 'Скайпу'? - однажды предложила она.

- Зачем?

- Ну, я люблю смотреть в глаза собеседнику. К тому же, ты меня уже видел, и я, если честно, тоже кое‑что прочитала про тебя в 'Википедии'.

- Кать… - тяжело вздохнул я.

- Что? - невинно откликнулась Катя.

- Извини, но нам лучше оставить всё, как есть.

- Ну ладно, как скажешь.

Увы, я так и не смог открыться ей: я слишком дорожил тем согласием, которое воцарилось между нами. Но было ещё кое‑что: впервые за долгое время моя душа лечилась в ощущении равновесия, выцветшего в моей памяти. А эти две недели подарили мне покой. Я был почти счастлив и не хотел ничего менять. Но реальность часто вмешивается в наши планы, а прошлое и настоящая боль всегда к нам возвращаются.

7 июня моя сероглазая 'зайка' явилась ко мне домой с целой кипой тетрадей и с виноватым видом попросила у меня воспользоваться моим ноутбуком.

- Артём, можно я у тебя реферат допишу? У меня сессия.

Мысль о том, чтобы пустить Наташу за мой компьютер, меня, мягко говоря, не прельщала, и я поинтересовался:

- А с твоим ноутбуком что?

- Ну, он не пашет. А у меня экзамены на носу. - В доказательство своих слов Наташа жалобно морщит нос. - Артём, ну, пожалуйста.

- Ладно, садись, - с неохотой соглашаюсь я.

- Ой, вот спасибо! - Наташа с благодарностью виснет на моей шее, после чего с удобством рассаживается на стуле. - Я ненадолго, - весело обещает она и по - хозяйски придвигает к себе мой 'Хьюлетт'. - Максимум час, а потом ты и я кое - чем займёмся.

'Кое - чем' означает наш неизменный интим, который начал мне приедаться.

- Может, лучше в кино сходим?

- То есть? - выпрямляется на стуле Наташа.

- В смысле, в кино новый фильм идёт. Говорят, хороший.

- У нас что‑то не так? - 'Зайка' уставилась на меня подозрительными глазами.

- Всё у нас так. Пиши свой реферат, а я книгу почитаю.