- Посмотри на меня... - глухо потребовал Гвидо. Странно, но Корделии почему-то захотелось подчиниться этому голосу, отзвук которого, казалось, вибрировал в ее теле. Она подняла взгляд и прочла в глазах мужа откровенное желание.
- Иди, я скоро буду готова, - с трудом произнесла она.
- Неужели ты всерьез полагаешь, что в таком состоянии я смогу сидеть за ужином? - Плавным движением он освободился от пиджака, развязал галстук и начал расстегивать пуговицы рубашки. - Даже ты не можешь быть до такой степени жестокой...
- Я? Жестокой? - изумилась Корделия, застыв под его гипнотическим взглядом, словно кролик перед удавом.
- Ах, ты не понимаешь, о чем я говорю? - с усмешкой спросил Гвидо. - Тогда давай кое-что проясним. Десять лет назад, когда ты разыгрывала из себя Мисс Скромницу, размахивая своей невинностью, я умирал от желания, но ничего не мог себе позволить! Тебе это доставляло удовольствие, не так ли?
- У-удовольствие? - Девушка недоуменно смотрела на него.
Неужели красавец Гвидо находил меня сексуально привлекательной?! - удивилась она.
- Ты постоянно держала меня на взводе, - продолжал он. - После встреч с тобой я не мог заснуть, представляй, чем мы займемся, когда поженимся, и сам стыдился этих безудержных фантазий! - мрачно признался Гвидо. - Мне было трудно обходиться без секса... особенно когда рядом была ты, словно запретный плод.
Корделия тихо ахнула.
- Нет, - прошептала она, - нт, ты не мог испытывать таких чувств ко мне...
- Однако больше я не намерен ждать, - решительно заявил Гвидо и, подойдя сзади, сомкнул руки на ее талии. - Тем более что и ты меня хочешь, крошка.
- Нет! - вырвалось у нее.
Склонив темноволосую голову, он прижался губами к обнаженному плечу, и крупная дрожь пробежала по ее телу.
- К чему лгать? Ведь я все вижу, - шепнул он.
- Я не лгу!
Покрыв поцелуями плечо, Гвидо перешел к чувствительному местечку под маленьким ушком, и Корделия в изнеможении откинула голову, отдаваясь этой изысканной ласке.
- Признайся, что и ты сгорала от страсти. Только страх, что, если я на тебе не женюсь, ты потеряешь наследство, удерживал тебя от того, чтобы отдаться мне.
Он нежно куснул ее за мочку уха, и Корделия тихонько ахнула. Ее охватила такая слабость, что она, наверное, упала бы, если бы он не прижимал ее к себе так крепко. Боковым зрением девушка увидела в зеркале их отражение - царственно-красивая гордая голова Гвидо, склоненная к ее пышной бело-розовой груди.
Именно об этом я мечтала когда-то, промелькнуло у нее в голове.
Затаив дыхание, она с волнением смотрела, как его смуглая ладонь легла на ее плечо.
- Корделия... - шепнул он.
Она крепко зажмурилась, пытаясь вернуть самообладание и способность рассуждать, но неумолимая волна жаркого соблазна уже захлестнула ее. Все потеряло свое значение, кроме ощущения сильных мужских рук Гвидо на своем теле, исходящей от него грубой силы и греховного желания, которое нарастало в ее теле, угрожая поглотить целиком.
- Ты ошибаешься, - удалось наконец выдавить ей.
- Нет. Десять лет назад ты играла со мной, как кошка с мышкой, - возразил он, разводя ее руки в стороны.
У Корделии не было сил сопротивляться, и платье плавно скользнуло вниз. Возбуждение и стыд охватили ее, когда, смущенно опустив глаза, она увидела свои торчащие соски.
- Господи... вот это зрелище! - с искренним восторгом воскликнул Гвидо.
Он накрыл ладонями ее пышные груди, которых она всегда стыдилась, и большими пальцами погладил выпуклые розовые соски.
- Нет... - простонала Корделия сквозь стиснутые зубы, когда ее тело содрогнулось в ответной сладостной боли.
- Да, - возразил Гвидо.
Уверенной рукой он освободил ее от платья, и оно бесформенной кучкой упало на пол. Корделия осталась в одних шелковых чулках с голубыми подвязками и коротких трусиках.
- Этот момент определенно стоит десяти лет ожидания, голубка моя, - удовлетворенно произнес Гвидо.
Он поднял ее на руки и поцеловал тягучим возбуждающим поцелуем, а потом понес на кровать.
- Попробуй только сказать теперь, что ты меня не хочешь, - поддразнил ее он.
Корделия промолчала, понимая, что за нее говорит горящее от возбуждения тело, а потом шепнула, подчиняясь древнему, как мир, инстинкту:
- Не могу.
Он ответил ей проникновенной улыбкой, и она поняла, что безумно хочет отдаться ему. В глубине ее замутненного желанием сознания промелькнула слабая мысль о том, что она ошибается, но страсть оказалась сильнее разума.
Гвидо сорвал с себя рубашку, обнажив мускулистый бронзовый торс, покрытый черными завитками волос. Он не смущался своей наготы и держался с естественной грацией атлета, и Корделия невольно залюбовалась им.
Да, это он, мой любимый и единственный! - думала она. Правда, он предал меня однажды и наверняка сделает это снова... но все равно я не смогу противостоять его чарам.
- Что это ты так притихла? - спросил Гвидо, разглядывая ее своими золотистыми глазами.
Корделия очнулась от своих мыслей и широко раскрыла глаза. То, что открылось ее взгляду, настолько поразило девушку, что она залилась краской и опустила ресницы.
- Извини, но я ни за что не поверю, что ты никогда не видела возбужденного мужчину! - грубо засмеялся Гвидо. - Или Умберто был не в форме? - Он опустился на постель и привлек ее к себе. - Ты вся дрожишь... - В его голосе звучало нескрываемое удивление. - Что происходит?
Видимо, он не ожидал, что я буду так сильно нервничать, решила Корделия и вдруг заплакала, сама не понимая отчего.
- В спальне я не мерзавец, - шепнул ей Гвидо. - Так что перестань трястись.
Он запустил длинные пальцы в ее волосы и потянулся к губам. Его поцелуй был упоительным и мучительным одновременно, а когда он поймал ртом ее сосок, она ахнула от тянущей боли, пронзившей все тело.
- Я хочу, чтобы тебе было хорошо, - говорил Гвидо в перерыве между поцелуями, - хочу быть самым лучшим из всех, кого ты знала.
С головокружительной скоростью Корделия погружалась в неведомый ей мир чувственных наслаждений. Его губы, руки, язык блуждали по ее телу, отыскивая самые чувствительные места, и ей казалось, что она вот-вот сойдет с ума от ощущения тянущей пустоты внутри.
- Пожалуйста... - простонала она.
Он посмотрел на нее горящими глазами и произнес что-то гортанное.
- Гвидо? - откликнулась она.
Он опустил взгляд вниз, и ее бедра, словно повинуясь безмолвному приказу, раздвинулись.
Огонь, сжигавший Корделию изнутри, становился все прожорливей, и, когда его опытные пальцы проникли в истомленное желанием увлажнившееся лоно, она уже не могла ни дышать, ни говорить.
- Ты такая страстная... такая послушная. Теперь я наконец понимаю, как легко было Умберто получить то, что предназначалось мне!
Скорее его тон, нежели слова, пробился в затуманенное страстью сознание Корделии. Она широко раскрыла глаза, не понимая, что рассердило Гвидо.
- Что-то не так?
- Ничего. Ты отличный партнер. Горячая и старательная.
Он приподнял ее за бедра и взял. Резкая боль пронзила Корделию, и она громко вскрикнула.
Гвидо застыл и, выругавшись, пристально вгляделся в ее лицо.
- Ты не можешь быть девственницей! - прорычал он.
Боль уже отпустила Корделию, и ощущение его напряженной плоти внутри вызвало у нее новый всплеск желания.
- Гвидо, пожалуйста...
Стиснув зубы, он застонал и стал медленно проникать глубже. Потрясенная, Корделия опять вскрикнула, но на этот раз от наслаждения. Она и не представляла, что это может быть так приятно. Гвидо все убыстрял темп мощных толчков, пока, на секунду потеряв дыхание, они вместе провалились в бездну блаженства.
Словно омытая теплыми волнами, Корделия почувствовала приятную опустошенность внутри.
Потом она лежала без сил в объятиях Гвидо, и какая-то сумасшедшая радость прорастала в ней от восхитительного чувства удовлетворения.
Корделия вспомнила, как Гвидо признал тот факт, что он у нее первый. Раньше она не придавала значения своей девственности, но тут до нее дошло: теперь он поверит, что она не изменила ему с Умберто десять лет назад.
Внезапно Гвидо вскочил с постели. Озадаченная, Корделия села, прикрывшись простыней.
Он выхватил из ведерка бутылку, открыл ее и налил шампанское в бокал. Корделия, которая молча наблюдала за ним, заметила, как дрожит его рука.
- Вот сюрприз так сюрприз! Значит, я все-таки стал первым. Ты, наверное, воображаешь, что чиста как стеклышко! - с презрительным вызовом сказал он, одним глотком осушил бокал, поставил его на стол и посмотрел на Корделию. Лицо его было мрачнее тучи, глаза метали молнии.
Она молча ждала.
- Неудивительно, что ты была сейчас со мной такой паинькой. Думала, что теперь я стану ползать у твоих ног, моля о прощении? - грозно спросил он.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - спокойно произнесла она.
- Черта с два не понимаешь! - Лицо Гвидо посерело. - То, что ты оказалась девственницей, ничего не меняет. Очевидно, Эугения просто помешала вам с Умберто довести дело до конца, но ты все равно обесчестила меня... и при этом продолжаешь вести себя, как бесстыжая шлюшка, не испытывая ни малейших угрызений совести!
Эти обвинения оскорбили Корделию до глубины души.
- Значит, ты ненавидишь меня, - прошептала она грустно.
- А чего ты ждала? - Он резко засмеялся так, что у нее по спине пробежал холодок. - Ты всех нас опозорила.
Корделия побледнела, но тут же вспомнила поцелуи, которые говорили о его нежности и любви.
- Ты же только что... любил меня...