- Ладно, Лена, прости. - Оказывается, Андреев успел осторожно дотронуться до моей руки. Я непроизвольно вздрагиваю. - Слушай, я не хотел смутить тебя, - винится Алексей Михайлович. - Вообще-то, я пришел попросить прощение за ту встречу в коридоре... Ну как, теперь мир?
Я моргаю и одновременно пытаюсь найти выход из тупика.
- Предположим, да, - осторожно отвечаю я.
- Вот молодец. - Это звучит покровительственно.
- А если бы я сказала "нет"?
- О-о, я тебе не советую.
- А - это почему?
- А дурная примета. Лёгкой жизни не будет.
Наши глаза сталкиваются. И его взгляд начинает буквально поглощать меня. "У него всё это уже было, - соображаю я. - И он прекрасно знает, как вести себя в подобных ситуациях. А ты ничего не знаешь, потому что у тебя такого опыта нет. У тебя есть только Макс".
- Лена, - Андреев интимно наклоняется ко мне. Его тёплая рука мягко ложится на мой кулачок. Тон, обращённый ко мне, нейтральный, голос - гибкий, а у меня снова мурашки по коже. Я вырываю руку и отвожу взгляд в сторону. - Лен, ну хватит придумывать со мной несуществующие конфликты. У тебя же хватает ума не бросать мне открытый вызов? Ну давай, просто скажи мне "да". Сама. Ну, пожалуйста… - и его пальцы скользят по внутренней стороне моего запястья.
Это было нечто. За три минуты меня со знанием дела пытался выдрессировать мужчина, у которого было очень спокойное лицо и отточенные манеры. Я опустила голову вниз и закусила губы. На Макса это действовало как удар кнута. Андреев же помолчал, с интересом меня разглядывая. Потом вздохнул.
- Ладно, пойду, пожалуй, - сообщил он мне так, точно это я его задерживала. Но, проходя мимо, он всё-таки остановился: - Лен, может быть, передумаешь? Сама?
"Странно, - мелькает в моей голове, - на конце вопроса у Макса всегда стоял восклицательный знак. А у Андреева - многоточие. Точно обещание". Я зажмуриваюсь: мне опять не хватает воздуха. И тут я чувствую дыхание, опалившее мне щеку.
- Ну что ж, в таком случае, этот день закончится иначе, чем ты его себе распланировала.
В голосе Андреева решимость. Многоточий больше нет. Я оцепенела. Сжалась в кресле, глядя теперь только вниз. Увидела длинные ноги в чернильных джинсах, дорогие кроссовки "Nike Sweeper Textille", которые уверенно шагнули за переборку. Потом, сквозь шум в ушах, услышала подвыпивший голос Дениса и - "о нет, Анечка, Денису больше не наливать, а то он забудет, куда он летит".
Я сидела, слушала их смех, сжимала в руке самолётик и приказывала себе не разреветься. Потому что поняла прозрением всех блаженных, кто не раз попадал в беду: Андреев - загонщик. Я - жертва. И на меня был только что объявлен сезон охоты.".
Глава 3. Velkommen til Danmark
"Когда ссорятся друзья, всплывает истина."
((с) Виктория Холт).
28 .
"Самолёт пошёл на снижение, и из бизнес-класса, опираясь на стюардессу, выкатился пошатывающий, но очень довольный Денис. Посмотрел на меня. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но обречённо махнул рукой и плюхнулся на своё место. "Андреев его уже обработал", - с горечью сообразила я, отметив и мутный взгляд Дениса, и отсутствие у него желания вовлекать меня в очередной беспонтовый разговор. Загорелась надпись "fasten your seat belts". Покружив, "боинг" коршуном бросился к огонькам уже близкой земли. Преодолев ком, вставший в горле, я дождалась, когда самолёт мастерски зайдёт на посадку. Вместе со всеми похлопала командиру корабля и бережно убрала в сумку свой игрушечный "боинг". "Я справлюсь, Макс, - пообещала я Сафронову, - этот "Лёха" ничего мне не сделает". Вытащила телефон, написала Максиму и маме по эсэмэске. Получила от мамы развернутый, как простыня, ответ и игривый смайлик от Макса.
Пройдя длинный, как кишечная полость удава, серый телетрап, забрала с багажной ленты чемодан. Преодолела контрольно-пограничный пункт, перешла в общий зал. Нашу группу я опознала сразу. Достаточно было увидеть типично светловолосого для скандинавов паренька с табличкой "Systems One", и льнущего к скандинаву Дениса. Несчастный датчанин поправлял очки, старательно игнорировал Дениса и тщательно пересчитывал пребывающих по головам. Денис же покачивался и с интересом разглядывал девушек нашей группы. А я трусливо покрутила головой, но Андреева не увидела. "Он с нами не поедет", - решила я. Обрадовавшись этому, с удовольствием рассмотрела, наконец, внутренности "Каструп". Аэропорт был огромным. Пятиэтажный, раскинутый, как огромная сфера, с тёмным полом и крышей, похожей на алюминиевую капсулу, откуда лучами ниспадал свет. Воздух, стекло - и скульптуры двух латунных дам, навсегда замерших от любопытства не то на втором, не то на третьем этаже. "Красиво, стильно, вдохновенно", - так в подобных случаях говорил Макс. Достав iPhone, нацелила на латунных дев камеру и прицелилась сделать снимок для "Инстаграмма".
- Лена, Леночка, привет! - распахнув объятия, подбежала ко мне Света, одна из лучших менеджеров по продажам у наших питерских реселлеров. - Ну, как твои дела?
- Хорошо, а ты как?
Света Аверина рассмеялась. Я с удовольствием оглядела её. Длинноногая, как балерина, тридцатилетняя Света в избытке обладала тем, чего не было у меня: интеллигентной невозмутимой насмешливостью и готовностью снести всё на пути ради своей цели.
- Леночка, ты чудесно выглядишь. Прекрасная стрижка. Где делала? - И Света шутливо потянула меня за прядь. - Впрочем, какая разница… Тебе очень идёт. А, кстати, ты случайно Андреева здесь не видела? Бизнес-класс ведь уже выпустили?
"Упс. Похоже, Алексей Михайлович знаком со всем светом."
- Нет, Свет, - я покачала головой, - я его здесь не видела. А ты разве с нами летела, а не питерским рейсом?
- С вами. Я с четверга была в Москве, - объяснила Света.
- А почему в "Ирбис" не зашла?
- Ну, я больше по своим делам в Москву приезжала, - уклончиво объяснила Аверина. - Хотела кое с кем увидеться, но… скажем так, не сложилось. Так ты не знаешь, Алексей с нами до гостиницы поедет? Или он сам по себе?
Я на минуту задумалась.
- Свет, - осторожно начала я, - я с твоим Алексеем плохо знакома. Так с чего бы ему докладывать мне о своих планах?
- Ой, да ладно тебе, засмущалась она. А чего он тогда подходил к тебе в самолёте? Я же видела, - Света улыбнулась знающей, очень женской улыбкой, в которой вдруг промелькнуло нечто неприятное. Это была… ревность? Я замерла. Похлопав глазами, попыталась разрядить обстановку:
- Свет, Алексей Михайлович подходил не ко мне, а к Денису из "Корсы". После чего увлёк его в свой первый класс, где и накачал до состояния железного дровосека. Вон, сама оцени, - и я указала подбородком в сторону экс-соседа.
- А-а, - с явным облегчением выдохнула Аверина. - Я, - и она наклонилась ко мне, - откровенно говоря, по этой самой причине и не стала в самолёте к тебе подходить. Потому что пьяный Денис - это нечто. Ужас! Я с ним как-то летела в Питер и чуть с ума не сошла. - Пикантно вздёрнутые к вискам глаза Светы заблестели, на этот раз, симпатией и искренним сочувствием ко мне. - Лен, а ты точно завтра на круглом столе выступаешь? - Я кивнула. - Тогда завтра я обязательно приду тебя поддержать. В качестве компенсации за то, что бросила тебя в самолёте на растерзание Дениса.
Пока мы фальшиво изображали лучших в мире подруг, к нам подошли поздороваться ребята из других партнёрских отделов: Янина Савельева, с которой я когда-то давно дружила и именно по этой причине пристроила её в "OilИнформ". Всегда добродушный Миша, который на партнёрских тусовках добровольно брал на себя роль моего поклонника. Иван из Киева - и ещё человек двадцать, которых вела Измайлова.
- А вы откуда взялись? - удивилась я (в "боинге" я их не видела).
- А они с пересадкой летели, - объяснила мне всё всегда знавшая Света.
- Лен, а Лен, оставь за мной первый танец на сегодняшней вечеринке, - галантно подмигнул Миша.
- А мне второй, - включился в игру "кто первым затанцует начальство до смерти" Иван.
- А со мной что, никто танцевать не будет? - Аверина надула губки. Янина кинула на неё неприязненный взгляд и отошла в сторону.
- Я всегда с тобой, дорогая, - покровительственно положил Свете руку на талию Иван. - И кстати, не пойти ли нам, после заезда в гостиницу, погулять по городу?
- Hej, Magda. Hvordan går det? - услышала я голос Андреева.
Аверина пружиной развернулась в его сторону. Правда, через миг побледнела и до крови закусила губы. "Что это с ней?" Изогнув голову не хуже ужа (и откуда только взялась гибкость в теле?) я тоже рискнула обернуться назад. Метрах в пяти от нас стоял Алексей Михайлович с сумкой на плече и, с улыбкой на ланитах, клевал в щёку поцелуем комнатной температуры худощавую женщину. Высокая, средних лет. Стильная, прекрасно одетая. Деликатный запах дорогих духов. В женщине только одно было плохо: светлые, как и у Андреева, глаза её были не живые, а - мёртвые.
- Goddag. Alexey, fint, - между тем ответила Андрееву женщина и внимательно оглядела всех нас.