- Дамам положено льстить.
- А отвечать? Я вам вопрос задала.
Тот, кажется, сейчас лопнет от ярости. Не будь он вампиром, покраснел бы, как помидор.
- У вас всё равно ничего не получится. Такое удаётся только раз.
- Но вы принимаете моё условие? Или я иду сразу к императору. Ему будет интересно узнать… правда, наверное, не как я обошла ИСБ, а что я вообще смогла это сделать.
Тот нехотя протягивает мне руку, и я жму её. Правда, радоваться по-настоящему пока что рано: мне предстоит увидеть мужа и объясняться с ним, а я, между прочим, успела устать и чертовски хочу спать.
- Ладислав?
- Что ещё?
- Можно, я не пойду до гаража?
- Что?
- Можно, меня туда отнесут? У меня ноги гудят, и голова.
- Хорошо же вы погуляли.
- Угу.
- Сколько километров?
- Сколько надо.
- В любом случае, у меня в штате нет ни одного носильщика. Вам придётся идти самой.
- Вы бессердечны, - я сползаю в кресле немного вниз.
- Зато формально прав, совсем как вы.
- Угу, - теперь я разворачиваюсь так, чтобы голова легла на подлокотник, а второй подлокотник оказался под коленями. Оба подлокотника - очень широкие и мягкие, и сиденье им под стать, так что я уже чувствую, как на этом плюшевом великолепии начинаю погружаться в дремоту.
- Что вы делаете?
- Угу… Ой. Сплю.
- Даже не пытайтесь…
- Да я уже.
- … не пытайтесь вызвать к жизни во мне джентльмена. Я асексуален, мне безразличны бабьи штучки. Я вас никуда не понесу.
- Угу.
- И безжалостен. Как всякий упырь.
- Угу. Свет не выключите?
Я слышу, как Ладислав топчется где-то в районе двери. Потом он подходит… и укрывает меня своим знаменитым чёрным плащом, как одеялом. Выключает свет и уходит.
Что бы Тот ни говорил, но он - внук Ловаша, и я это знаю. "Узы крови" бывают не только волшебными.
***
Меня будит стук в дверь "переговорной". Едва я успеваю разлепить веки, как она открывается, пропуская незнакомую мне девушку в форме "безопасников" и с подносом в руках.
- Доброе утро, госпожа гвардии голова. Господин Тот велел принести вам кофе и завтрак.
Я благодарю девушку вялым мычанием. Кресло всё же не кровать, и у меня основательно затекло во время сна тело, а я к тому же не могу толком пошевелиться, разбитая утренней "волчьей" слабостью. Ну, почему у вампиров она длится минуты, а у нас…
- Не поможете мне сесть?
- Конечно, госпожа гвардии голова. Одну минутку.
Девушка возится где-то со стороны моих ног, очевидно сервируя стол (или тайно готовя помещение к операции по удалению у меня поджелудочной, кто знает, мне не видно). Потолок в "переговорной" такой же кремовый, как стены.
Обычно моё настроение идёт вверх вслед за уровнем кофеина в крови, но не в этот раз. Чем чище становится в мозгах, тем яснее я предвижу реакцию Кристо на моё исчезновение. От него, как от Тота, не отвертишься.
Может быть, я просто воскресенье пересижу у "безопасников", а в понедельник явлюсь на службу, как ни в чём не бывало? Не будет же Кристо на меня на службе вопить?
Ох, вечером же всё равно надо будет пойти домой.
Не хочу домой. Чертовски не хочу домой.
- Я - не - хочу - домой.
Ну да, я сказала это в трубку принесённого мне девушкой телефона: каким-то образом Кристо догадался искать меня именно в ИСБ. Каким-то образом у него есть ещё и их телефоны, хотя я могу поклясться, что никогда не записывала ни одного. Вот Кристо позвонил, а девушка принесла трубку мне. А я сказала: "янехочудомой".
После паузы голос мужа в трубке уточняет:
- В каком смысле?
Я гляжу на картину на стене - чудесный морской пейзаж в золочёной рамке - подбирая слова. Не нахожу ничего элегантного и брякаю как есть:
- Ты злишься и начнёшь кричать. Я не могу, когда на меня кричат. У меня сразу рвота. Серьёзно.
- Когда это я на тебя кричал?
- Никогда.
- Ну и всё.
- Но я тебя раньше так не злила.
Мы молчим друг другу в трубку. Не знаю, что он разглядывает со своей стороны. Наверное, улицу за окном. Кристо почти всегда отходит к окну, когда звонит с мобильного. Даже если ловит отлично.
- Лиляна, я не буду на тебя кричать. Так когда ты приедешь?
- Не знаю, я проснулась только что. Через час, наверное.
- Ладно. Я сделаю чаю, и мы поговорим. От разговоров тебя не рвёт?
- Нет. Но ты там себя не накручивай, пожалуйста.
- Кто ещё накручивает. Приезжай. Я жду.
Губы у него сжаты так плотно, что кажется - склеены. Или вырезаны на лице, как в дереве. Он принимает меня буквально с рук на руки - всю дорогу до квартиры один из дуболомов Тота цепко держит меня чуть выше локтя и отпускает, когда Кристо берёт меня за ладонь, сверкнув в безопасника синим из-под ресниц. О, я знаю, как трудно бывает выдержать его прямой взгляд. Безопасник буквально отшатывается от меня.
В квартире тихо. Все двери закрыты. Кристо ведёт меня в спальню, где уже стоит накрытый столик на колёсиках: только чайники и две чашки. Пахнет чаем, ошпаренной земляникой и мятой. Как я люблю. Меня всегда поражала способность Кристо то ли точно отслеживать, то ли метко угадывать вещи и блюда, которые мне нравятся. Промахнулся он только с рестораном, и то совсем не потому, что мне не нравится венгерская кухня. Просто мой муж с трудом представляет себе, что можно хотеть разнообразия. Он чувствует себя спокойно только тогда, когда хорошее повторяется раз за разом.
У него горячее твёрдое тело; мне очень нравится, как он прижимает меня к себе.
- Не будем начинать разговор, как враги, да? - шепчет он. - Я на твоей стороне, помнишь?
Не уверена, что именно сейчас тоже. Игра, которую я начала, ему чертовски не понравится. Но я киваю, проводя щекой по тонкой ткани рубашки, просто чтобы успокоить его. Он вздыхает, отпуская меня. Я вдруг замечаю, что на подоконнике в стеклянной банке стоят охристо-жёлтые листья каштана - как растопыренные пятерни.
- Если в тебе и есть что-то постоянное, так это осеннее безумие, - говорит муж, беря ту чашку, что потяжелее: с пейзажем старой Буды, одной синей линией на матово-белых боках.
- В каком смысле? - моя чашка поменьше, покруглей и без рисунков; из-за тонких стенок она обжигает мне пальцы.
- Каждую осень ты вляпываешься в приключения. В позапрошлом году ты в одиночку переходила линию фронта ради дурацкого обряда. В прошлом - бегала по литовским лесам в поисках дурацких могил. Теперь опять что-то такое же дурацкое. Я только надеюсь, обойдётся без сопутствующего бродяжничества.
- Ну, Кристо!
- Я не кричу. Но я же могу немного… пожаловаться на жизнь? И напомнить, что я просил тебя о чём-то. Не злить Тота, например. Я молчу о том, что ты меня напугала. Это не очень честно, тебе не кажется?
- Я не злю. Он первый начал. Устроил на ровном месте борьбу за власть.
Кристо выпускает воздух сквозь зубы.
- То есть это ещё и борьба за власть?
- Нет, это не борьба за власть! Это борьба за меня. Я человек, а не кукла, и он это должен понять.
- Конечно, не кукла, но если ты вляпалась в борьбу за власть…
- Кристо, прекрати. Ты меня вообще представляешь одержимой идеей получения власти? Ну, и вообще, ты на чьей стороне? Только что говорил, что на моей.
Он взглядывает на меня прямо и твёрдо:
- На твоей. Но именно поэтому я имею право знать, что ты не в опасности, и иметь представление, что происходит.
- Имеешь, но… всё, что будешь знать ты, будет знать и Тот. Или он сейчас подслушает. Или он найдёт способ из тебя вытянуть. И тогда я проигрываю. Он просто втаптывает меня в грязь. Послушай, я знаю, что я делаю. Я вовсе не намерена причинять себе вред. Я… увидела безопасный способ выходить из-под наблюдения ИСБ. Нашла у них "дырку". Подумай, то, что я её нашла, означает, что хоть кто-то за ней сейчас следит. А ведь прежде за ней не следил никто. И что безопасней?
Муж запрокидывает голову, разглядывая потолок. Белёсые брови сведены так напряжённо, что кажется: две морщинки между ними сейчас сольются в одну, очень резкую, тёмную, словно рана без крови.
- Лиляна… Неужели нет способа… какого-нибудь другого? Ты уверена, что это не опасно? Как я могу быть уверен, что это не опасно, если ты ничего не хочешь мне говорить?
- Доверься мне. Ладно?
- Я бы предпочёл довериться фактам. Хоть каким-нибудь фактам.
- Тогда доверься тому факту, что я ушла, когда мне захотелось, вернулась, когда мне захотелось, и никак не пострадала. Я контролирую ситуацию, Кристо. И именно это я, собственно, пытаюсь показать Тоту. Только такую мелочь. Ничего страшного. Я тебя очень прошу: доверься.
Муж качает головой, но я уже знаю, что это значит: "не могу понять, почему соглашаюсь".
- Лиляна…
- Кристо? Ты мне веришь?
- Лиляна… Боже мой… Ладно. Да. Ладно. Я немного подожду. Но если я увижу, что ты играешь с огнём, я тебя просто схвачу за шкирку и спрячу в стенном шкафу. Что бы ты ни говорила.
- Ладно. Мне нравится такой сценарий.
- Да?
- Да. Потому что я тебе доверяюсь.
Кристо не очень радостно улыбается и отпивает, наконец, из своей чашки.
***
Ладислав Тот определённо ставит личный рекорд по посещениям моего кабинета. На этот раз он даже не утруждает себя приветствием, в какую-то секунду преодолевая расстояние между дверью и моим креслом. Я вскрикиваю, когда он хватает меня за запястье и отдёргивает рукав форменной куртки.