* * *
На следующее утро все встали поздно, и день прошел в неторопливых прогулках и обсуждении успехов вчерашнего вечера.
– Я запомню этот бал на всю жизнь, – мечтательно вздохнула Алиса, когда дамы сели завтракать. – Там было так много красивых молодых людей, которым хотелось потанцевать со мной.
– Неудивительно, – сказала Рона. – И отныне их будет все больше. Вы станете царицей любого бала.
Глаза Алисы округлились, и она произнесла недоверчиво:
– Вы правда думаете, что со мной это случится?
– Разумеется, – ответила Рона. – Но вам нужно быть осторожной, потому что вы еще очень молоды и должны научиться выбирать. Когда мужчина станет добиваться вашего расположения, вам придется решать, нужны ли ему вы или деньги вашего отца-графа. И тогда однажды, когда вы, возможно, будете меньше всего этого ожидать, вы встретите мужчину, который полюбит вас за то, что вы – это вы. Он станет боготворить вас, потому что вы – та женщина, которую он искал всю свою жизнь.
– Ах, побыстрее бы это произошло! – вздохнула Алиса.
– Для начала вам нужно поработать над собой. Я думаю, вы уже поняли, что знание языков помогает понимать не только то, что говорят люди, но и что они думают и чувствуют. Иногда это не одно и то же. Человек может сделать вид, будто любит вас всем сердцем, а сам втайне будет искать выгоду.
– Как это верно, – неожиданно раздался чей-то голос, и Рона и Алиса оглянулись.
– Прошу прощения за то, что подслушал ваш разговор, – произнес граф Лансинг, выходя вперед. – Но я полностью разделяю вашу точку зрения и поэтому решил присоединиться к вам. Есть люди, которые за словами о любви скрывают черные мысли. Но есть и другие, которые думают о любви, но не смеют говорить о ней. Они распространяются о скучных, будничных вещах, потому что просто не знают, как рассказать о том, что творится у них в душе. Вот почему понять истинный смысл услышанных слов на родном языке бывает так же трудно, как и на иностранном.
– Но ведь только женщины скрывают свои чувства, правда? – спросила Алиса. – Женщина не может сказать мужчине, что любит его, а мужчина может сказать ей об этом.
– Такова традиция, – согласился ее отец. – Но представь, что бедняга застенчив и не умеет красиво говорить или же считает, что может скомпрометировать женщину и поэтому должен вести себя с ней очень осторожно.
Но юной девушке, которая только что пережила свой первый успех в высшем обществе, было не до тонкостей. Помолчав немного, она спросила Рону:
– Мисс Джонсон, вы что-нибудь поняли?
– Да, – ответила Рона. – Мы все хотим любви. Каждый из нас мечтает о ней, и тот, кто терпелив, непременно обретет ее. Поверьте, любовь наиболее ценное из всего, что есть в этом мире.
– Надеюсь, что я очень скоро влюблюсь, – обронила Алиса.
– Глупышка, – улыбнулась Рона. – В вашем возрасте вы можете позволить себе насладиться успехом. И не забудьте, официально вы еще не дебютантка. В Англии вы будете представлены при дворе. Затем состоится выходной бал, а потом вас ждет целый год, а то и больше, вечерних раутов и балов. Это здорово, не спешите лишать себя веселья.
Как только слово "веселье" слетело с уст Роны, она пожалела, что произнесла его. Быть может, ей повезло и никто не обратил на него внимания? Нет. Она подняла глаза и увидела, что граф Лансинг с интересом смотрит на нее.
* * *
В тот вечер обед прошел в благодушной, непринужденной обстановке. Все до сих пор находились под впечатлением от вчерашнего бала, и теперь, когда мужчины вернулись домой, разговор снова зашел о нем.
Месье Тьери доказывал, что успех Алисы является поводом для того, чтобы гости задержались у него подольше. Она должна была провести в Париже еще хотя бы месяц. Супруга разделяла его точку зрения.
Граф согласился погостить еще неделю, но не дольше.
– Так, чего доброго, когда мы вернемся, наша собака нас не узнает и не пустит в дом, – пошутил он.
Все рассмеялись. А потом случилось нечто неожиданное.
Когда смех стих, они услышали шум, доносившийся из передней. Кто-то что-то говорил негодующим тоном, но громче всех звучал голос, показавшийся Роне знакомым. Вдруг кровь застыла у нее в жилах. Нет, это невозможно!
– Дорогая Рона, что случилось? – спросил ее граф Лансинг. – Вы побледнели.
– Ничего… Ничего, – запинаясь, пробормотала она.
– Должно быть, произошло что-то серьезное, раз вам вдруг стало не по себе. – Он ласково накрыл ее руку ладонью. – Прошу вас, скажите, что с вами? Быть может, я смогу вам помочь…
Шум в передней становился все громче. Сомнений не осталось – это действительно был голос ее отца.
– Как он мог меня найти? – пробормотала Рона. – Какой ужас! Я не вынесу этого.
Рука графа Лансинга напряглась.
– Скажите, что я могу сделать? – тихо произнес он.
– Вы ничего не сможете сделать. Никто меня не спасет.
– Дорогая моя девочка, не спасет от чего? Скажите, я сделаю все.
Месье Тьери встал и устремил взгляд на дверь. Граф тоже встал и посмотрел в том же направлении.
Мысли Роны завертелись в безумном вихре. В считаные секунды решится ее судьба, а у нее в голове – туман.
Она не удержалась и посмотрела на Питера. Он один раньше слышал голос ее отца и мог понять, что происходит. Он уже приходил ей на помощь, и она этого не забыла.
Но что он сделает сейчас?
Захочет ли человек, который, вопреки произнесенным накануне вечером словам, кажется, по-прежнему готов был целовать ноги графини Ростовой, помочь Роне в этом отчаянном положении?
Рона даже отчасти надеялась, что Питер окажется настолько занят графиней, что на нее и вовсе не обратит внимания, но он смотрел на нее с другого конца стола с каким-то странным выражением, понять которое Рона не смогла.
Питера, казалось, охватил ужас – его лицо побледнело, глаза выкатились. Но потом его лик изменился, сделался то ли беспомощным, то ли смиренным.
В следующий миг дверь с грохотом распахнулась и в столовую стремительно вошел Джеймс Траффорд.
Пылающими от гнева глазами он обвел комнату. Взгляд его остановился на Роне.
– Так вот ты где! – процедил он.
– Папа…
Не обращая внимания на ее крик, он заговорил грубым голосом:
– Кто хозяин этого дома?
Месье Тьери вышел вперед.
– Меня зовут Арман Тьери, и это мой дом. А вы?..
– Джеймс Траффорд. Прошу меня извинить за то, что помешал вашей трапезе, но я пришел, чтобы забрать свою дочь и отвезти ее обратно в Англию. Мне только вчера вечером сообщили, где она живет в Париже, иначе я бы уже давно был здесь.
Рона судорожно вздохнула и окаменела.
Месье Тьери поклонился и обратился к незваному гостю с подчеркнутой вежливостью.
– Добро пожаловать в мой дом, мистер Траффорд. – Он протянул ему руку.
Мистер Траффорд не пожал французу руки, а вместо этого прошел вдоль стола и оказался рядом с Роной.
– Я потратил много времени, чтобы найти тебя. Теперь ступай наверх собирать вещи. Я отвезу тебя обратно в Англию.
Секунду Рона могла лишь молча смотреть на него. Потом, собрав все свое мужество, медленно произнесла:
– Прошу прощения, но я предпочитаю остаться здесь.
– Ты возвращаешься со мной в Англию, немедленно! – прорычал ее отец. – Ты поступила недостойно, сбежав из дому, и выйдешь замуж за лорда Роберта, как только мы вернемся.
– Я не вернусь домой, папа, – твердо ответила Рона. – Я служу гувернанткой и очень довольна своим местом.
– Вздор! – вскричал отец. – Из тебя такая же гувернантка, как из меня лакей. Ты помолвлена с лордом Робертом и будешь вести себя соответственно. Ты не имеешь права сбегать, заставляя беспокоиться и меня, и его. Марш наверх! Ты слышишь меня?
Наступила тишина. Никто не знал, что делать. Мистер Траффорд говорил по-английски. Собравшиеся за столом гости были людьми образованными и достаточно хорошо знали этот язык, чтобы понять, что происходит.
Граф Лансинг, изумленно взиравший на мистера Траффорда, произнес:
– Мне кажется, сэр, вы, мягко говоря, несколько грубоваты. Ваша дочь поступила ко мне на должность гувернантки, и мне будет жаль ее потерять.
Мистер Траффорд обжег его гневным взглядом и резко произнес:
– Если моя дочь выдает себя за гувернантку, то только для того, чтобы сбежать из дому и от человека, за которого она должна выйти замуж.
Рона вскочила и закричала:
– Нет! Нет! Нет! Не будет этого! Я не выйду за лорда Роберта, что бы вы ни говорили.
– Ты моя дочь и будешь делать то, что я скажу.
– Я не выйду за него! Нет! – продолжала выкрикивать Рона. В глазах появились слезы, а голос задрожал.
Граф подошел к ней и встал рядом.
– Ваша дочь останется здесь, – сказал он.
– Ваше мнение меня не интересует, сэр! – загремел мистер Траффорд. – Вас это не касается.
– Напротив. Меня это дело очень даже касается на том основании, что мисс Рона – моя невеста.
Рона открыла рот от удивления и уставилась на графа, думая, не ослышалась ли.
– Что вы хотите этим сказать? – выпалил мистер Траффорд.
– Я хочу сказать, – ответил граф, – что ваша дочь согласилась стать моей женой.
Воцарилась тишина.
– Моя дочь, сэр, помолвлена с другим человеком.
– Нет, – тихо произнес граф. – Это не так.
– Как вы смеете…
– Это ее решение, а не ваше, и я не позволю вам запугать ее или увезти отсюда против ее воли.
– Вы не позволите?.. Да кто вы такой, чтобы…
– Я жених Роны. Это дает мне право ограждать ее от любых огорчений. В конце концов, у вас нет причин запрещать этот брак.