Всего за 279 руб. Купить полную версию
– Слушай, заходи к нам. Ребята собираются уходить, но я уверен, что они еще побудут немного. Ты сможешь с ними познакомиться. – Он заговорщически понизил голос: – Они, конечно, в подметки мне не годятся, но, в общем-то, не так уж плохи.
Я пребывала в борьбе с самой собой, одна "я" хотела принять приглашение, а другая всячески этому сопротивлялась, не желая иметь ничего общего с этой компанией. И вторая в конце концов победила.
– Спасибо, но я собиралась лечь спать.
– Так рано?
– Уже за полночь.
Он улыбнулся.
– Все равно еще рано.
– Может, для тебя и рано.
– Ты уверена? – спросил он. – У меня есть печенье.
– Печенье? – Мои брови поползли вверх.
– Да, и, между прочим, я сам его пек. Я отменный кулинар.
Мне почему-то трудно было представить эту картинку.
– Ты испек печенье?
– Я много чего пеку и уверен, что ты умираешь от любопытства. Но сегодня у меня только шоколадно-ореховое печенье. Чертовски вкусное, уж поверь мне на слово.
– Как бы заманчиво это ни звучало, мне придется отказаться.
– Может, в другой раз?
– Может быть. – Но, скорее всего, нет. Я отступила назад, к своей двери. – Что ж, было приятно снова увидеть тебя, Кэмерон.
– Кэм, – поправил он. – И заметь: в этот раз мы обошлись без аварий. Похоже, традиции понемногу меняются.
– Это радует. – Я зашла к себе, а он все еще стоял перед моей дверью. – Тебе пора возвращаться, пока Рафаэль не описался.
– Это стоит того, – произнес он.
– В каком смысле? – нахмурилась я.
Он ничего не ответил и шагнул назад:
– Если передумаешь, я еще не собираюсь ложиться.
– Нет, не передумаю. Спокойной ночи, Кэм.
Его глаза распахнулись чуть шире, но ухмылка переросла в открытую улыбку, и у меня внутри что-то оборвалось, потому что от этой улыбки можно было сойти с ума.
– До завтра.
– До завтра?
– Ну да, завтра же астрономия? Или ты опять сбежишь?
Мои щеки вспыхнули. Господи, я уже почти забыла о своем позорном бегстве у него на глазах.
– Нет, – вздохнула я. – Приду.
– Отлично. – Он продолжал пятиться. – Спокойной ночи, Эвери.
Шмыгнув за дверь, я захлопнула ее и щелкнула замком. Я готова была поклясться, что расслышала его смешок, но, скорее всего, это была игра моего воспаленного воображения.
Я постояла у двери, потом как ошпаренная бросилась в свою спальню. Нырнув под одеяло, я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
Спать. Надо уснуть.
Кэм живет в соседней квартире?
Тебе рано вставать. Засыпай.
Неужели такое возможно? Он был повсюду, где бы я ни оказалась.
Усни.
И почему он держит черепаху? Неужели он назвал ее в честь одной из тинейджерских черепашек-ниндзя? Забавно.
Скоро утро.
Интересно, он надевает рубашку только на занятия? О боже, трудно поверить, что он мой сосед. Джейкоб сойдет с ума от этой новости… и, возможно, переедет. Вот это будет весело. Джейкоб мне действительно нравился, но у меня было чувство, что он – моя подружка.
Да уснешь ты наконец?
Мне все равно не верится, что красавчик, которого я едва не сшибла в коридоре и от которого потом тупо сбежала, живет на моей лестничной площадке. Я равнодушна к парням и девчонкам, но этот пижон чертовски сексуальный… и веселый… и даже обаятельный.
Нет. Нет. Нет. Выброси его из головы, потому что все это бессмысленно и безнадежно, и скорее засыпай.
Не помню, я съела весь салат? Черт возьми, я бы сейчас не отказалась от домашнего печенья.
– М-м! – простонала я в подушку.
Это безумие продолжалось около часа, прежде чем я сдалась и вскочила с постели. В гостиной было тихо, я не расслышала ни музыки, ни шума за дверью. Наверное, Кэм уже крепко спал, пока я мечтала о домашнем печенье, салате с курицей и "кубиках" на животе.
Пройдя во вторую спальню, в которой я устроила что-то вроде библиотеки или кабинета, я включила ноутбук и открыла почтовый ящик. Там оказалось одно непрочитанное письмо от моего кузена. Я удалила его, даже не открывая. В папке нежелательной почты болталось еще несколько писем. От скуки я нажала на ссылку и пробежала глазами рекламу медикаментов, извещение "о деньгах на моем зарубежном счете" и сообщение о распродажах в магазине "Бат энд Бодиворкс". Мое внимание привлекла тема одного письма, присланного накануне около одиннадцати вечера. Оно было адресовано "ЭВЕРИ МОРГАНСТЕН". Адрес электронной почты отправителя был незнакомым.
И это было странно, потому что в Сети я регистрировалась под вымышленным именем, так что вряд ли письмо было фишинг-атакой. Мою электронную почту знали только родители и кузен. У них, конечно, был и мой телефонный номер, но я предпочитала общаться с ними виртуально.
Моя рука зависла над "мышкой". Чувство тревоги разливалось по всему телу. Я уговаривала себя не открывать письмо, просто удалить его, но все-таки кликнула, не в силах справиться с собой. Так манит зрелище страшной аварии на дороге, когда умом понимаешь, что не нужно смотреть, но все равно не можешь оторвать глаз.
Я тотчас пожалела о своем безрассудстве. Страх свернулся тугим клубком в животе, в горле застрял ком. Я в ужасе отпрянула от стола и захлопнула ноутбук. Стоя посреди комнаты, я жадно глотала воздух, чувствуя, как руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
В письме было всего три строчки.
Всего три.
Три строчки, которые разом стерли тысячи километров расстояния.
Три строчки, которые лишили меня сна.
Эти три строчки нашли меня в маленьком университетском городке Западной Вирджинии.
"Ты жалкая лгунья, Эвери Морганстен. И ты получишь свое. Но это будут не деньги".
Глава 4
Я притащилась на астрономию за десять минут до начала лекции и выбрала, как мне показалось, самое незаметное местечко где-то в центре амфитеатра. Я была далеко не первой, и те, кто пришел раньше, заняли первые ряды. Зевая, я опустилась на скамейку и потерла глаза. Литр кофе, выпитый утром, мало чем помог, учитывая, что спала я всего лишь час.
Три строчки.
Закрыв глаза, я положила голову на согнутую руку. Мне не хотелось думать о письме и вспоминать, как я снова открыла ноутбук и полезла в "корзину" искать удаленное письмо своего кузена. Ничего нового я из него не узнала, это был привычный скулеж о том, что я разочаровываю своих родителей и заставляю переживать и его стариков тоже. "Ты должна вернуться домой, – писал он. – И это будет правильно". Правильно для них, в этом он не ошибся. Но, при том что кузен выражал мнение моих родителей и еще девяноста девяти процентов жителей нашего города, я сомневалась в том, что за анонимным письмом стоял именно он.
Адрес отправителя был мне незнаком, и, хотя эти строчки могли написать очень многие, я действительно терялась в догадках. Это не мог быть он, потому что даже у него хватило бы мозгов не искать меня.
Или все-таки он?
Дрожь пробежала у меня по спине. Что, если это был Блейн? Что, если он узнал, куда я переехала? Но только не от моих родителей. Впрочем, они могли поделиться информацией с его родителями, поскольку все они были членами одного местного клуба. Если они проболтались, я их убью, в сердцах подумала я. Серьезно. Вылечу ближайшим рейсом в Техас и убью, потому что весь смысл моего переезда был в том, чтобы сбежать от…
– Доброе утро, милая, – раздался низкий голос.
Я резко подняла голову и повернулась. Онемев от удивления, я смотрела, как Кэм устраивается на свободном сиденье рядом со мной. Мне бы следовало сказать, что место занято, но я слишком медленно соображала и лишь тупо смотрела на него.
Он откинулся на спинку и искоса взглянул на меня.
– Ты сегодня какая-то взъерошенная.
Он между тем выглядел на удивление отдохнувшим для того, кто кутил всю ночь: его влажные волосы блестели, глаза светились.
– Спасибо.
– Не за что. Рад, что на этот раз тебе удалось не опоздать на астрономию. – Он помолчал и сел поудобнее, закидывая ноги на сиденье впереди, все это время не сводя с меня глаз. – Хотя мне понравилось, как мы постоянно друг с другом сталкиваемся. Так веселее.
– А мне ничуть, – призналась я и стала рыться в сумке в поисках тетради. – Мне было ужасно неловко.
– Вот ерунда.
– Тебе легко говорить. Это же тебя поимели. И все это сделала я.
У Кэма отвисла челюсть. Боже мой, неужели это я сказала? Да, похоже. Покраснев до корней волос, я открыла тетрадь.
– Кстати, Рафаэль чувствует себя прекрасно.
Я с облегчением улыбнулась.
– Приятно слышать. Он опи́сал тебя?
– Нет, но к этому все шло. Я тебе кое-что принес.
– Черепашью мочу?
Кэм засмеялся, качая головой, и полез в свой рюкзак.
– Извини, что не оправдал твоих ожиданий, но нет. – Он достал сложенные листы бумаги. – Это конспекты. Я знаю, тебе они пригодятся, ты же пропустила лекцию в понедельник. Вот, выпросил у профессора.
– Спасибо. – Я взяла конспекты, тронутая его заботой. – Очень любезно с твоей стороны.
– Это еще что. Я на этой неделе сама любезность. У меня для тебя еще кое-что есть.
Пока он копался в рюкзаке, я откровенно разглядывала его, покусывая кончик авторучки. Я уже отвыкла от общения с противоположным полом, но, наблюдая за другими, могла сказать, что сейчас неплохо справлялась с разговором. Если не считать моего ляпа, можно было даже и гордиться собой.
Кэм достал какой-то сверток и аккуратно развернул салфетку.