Всего за 279 руб. Купить полную версию
Глава 12
Отшвырнув учебник истории на край кровати, я плюхнулась на спину и закрыла глаза ладонями. Был только четверг, а мне уже хотелось выть от отчаяния.
Пожалуй, следовало заняться уборкой.
Я широко зевнула.
На тумбочке защебетал мой сотовый, и я перекатилась на бок, хватая трубку. Было страшновато смотреть на экран, поэтому я подглядела одним глазком. Как будто мне стало бы легче, если бы звонил какой-нибудь знакомый чувак.
Но мои опасения были напрасны.
Присев на кровати, я прочла эсэмэску от Кэма. Всего два слова – и на моем лице уже играла идиотская улыбка.
"Скучаешь по мне?"
Я ответила: "Нет".
Его реакция была почти мгновенной.
"Если бы ты была Пиноккио, твой нос уже перерос бы границы штата".
Скрестив ноги, я прислонилась к спинке кровати: "Пиноккио? Твоя начитанность впечатляет".
"Ха. Ты меня ранила. Глубоко".
"Кажется, ты хвастал, что чувства тебе неведомы?"
"Я лгал. Меня переполняют чувства к тебе".
Я не успела ответить, как вдогонку примчалось: "Когда я лгу, у меня отрастает кое-что другое".
Я громко рассмеялась: "Спасибо, что поделился сокровенным".
"Всегда пожалуйста. Просто держу тебя в курсе дела".
"Ты можешь держать это при себе". Нервно покусывая губы, я дописала: "Добрался до дома?"
Прошло несколько минут. Я неотрывно смотрела на свой телефон.
"Да. Родители осыпают меня лаской. Ты могла бы у них поучиться".
"Думаю, внимания тебе и так хватает".
"Я жадный".
"Мне ли не знать".
Медленно тянулись минуты.
"Что делаешь?"
Я снова заняла горизонтальное положение.
"Читаю".
"Зануда".
"Недоумок".
"Спорим, ты скучаешь по мне".
Моя улыбка уже не умещалась на лице.
"Спорим, тебе сейчас есть чем заняться".
"Нет".
И тут же: "Кто это???"
Я нахмурилась.
"Извини, моя сестра стащила у меня телефон".
Я тотчас успокоилась.
"Похоже, у тебя крутая сестренка".
"Да. Временами. Она еще жаднее меня. Должен бежать".
Я ответила: "Поговорим позже".
Остаток дня тянулся мучительно долго, и к девяти вечера я уже подумывала о том, чтобы принять снотворное. Но из гостиной снова донесся щебет телефона. Бросив зубную щетку в раковину, я рванула как сумасшедшая и замерла, когда увидела сообщение.
"Приглашаю тебя на свидание".
Я рассмеялась, забыв о том, что рот полон зубной пасты, и все кончилось тем, что я перемазалась, как младенец.
– Господи, я чокнутая.
Умывшись, я села писать ответ Кэму.
"От того, что это пришло эсэмэской, суть не меняется".
"Я все-таки решил попытать счастья. Что делаешь? Я обыгрываю отца в покер".
Представив его в кругу семьи, я улыбнулась.
"Готовлюсь ко сну".
"Жаль, что меня нет рядом".
У меня глаза на лоб полезли. Что он себе позволяет?
"Ты голая?"
"Нет!!! Извращенец".
"Черт. По крайней мере, у меня есть воображение".
"Это все, что тебе светит".
"Посмотрим".
"Ты точно ничего не увидишь".
"Пропускаю мимо ушей. Ладно. Пора идти. А то отец отшлепает".
"Спокойной ночи, Кэм".
"Спокойной ночи, Эвери".
Я еще долго прижимала к себе трубку, а потом понесла ее с собой в спальню. В последнее время я отключала звук телефона на ночь – кто мог знать, когда НЕИЗВЕСТНОМУ вздумается звонить. Но в тот вечер я изменила привычке.
На всякий случай.
* * *
Воскресное утро померкло без Кэма, без его яиц вкрутую, крошечной сковородки и аппетитной выпечки. Я проснулась рано, как будто внутренний будильник ожидал знакомого стука в дверь. Конечно, не дождался, и это было вдвойне обидно, потому что в субботу от Кэма не пришло ни одной эсэмэски. Я решила, что он весело проводит время с семьей и друзьями.
Я пыталась не скучать по Кэму, внушая себе, что он просто друг, но, как бы мне ни хотелось, чтобы рядом были Брит и Джейкоб, я не скучала по ним. Выходит, дружба бывает разной.
Доставая из кухонного шкафчика коробку с хлопьями, я поморщилась от отвращения. Я бы не отказалась от черничных кексов. Но пришлось давиться хлопьями. Я домывала чашку, когда зазвонил телефон.
Я поспешила в гостиную и едва не споткнулась, когда увидела, кто звонит.
Мама.
О черт.
Телефон надрывался, пока я раздумывала, отвечать или сразу вышвырнуть его в окно. Хотя, конечно, следовало бы узнать, в чем дело. Мама и отец никогда не звонили сами. Видимо, все-таки была важная причина. Внутренне сжавшись, я ответила:
– Алло.
– Эвери.
Все тот же голос – сдержанный, официальный, холодный голос миссис Морганстен. Я с трудом подавила желание выплеснуть на нее самые отборные ругательства, от которых завяли бы ее идеальные уши.
– Привет, мам.
Повисла долгая пауза. Я уже подумала, не ошиблась ли она номером. Наконец она заговорила:
– Как Западная Вирджиния?
"Западная Вирджиния" прозвучало так, будто речь шла о какой-то венерической заразе. Я закатила глаза. Иногда мои родители забывали, откуда сами родом.
– Все хорошо. Ты уже встала?
– Сегодня воскресенье. Тео настоял на бранче с твоим отцом в клубе. Иначе я бы не поднялась в такую рань.
Тео? Я плюхнулась на диван, открыв рот от изумления. Черт возьми, ведь Тео был отцом Блейна. Мои родители, какие же они… мерзавцы.
– Эвери, ты здесь? – В ее голосе промелькнули нотки раздражения.
– Да. Слушаю тебя. – Я схватила подушку и положила ее на колени. – Вы собираетесь на бранч с мистером Фицджеральдом?
– Да.
И это было все, что она сказала. Да. Как будто в этом не было ничего особенного. Фицджеральды расплатились с Морганстенами, меня заклеймили позором как лживую шлюху, но все приличия были соблюдены, и они могли спокойно продолжать встречаться за бранчем в своем клубе.
– Как учеба? – спросила она, но чувствовалось, что разговор ей уже наскучил. Наверняка в это же время она бродила по интернет-ссылкам в поисках новой косметической процедуры. – Эвери?
Как же это достало.
– Учеба – отлично. Западная Вирджиния – супер. Все тип-топ.
– Не говори со мной в таком тоне, юная леди. После всего, что ты нам устроила…
– Я вам устроила? – Похоже, мы жили в параллельных мирах.
– И до сих пор устраиваешь, – продолжила она, словно и не слышала меня. – Уехала бог знает куда, поступила в какой-то задрипанный университет в Западной Вирджинии, вместо того чтобы…
– С этим университетом все в порядке, мама, как и с Западной Вирджинией. Вы оба родились в Огайо. Ничем не лучше…
– Я бы предпочла об этом забыть. – Ее скорбь была вселенской. – Собственно, по этому поводу я и звоню.
Слава тебе господи, спасибо, Пресвятая Богородица.
– Тебе необходимо приехать домой.
– Что? – Я прижала подушку к груди.
Она вздохнула.
– Ты должна прекратить истерику и вернуться домой, Эвери. Ты уже все доказала своим дурацким поступком.
– Дурацким? Мама, мне было противно находиться там…
– И кто в этом виноват, Эвери? – Хладнокровие ей изменило.
От удивления я потеряла дар речи. Она не в первый раз выступала с подобными заявлениями. Не то чтобы они били насмерть, но ранили глубоко. Я выглянула в окно, медленно качая головой.
– Мы хотим для тебя только лучшего, – снова завела она старую песню. Как ей удавалось нести такую чушь, сохраняя надменность? – Мы всегда этого хотели, и в твоих же интересах вернуться домой.
Я попыталась рассмеяться, но смех застрял в горле. В моих же интересах вернуться домой? Да эта женщина просто спятила. От одного разговора с ней мне уже начинало казаться, что и я сумасшедшая.
– Здесь кое-что происходит, – добавила она и выразительно кашлянула. – Тебе надо вернуться.
Как часто я делала то, чего хотели мои родители? Пожалуй, слишком часто, но на этот раз я не собиралась уступать. Возвращение домой было все равно что сунуть голову в мясорубку, а потом недоумевать, почему так больно. Я сделала глубокий вдох и открыла глаза.
– Нет.
– Что? Я не расслышала! – Голос матери перешел в визг.
– Я сказала, нет. Домой я не вернусь.
– Эвери Саманта Морган…
– Мне пора идти. Было приятно пообщаться с тобой, мама. Прощай. – И я нажала отбой, прежде чем она успела сказать что-то еще. Я положила сотовый на журнальный столик и выждала какое-то время.
Прошла минута, две, пять минут. Со вздохом облегчения я рухнула на диван. Тряхнула головой, пытаясь очухаться после этого разговора. Моя мать сошла с ума. Я закрыла глаза и потерла виски. Ничего себе, начало воскресного утра.
Внезапный стук в дверь был еще одним потрясением.
Вскочив с дивана, я поспешила к двери, недоумевая, кого это принесло. Было еще слишком рано, и вряд ли кто из моих друзей успел вернуться. Черт, на часах еще не было и девяти, так что и для визита серийного убийцы время неподходящее.
Я встала на цыпочки и заглянула в глазок.