- Я должна извиниться за тот корабль, - тихо произнесла Силинель, не поднимая длинных ресниц. - За девочку. Но у меня не было иного выхода, Эет! Уже не было иного способа вернуть тебе сознание.
Эет вздрогнул. Прерывисто вздохнул и подтянул колени к подбородку, сжавшись в тугой комок. Вся романтика разлетелась зеркальными осколками.
- Я знаю, - коротко ответил он. - Не извиняйся.
- Именно за это ты злишься на меня больше всего.
- Это не исправить, - бросил он, не глядя на неё. - И… я уже давно не злюсь. Просто мне… - Эет запнулся. - Просто мне очень больно, Изначальная.
Силинель осторожно, вопрошающе, накрыла его руку своей. Он хотел было высвободиться, но девушка слегка сжала пальцы и, поколебавшись, Эет уступил.
- Знаешь… - запинаясь, словно с трудом подбирая слова, заговорила богиня. - Я бы рада тебе помочь, но самое большее, что я могу сделать - это отпустить девочку в реальный мир, призраком. И у неё не будет надежды, в отличие от Вира.
Эет облизнул губы, не отрывая взгляда от пыльных камней причала.
- А… она будет способна… к материализации?
- Да.
- И, как Вир… она сможет оставаться человеком… только в пространстве богов?
- Да. И она не способна к телепатии.
- А какой у неё зверь?
- Она синичка.
Эет глубоко вздохнул.
- И вырасти… вырасти она тоже никогда не сможет?
Силинель грустно покачала головой.
- Она не нежить по рождению. Никогда.
- Не надо, - через силу вытолкнул из себя Эет. - Не тревожь её.
- Это самое большее, что может предложить богиня смерти, - Сили взяла Эета за руки, и он, преодолев себя, посмотрел ей в глаза.
И увидел там ту же боль, что переполняла его собственную душу.
- Прости… - прошептал лич, привлекая девушку к себе. - Я идиот. Мне просто нужно было укусить Ринн….вовремя.
Силинель уткнулась лбом в его плечо, и её мягкие пепельные пряди волнами скользнули по его груди.
- Как я была безумна, создавая свой народ таким…. - прошептала она едва слышно. Плечи её вздрогнули. - И ничего уже не исправить!
И Эет осторожно провёл рукой по голове девушки, словно утешал ребёнка.
- Сили… но ведь когда-то ты была богиней жизни. Богиней радости и любви. Неужели от этого ничего не осталось? Совсем ничего? Я смотрю на тебя - и не могу поверить…
Силинель тяжело вздохнула.
- В другом мире… - прошептала она. - Была, верно. Что ж, пожалуй, я начну с этого. Ведь надо же наконец с чего-то начать, правда? - она вымученно усмехнулась. - Сейчас мы с тобой в пространстве снов, Эет. Сны - место, где даже безвозвратно утерянное может обрести подобие реальности. Здесь души живущих встречаются с душами ушедших. Здесь мы такие, какими хотим видеть себя… и всё же такие, какие мы есть.
Маг озадаченно нахмурился.
- Это… противоречиво.
- Эт, - прохладные пальчики скользнули по его щеке. Взгляд Сили полнился нежностью. - Ты - это ты. И здесь, со мной - и там, в Храме. Но там… - Силинель печально опустила голову. - Ах, где сейчас твои золотые волосы?
Эет невольно провёл пальцами по своим прядям - и закусил губы.
- Теперь понимаешь? - негромко продолжала Силинель, снова прямо взглянув на юношу. - Я такая же… Богини Силинель больше нет. Только во снах, на фресках… и у Алтаря. Алтарь помнит меня живой. Алтарь создавался силой не Мортис, но Силинель, в те времена, когда о святилище и о Храме никто и помыслить не мог. Когда вокруг Алтаря вместо глухих стен высились золотые леса эльфов…
Глаза девушки мечтательно засияли, вспыхнули - и Эет ахнул. На краткий миг из чёрных они стали синими - синими, как полевые цветы. И искристым переливом блеснули под густыми прядями голубые кристаллы серёжек - длинные нити, оправленные в серебро. И губы стали ярче… Словно наполнились чудом рассвета.
На краткий миг Силинель преобразилась - словно раскрасили чёрно-белый рисунок, словно через тёмный витраж брызнули солнечные лучи.
На краткий миг.
Но этого мига хватило для осознания: Силинель не более чем призрак.
- Всё, что осталось от Силинель - её душа, - едва слышно произнесла богиня. - И та дремала. Ты разбудил меня, Эет.
От пронзительной боли за эту женщину пересохли губы.
- Когда Один убил моего мужа… - она чуть усмехнулась и поправилась: - Моего первого мужа, Гвариана… он забросил его сердце на солнце. И я полетела следом. Понимаешь, его сердце не должно было сгореть! - голос Силинель дрогнул. - Сердце - вместилище души. Я тогда ещё не знала, что отыщется способ воскресить Гвариана, я не думала ни о чём… я лишь хотела… хотела, чтобы душа мужа уцелела… - Богиня прикрыла глаза, но две прозрачные слезинки всё же скользнули по бледным щекам. - И я спасла его сердце. Но тело моё… Моё тело обгорело до костей. - Она криво усмехнулась. - Вот почему меня называют бесплотной богиней. А враги и того хуже - безмясой. Моя душа тоже была выжжена, Эт. И от Силинель ничего не осталось… Ничего.
Девушка опустила голову.
- Если бы не ты… Если бы не ты, Мортис никогда не вспомнила бы о Силинель. Гвариан однажды сказал, что Силинель мертва, а Мортис его любви недостойна. А ты… Ты, не зная Силинель, думал о ней, молясь Мортис. Откуда только явилась твоя душа?… - прошептала Силинель, прикрывая глаза. - Кто ниспосылает чудеса - богам?
Эет молчал, не зная, что ответить.
Сили смущённо покраснела и немного отодвинулась.
- Прости, я забылась…
- Нет-нет! - Эет придвинулся и обнял девушку. - Продолжай, Сили, прошу тебя.
Она благодарно улыбнулась.
- В том мире у меня не осталось надежды. В том мире… в том мире я была немёртвой богиней немёртвого народа. Вместе с плотью солнце сожгло и мою жизнь. Но я так отчаянно не желала умирать… Моя воля и моя жажда жизни оказались столь велики, что я за краткие минуты горения, сама того не сознавая, подчинила себе силы смерти. И обгоревшие кости стали вместилищем моего духа. Я так желала спасти душу Гвариана! Потом желала мести… Потом… - она вздохнула. - Я всегда чего-то желала.
- И никогда не думала ни о чём, кроме спасения мужа, - покачал головой Эет. - Хотя твоя плоть оказалась нежнее его сердца.
Силинель вздохнула.
- Его тоже можно понять. Я не ожидала, что он оттолкнёт меня, это верно, но… Пролилось много невинной крови, прежде чем я смогла осознать: я хотела его не ради него самого, а ради себя. Я хотела вернуть своё счастье, я, оживив Гвариана, не сумела остановиться, не сумела отпустить. А ведь он не был моей собственностью и не просил меня ни о каких жертвах… Возможно, когда мы были счастливы, мы оба не замечали моего эгоизма. Его так легко было приписать капризам совершенной куколки, а капризы так естественны для красавиц. Но они непростительны жутким безмясым тварям… да и вообще, не к лицу много пережившим и мудрым женщинам. Когда я это поняла, мне стало легче. Всё было кончено.
- Ты повзрослела. Но больше никого к себе не подпускаешь, - вздохнул Эет.
- Я тебе уже сказала: лучше проиграть, чем ошибиться, - серьёзно и грустно ответила Силинель, глядя ему в глаза. - За ошибки богов приходится расплачиваться всему миру… - Она помолчала и продолжила: - Что ж, Гвариан объединился с Одином, на моих землях восстали Смертные… Мои последние иллюзии были разбиты. И я решилась покинуть Невенар! Некогда я уже задумывалась об этом. Когда узнала, что возможно оживить Гвариана. Надеялась уйти с ним… Знаешь, после смерти, если у души хватит силы поменять мир, душа сменит и тело. Сменит жизнь, а с новой жизнью получит возможность новой судьбы. Вот почему отказ мужа чуть не свёл меня с ума… И я опять наломала немало дров. Что ж… В конце концов, все точки были расставлены, и решение принято. Мои обгоревшие кости остались Невенару и наконец обрели покой. Мир Земли дал мне новое воплощение, столь же прекрасное, как прежнее, но другое. Мортис увидела наконец, какой она стала - после всех страданий, ошибок и переосмыслений… Так появилась милосердная ипостась богини Смерти, а Силинель - лишь её душа. Внутренняя суть.
- Погоди… - Эет нахмурился, пытаясь понять. - То есть, чтобы сменить тело, покидая мир… ты позволила себе умереть там?
- Да. Я решилась на это, когда увидела, что отступать моему народу уже некуда.
- А как же ты сумела перенести следом Храм?
Силинель чуть усмехнулась.
- Моя смерть позволила врагам разрушить до основания столицу немёртвых и почти полностью уничтожить всех жителей, пока я искала подходящий мир. Вновь обретя тело, я вернулась в Невенар, чтобы забрать с собой мой народ. Я явилась жрецам и немногим уцелевшим защитникам Храма, их последней твердыни - и объявила свою волю. Остаться не пожелал никто. Им негде было оставаться. Вот так немёртвые и покинули Невенар…
Эет нежно сжал в руке тонкую кисть богини.
- Почему же Мортис никогда не являлась мне во плоти? - ласково спросил он. - Чего ты боялась?
- Боги, как они есть, не могут надолго пересекать грань мира людей. Их сила разрушает его оболочку.
- А Локи?
- Локи… - невольно рассмеялась Силинель. - Локи - не просто бог. Он - посредник. Путешествовать между мирами богов, демонов и смертных - его дар, его талант. Его суть. Недаром он бог лишь наполовину. Недаром Один держит его при себе. Локи полезен и Локи опасен.
- Как огонь, - прошептал Эет. Силинель кивнула.
- Да. Огонь тоже существует словно в нескольких мирах одновременно. А смерть… Пожалуй, богине смерти являться в обычный мир без посредника вообще не стоит.
- И твой посредник…