Харрис Линн Рэй - Командировка в сказку стр 8.

Окружающая роскошь пугала ее. И не столько бо­гатство Нико, сколько атмосфера, в которой он жил. Кем можно вырасти во дворце? Только испорченным эгоистом, повесой и ловеласом... то есть таким же, как мужчина, который стоит перед ней. А еще ее пу­гала перспектива того, что она потеряет связь с ре­бенком, если тот переедет во дворец.

Боже мой! А ей самой? Что за радость быть связан­ной узами брака с плейбоем-принцем? Неужели она станет похожей на свою мать? Будет отчаянно бо­роться за его внимание, соглашаясь терпеть все ка­призы ради того, чтобы быть рядом с ним?

- Он наш сын, Лили. Ты уже из-за собственного эгоизма попыталась лишить его прав, принадлежа­щих ему по рождению.

Она с изумлением уставилась на него. Эгоизма? Как это возможно?

- Неправда! - чуть ли не закричала Лили.

"Вот уже она опять начинает бороться, - устало подумал Нико. - Боится, что я заберу его. Или не стану ему хорошим отцом".

- Даниэль - мой сын, - произнес он вслух. - Отныне я намерен быть ему полноценным отцом. Если хочешь остаться в его жизни, тогда становись моей женой. Выбирай, Лили.

- Как? Ты не оставляешь мне выбора? - возму­тилась девушка. - Это приказ?

По взгляду Нико нельзя было понять, о чем он думает.

- Видимо, мы поняли друг друга.

Когда Нико говорил о том, что ей нужно обновить гардероб, Лили и представить себе не могла, что речь идет о поездке в Париж в тот же день. Уже в самолете по пути во Францию он, наконец, разрешил ей позво­нить в редакцию, чтобы предупредить своего началь­ника о том, что она завтра не выйдет на работу.

"Черт возьми, видимо, мне никогда уже не вер­нуться домой", - с тоской подумала Лили, но про­молчала.

Даррелл, встревоженный, принялся расспраши­вать ее, но у нее не нашлось слов, чтобы описать то, что с ней стряслось. Вместо этого она успокоила бос­са, пообещав в ближайшее время отправить ему пись­мо с описанием своих впечатлений о Монтебьянко и сделанными фотографиями, после чего быстренько попрощалась.

Лили посмотрела на Нико. Тот что-то набирал на ноутбуке.

- Мне необходимо поработать на компьютере, - твердо заявила она. - Мне нужно кое-что закон­чить.

- Всему свое время, Лили. - Нико даже не под­нял головы.

- Газета оплатила мне дорогу сюда, и они ожи­дают, что я выполню свое задание. - Она постара­лась все спокойно ему объяснить. - Я не могу под­вести их.

На этот раз Нико посмотрел на нее:

- Конечно. Но это может подождать до нашего возвращения в Монтебьянко?

- Я бы хотела поработать сейчас. Он закрыл ноутбук:

- У тебя остались какие-нибудь записи в твоем компьютере?

- Конечно. Но его конфисковали полицейские.

- Твой компьютер передали мне. Когда мы вер­немся в Монтебьянко, ты его получишь обратно. И сможешь воспользоваться своими записями. Тебя это устраивает?

Ее охватило раздражение от собственной беспо­мощности.

- Устраивает ли меня это? Лучше скажи сразу, что у меня нет выбора. Почему бы не назвать веши своими именами?

Нико мрачно улыбнулся:

- У тебя есть выбор, cara:дождаться, когда мы вернемся в Монтебьянко, или воспользоваться этим ноутбуком. - Он посмотрел на часы, а затем в иллю­минатор. - Однако тебе придется поторопиться, по­тому что мы уже скоро приземлимся.

Лили скрестила руки на груди и отвернулась. Она понимала, что ведет себя как взбалмошная девчонка, но не собиралась извиняться. За последние несколь­ко часов ей столько пришлось пережить, что можно забыть об этикете. Не дождавшись ответа, Нико убрал ноутбук в сумку.

Через двадцать минут они приземлились.

В Париже настроение Лили заметно улучшилось, особенно в тот момент, когда она увидела Эйфелеву башню. Ей захотелось посмотреть на места, о кото­рых она раньше только читала, но Нико тут же разо­чаровал ее, заявив, что у них нет времени осматри­вать достопримечательности.

Вместо этого он повел ее в бутики. "Прада", "Вер­саче", "Лубутен", "Диор" и "Эрмес"... - только те названия, которые она запомнила. Лили за всю свою жизнь не видела такого количества дорогих платьев. Да и не думала, что у нее будет хотя бы одно такое, не говоря уже о целом гардеробе. Ей было не по себе от той скорости, с которой росло количество пакетов с купленными вещами.

- Нико, это уже просто смешно, - твердо сказала она по пути к очередному магазину из его списка. - Ни одному человеку не нужно столько одежды.

- Principessas. Им нужно. - Нико оторвался от списка и холодно посмотрел на нее.

- Никому! - возразила Лили. Почему из-за него она иногда чувствовала себя шестилетней девочкой?

Он отложил список и устало вздохнул.

- Principessa Лилиана Кавелли должна выглядеть роскошно, вызывая зависть у одних и восхищение у других. И всегда... - Лили хотела было перебить его, но Нико предостерегающе поднял палец. - Всегда следует помнить, что она представляет Монтебьянко, а потому обязана быть элегантной и красивой. Ей придется ужинать с королями и королевами, посла­ми, президентами... и вполне возможно - с амери­канским.

Она почувствовала, что глаза у нее увеличились в размерах.

- Principessa Лилиана Кавелли - жена будущего короля и мать его наследника, - продолжил он. - Ей необходимо помнить об этом, чтобы не опозорить имя Кавелли, в том числе и собственного сына. Как член королевской семьи она не должна забывать, что речь идет не о личных желаниях, а о чести, обяза­тельствах и вековых традициях.

- Но все это так... расточительно, - оправдыва­ясь, протянула Лили.

- Так может показаться лишь на первых порах, но скоро ты все сама увидишь. Ты еще поблагода­ришь меня за то, что я постарался подготовить тебя к твоей будущей роли.

Лили отвернулась в сторону. Проклятие, как ему удалось заставить ее почувствовать себя мелочной? Главное, из-за чего? Сотни тысяч долларов на туфли, сумочки, ремни, шарфы, пальто, даже белье.

Она подумала о Денни, вспомнила его очарователь­ную улыбку и как у него загорались глаза, когда она приходила домой после рабочего дня. Сердце Лили на­полнилось любовью. Благодаря этому сумасшедшему повороту судьбы ее мальчик никогда не будет голо­дать, нуждаться в лекарствах, в теплой одежде холод­ной зимой или в крыше над головой. Он для нее был всем: ради него она готова носить и тряпье, и "Прада" с "Гуччи".

Вскоре Нико оставил ее одну в парикмахерском салоне, пообещав заехать за ней через пару часов.

Сначала ей вымыли и подстригли волосы, потом наложили на них маску и завернули во что-то. Еще две женщины занимались педикюром и маникюром. До рождения Денни Лили иногда радовала себя по­ходами в салоны красоты, но не такие дорогие, разу­меется. А после появления ребенка у нее уже никог­да не появлялось лишних денег. Она даже забыла, насколько это приятно.

Когда женщины закончили свою работу и Лили уже сушила лак на ногтях, ее внимание привлекла вошедшая в салон женщина с карликовым шпицем на руках. За ней следовала небольшая свита. Кон­фетка, а не женщина! Сама элегантность! Красивее женщины Лили в жизни не видела. Длинные черные волосы касались ее талии и струились каждый раз, когда она поворачивалась. Под жакетом на ней была тонкая блузка, на ногах обтягивающие черные джин­сы и ярко-красные туфли на высоченных шпильках. Огромные очки придавали всему ее виду особый шик, хотя сама Лили была бы в них больше похожа на жука.

Женщина такого типа и нужна Нико. Наверное, он хотел, чтобы она стала такой, от этой мысли Лили немедленно впала в тоску.

Сотрудницы салона подбежали к красавице, уса­дили ее, принесли кофе и о чем-то принялись шепо­том разговаривать. В следующее мгновение женщина поднялась и направилась к креслу Лили.

Когда незнакомка сняла черные очки, Лили уви­дела красные, заплаканные глаза и нервно сглот­нула.

- Лилиана Морган? - услышала неожиданно она.

- Э... да.

- Принцесса Антонелла Романелли, - надмен­ным голосом представилась женщина. - Как я по­нимаю, это вы украли у меня жениха.

Лили нервно сглотнула. О боже!

- Простите, - пробормотала она. - Да, я. Нужно ли все объяснять этой женщине? Или луч­ше держать язык за зубами в надежде, что та ско­ро уйдет? Кто бы ей подсказал, что надо делать, столкнувшись лицом к лицу с разгневанной прин­цессой!

Антонелла положила руку, украшенную кольцами с огромными камнями, на свою тонкую талию.

- Как тесен мир, не правда ли? Вот я... улетела из Монтебьянко, чтобы залечивать раны, нанесенные моей гордости, и тут появляетесь вы. Судьба порой бывает слишком жестокой, не так ли?

К удивлению Лили, она заметила слезы в глазах принцессы и машинально протянула руку, чтобы успокоить женщину.

Антонелла отпрянула назад, не позволив Лили до­тронуться до себя.

- У меня хорошо получается отпугивать жени­хов.

Она взяла салфетку со стола и поднесла к глазам, но потом ее взгляд медленно прошелся по Лили, без наглости, но достаточно цинично, оценивающе.

- Почему он выбрал тебя? Скажи, что ты сделала с ним? Dio, я ничего не вижу, - сказала принцес­са. - Уверена, что ребенка было бы недостаточно, чтобы все так круто поменять.

- Я сочувствую вам, ваше высочество, - произ­несла Лили, оскорбленная замечанием. - Но не все принадлежат к элите, и не все так же красивы, как вы. А мой сын - не ваша забота.

Антонелла рассмеялась, но веселости в ее смехе не было.

- О, моя дорогая девочка, прости, что обидела тебя, но ты не можешь представить, как дорого ты мне обошлась. Представить себе не можешь.