За последние часы их путешествия герцог не раз думал о реакции своих многочисленных родственников на его женитьбу. И, честно говоря, мысль о предстоящей встрече с ними его пугала.
Хотя он не сомневался, что через какое-то время они все обязательно полюбили бы Вэлу за ее необыкновенные качества, но понимал также, что все его родственницы будут весьма разочарованы, что он женился на дочери человека, запятнавшего себя участием в столь громком скандале, как побег с женой актера.
Герцог уже готовился к тому, чтобы защищать свою жену и, если это будет в человеческих силах, оградить от всего, что могло бы расстроить ее, в том числе и от нелюбезного приема своей родни.
Он понимал, что девушка и так была весьма чувствительна к подобным вещам, особенно если учесть, какому обращению она подвергалась все время с тех пор, как умер ее отец.
Теперь же, когда он объявит своими родственникам о том, что его жена - внучка архиепископа, это смягчит его многочисленных тетушек.
- Я рад буду знакомству с вашим дедушкой.
- Надеюсь, он узнает меня, - заметила Вэла. - Дедушка не видел меня с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет и мама взяла меня с собой в Лондон. Дедушка тогда тоже приехал в Лондон для участия в какой-то важной церемонии.
- Думаю, вы мало изменились с тех пор, - беспечно заметил герцог. Настроение у него заметно улучшилось.
Он повернулся, чтобы взглянуть на Вэлу, и вдруг заметил, как кто-то неистово машет ему рукой с тротуара, пытаясь привлечь его внимание. Когда герцог остановил лошадь, к нему бросился Дженкинс.
- Я знал, я знал, ваша светлость, что вы сделаете это! - воскликнул восторженно его верный слуга. - Майор Стэнли сказал, что я сваляю дурака, если поеду встречать вас в Йорк. Он сказал, что вы вернетесь в Лондон и я понапрасну буду ждать вас здесь.
- Ну что ж, как видишь, майор Стенли ошибся, - ответил герцог. - Я очень рад видеть тебя, Дженкинс. Эй, да что с тобой? - спросил он, заметив ужас на лице своего камердинера.
Но, проследив за его взглядом, герцог с улыбкой понял, что тот рассматривает его грязные сапоги и покрытые пылью и пятнами когда-то белоснежные лосины. Он уже хотел ему сказать, чтобы он так не огорчался, но вдруг до него дошло, что Дженкинс назвал его "ваша светлость". Он обернулся к Вэле, чтобы посмотреть, как она на это отреагировала.
1 Однако девушка, к счастью, не слышала ничего, занятая в этот момент Меркурием. Конь испугался уличного торговца, везущего на ручной тележке множество ярких цветных вертушек и воздушных шариков, трепыхающихся на ветру у него над головой.
Герцог наклонился и тихо сказал Дженкинсу:
- Я все еще инкогнито, поэтому называй меня просто "сэр".
- Хорошо, ваша… сэр.
- Мы направляемся сейчас во дворец архиепископа, - сказал герцог. - Поезжай за нами. Я полагаю, ты приехал сюда на каком-нибудь из моих экипажей?
- Да, я взял дорожную карету, - широко улыбнулся Дженкинс.
Это несколько развеселило герцога, так как он знал, что в его дорожную карету обычно запрягали шестерку лошадей.
Теперь ему стало понятно, каким образом Дженкинс смог добраться сюда раньше него, особенно если учесть, что камердинер ехал по главной дороге и останавливался всего на два-три часа для сна. А что именно так и было, герцог не сомневался, так как хорошо знал своего слугу.
Спросив дорогу и выяснив, что дворец архиепископа расположен в северо-западной части города, они двинулись в путь и уже вскоре оказались перед его воротами.
Сам дворец, построенный на берегу реки Уз в XV веке и затем заново перестроенный после Реставрации, выглядел весьма внушительно.
Когда они подъехали к парадному входу, герцог внезапно подумал, что ужас Дженкинса по поводу его внешнего вида был вполне оправдан. Ему бы сейчас совсем не помешало не только переодеться в чистую одежду, но и принять ванну.
К ним подбежали грумы и приняли у них поводья, и тут герцог заметил, что Вэла сильно встревожена.
Помогая ей сойти с лошади, Брокенхерст успокаивающе произнес:
- Не беспокойтесь. Если ваш дедушка не обрадуется вашему приезду, мы найдем ночлег в Йорке.
- Гостиницы в Йорке, должно быть, очень дорогие, - обеспокоенно заметила она.
- Это совершенно неважно, - ответил герцог и прочитал в ее взгляде искреннее изумление.
У дворецкого, открывшего перед ними дверь, было такое выражение лица, будто он собирался сказать им, что архиепископ сегодня не расположен принимать гостей.
- Не скажете ли вы… его преосвященству, - начала Вэла несколько нервозно, - что его хочет видеть… его внучка.
Дворецкий удивленно уставился на нее.
- Его внучка? - переспросил он.
- Моя мама была дочерью его преосвященства.
- Благослови нас боже! - воскликнул дворецкий, воздев руки. - Его преосвященство будет несказанно рад, мисс! Он так часто вспоминает о своей дочери и так глубоко скорбит о ее смерти и о том, что не смог увидеть ее перед ее кончиной.
- Да, мама тоже часто вспоминала о нем, - тихо сказала Вэла.
- Прошу вас, мисс, я провожу вас к его преосвященству. Он сейчас в своей библиотеке.
Дворецкий распахнул перед ними двери и пропустил Вэлу вперед. Та неуверенно взглянула на герцога.
Затем она взяла его за руку, крепко сплетя свои пальцы с его пальцами. Он ободряюще улыбнулся ей, и девушка с благодарностью подумала, что с ним ей ничто не страшно.
Пройдя большой, украшенный в готическом стиле вестибюль, дворецкий открыл дверь в библиотеку. У открытого окна сидел седой старик, наслаждаясь ласковым теплом заходящего солнца.
Дворецкий пересек комнату и остановился у кресла хозяина.
- Удивительная новость, ваше преосвященство, и причем очень приятная. Приехала ваша внучка. Помните, мы видели ее несколько лет назад, когда ездили в Лондон.
Архиепископ поднял голову от книги, которую читал, и герцог увидел перед собой красивого старика с умиротворенным выражением лица. Это было лицо человека, нашедшего мир с самим собой и с Богом, и было ясно, что никакие жизненные бури уже не властны над миром и покоем его вечерней поры.
Вэла выступила вперед.
- Вы помните меня, ваше преосвященство? - спросила она. - Прошло уже много лет с тех пор, как вы меня видели.
- Да, это действительно Вэла, - произнес архиепископ, внимательно глядя на девушку. - Теперь ты очень похожа на свою мать.
- Я рада это слышать, - сказала Вэла. - Она всегда говорила о вас с большой любовью и всегда печалилась, что недостаточно хорошо себя чувствует, чтобы предпринять дальнюю поездку сюда, на север, и увидеться с вами.
- Я всегда вспоминал ее в своих молитвах, - мягко произнес архиепископ, - а также тебя, дитя мое.
- Благодарю вас.
Она наклонилась и поцеловала деда в щеку, затем оглянулась на герцога. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, архиепископ спросил:
- А кто этот человек, которого ты привела с собой?
Герцог вышел вперед и, встав рядом с Вэлой, взял ее за руку.
- Я герцог Брокенхерст, ваше преосвященство. Вэла и я обвенчались сегодня днем.
- Обвенчались! - воскликнул архиепископ. - Но к чему такая спешка?
Герцог едва ли слышал слова архиепископа, так как в этот момент все его внимание было обращено на Бэлу.
Он увидел изумление на ее лице, когда она услышала его слова, и Брокенхерст был уверен, что Вэла не только удивлена, но и несколько испугана.
- Произошло так много событий за эти дни, ваше преосвященство, о которых лучше рассказать вам подробно, - сказал герцог. - Но прежде всего позвольте обратиться к вам с просьбой.
- Да, конечно. - Архиепископ наклонил голову и пытливо взглянул на молодого человека.
- Если это возможно, мы бы хотели остановиться здесь у вас на эту ночь.
- Ну разумеется, вы можете рассчитывать на мое гостеприимство.
Архиепископ знаком подозвал дворецкого,
- Бейтс, приготовьте комнаты для моей внучки и ее мужа и скажите повару, что они сегодня здесь обедают.
- Я все сделаю, ваше преосвященство, - сказал Бейтс, сияя от удовольствия. - Все в доме будут этому очень рады!
- Мой камердинер должен вскоре подъехать с моим багажом, - сказал герцог. - Пожалуйста, покажите ему наши комнаты.
Когда дворецкий отправился выполнять поручения, герцог повернулся к архиепископу.
- Есть еще кое-что, о чем я бы хотел попросить ваше преосвященство.
- Я слушаю вас.
- Мы с Вэлой вынуждены были обвенчаться несколько необычным образом. Об этом я расскажу вам в свое время. Но сама эта свадьба была совсем не такая, какой мы бы хотели ее запомнить на всю нашу жизнь. К тому же Вэла не получила на нее разрешения от своего опекуна. Так вот, нельзя ли мне попросить ваше преосвященство о великой милости - вновь обвенчать нас, уже по всем правилам.
Пока герцог говорил, Вэла за его спиной вдруг судорожно вздохнула. И прежде чем архиепископ ответил, она воскликнула:
- Дедушка, пожалуйста, согласись! Это было бы так замечательно… если бы вы обвенчали нас!
Архиепископ тепло улыбнулся.
- Ну, конечно, дети мои, я вас обвенчаю. И ничто не может доставить мне большего удовольствия!
Ответ архиепископа вызвал в душе девушки такую бурю восторга, что она не могла не разделить его в этот момент с самым дорогим ей человеком и протянула руки к герцогу.
Тот взял ее руку в свои и прижал к сердцу, почувствовав за ее непроизвольным, импульсивным жестом всю силу скрытого чувства. В эту минуту их сердца бились в унисон.