Погода между тем не улучшилась, и Сан-Антонио пассажиры увидели только перед приземлением: всю дорогу окна застилали обрывки туч, похожие на клочья серой ваты. Потом прошел дождь; а затем в разрыве между облаками внезапно появились поля, крыши домов, мельница, островки пиний, кирпичного цвета земля - все мокрое и блестящее. Аэропорт еще только строился, недавно проложенная бульдозерами взлетная полоса представляла собой сплошное красноватое месиво. После приземления двое механиков вручную подкатили к самолету трап. На них были желтые непромокаемые плащи, брюки по колено заляпаны грязью. Никто из пассажиров не спешил покидать самолет. Наконец все вышли и, огибая лужи, потянулись к зданию аэровокзала.
Воздух был пропитан влажным смолистым запахом. Дождь - о чудо! - прекратился. И ветер унялся, стало теплее. Снежные вершины скрылись из виду - везде, насколько хватал глаз, простиралось спокойное море. Вот он, Сан-Антонио. Полет закончен, и она осталась жива. Селина сняла с головы косынку; волосы затрепетали на ветру.
Перед стойкой паспортного контроля выстроилась очередь, окруженная грозными солдатами Гражданской гвардии. Гвардейцы были вооружены - явно не для парада; казалось, они ожидают вторжения уголовных преступников. Иммиграционный чиновник не спешил: он увлеченно беседовал с коллегой. Разговор был долгим и бурным - возможно, собеседники о чем-то спорили, - и чиновник лишь изредка его прерывал, чтобы тщательно, страничку за страничкой, просмотреть каждый иностранный паспорт. Селина, хотя и стояла третьей в очереди, прождала не меньше десяти минут, пока он поставил штамп "ENTRADA" и вернул ей паспорт.
На всякий случай она спросила: "А багаж?" Чиновник вопроса не понял или не захотел понять и знаком велел ей отойти. Селина сунула паспорт в свою вместительную сумку и отправилась на поиски багажа сама. Несмотря на ранний час, маленький аэропорт был переполнен; вдобавок барселонский самолет в девять тридцать отправлялся обратно, и в зале была настоящая свалка. Взрослые суетились, дети плакали, матери громогласно призывали их замолчать. Мужчины препирались с носильщиками, толкались в очереди перед билетными кассами и таможенниками. Влюбленные парочки, держась за руки, бесконечно долго прощались, загораживая проход. Шум под высокими сводами стоял ужасный.
- Простите, - повторяла Селина, прокладывая себе путь в толпе. - Извините... прошу прощения... - Увидев нескольких своих попутчиков под табличкой с надписью "ADUANA", она попыталась к ним пробраться. - Простите... - Селина перешагнула через набитую до краев корзину и чуть не упала, наткнувшись на толстого малыша в желтой вязаной курточке. - Прошу прощения.
Багаж уже начал прибывать; чемоданы вручную взваливали на импровизированную стойку, осматривали, иногда открывали и наконец, после проверки офицером таможенной службы, отдавали владельцам.
Селинин чемодан так и не появился. Не узнать его она не могла: он был очень приметный - синий с белой полосой; прождав целую вечность, Селина поняла, что больше вещей не принесут. Пассажиры постепенно рассеялись, и она осталась одна.
Таможенник, который до этой минуты с успехом умудрялся ее не замечать, подбоченился и вопросительно поднял густые черные брови.
- Мой чемодан... - сказала Селина. - Он...
- No hablo inglese.
- Мой чемодан... Вы говорите по-английски?
Из-за спины таможенника высунулся какой-то человек.
- Он говорит "нет".
- А вы?
Человек выразительно пожал плечами, что, вероятно, должно было означать: на худой конец пару слов связать сумеет.
- Мой чемодан. Мой багаж. - От отчаяния Селина перешла на французский: - Mon bagage.
- Здесь его нету?
- Нет.
- Откуда вы прибыли? - Человек очень раскатисто произносил букву "р". - Откуда прррибыли?
- Из Барселоны. А вообще-то из Лондона.
- О! - Прозвучало это так, словно Селина сообщила чрезвычайно важную новость. Затем таможенник повернулся к коллеге, и они затараторили по-испански; вполне возможно, о чем-то своем. Селина уныло подумала, что они обсуждают семейные неурядицы. Наконец человек, говорящий по-английски, обернулся и снова пожал плечами. - Сейчас я выясню, - пообещал он и исчез.
Селина осталась ждать. Первый таможенник начал ковыряться в зубах. Где-то надрывно рыдал ребенок. Как на беду, радист включил музыку, ассоциирующуюся с боем быков. Через десять или пятнадцать минут Селинин благодетель вернулся в сопровождении одного из стюардов барселонского самолета.
Стюард, широко улыбаясь, точно принес приятное известие, сообщил:
- Ваш багаж потерялся.
- Потерялся! - Это был вопль вконец отчаявшегося человека.
- Мы полагаем, ваш чемодан в Мадриде.
- В Мадриде?! Что он там делает?
- К сожалению, в Барселоне его погрузили не на тот автокар... так мы думаем. Из Барселоны в Мадрид одновременно отправлялся другой самолет. Мы полагаем, ваш багаж в Мадриде.
- Но на нем была бирка с надписью "Сан-Антонио". Ее прикрепили еще в Лондоне.
При слове "Лондон" таможенник скорбно вздохнул. Селине захотелось его ударить.
- Мне очень жаль, - сказал стюард. - Я дам знать в Мадрид, чтобы чемодан переправили в Сан-Антонио.
- Сколько на это уйдет времени?
- Я не сказал, что чемодан в Мадриде, - заявил стюард, явно не желавший связывать себя какими-либо обязательствами. - Это еще нужно проверить.
- Хорошо. Сколько времени уйдет на проверку?
- Не знаю. Часа три-четыре.
Три или четыре часа! Селина поняла, что, если не даст воли гневу, расплачется.
- Я не могу здесь столько торчать! - воскликнула она.
- Может быть, вам имеет смысл уехать, а потом вернуться. Например, завтра - чтобы посмотреть, прибыл ли багаж. Из Мадрида.
- А позвонить вам я не могу? Позвонить? По телефону?
Ее слова были восприняты как шутка. Таможенники заулыбались:
- Сеньорита, здесь очень мало телефонов.
- Значит, чтобы выяснить, нашелся ли чемодан, мне надо завтра сюда приехать?
- Или послезавтра, - сказал стюард с видом человека, озаренного блестящей идеей.
Селина выложила последний козырь:
- Но в чемодане все мои вещи!
- Очень вам сочувствую.
Стюард продолжал любезно улыбаться. Селине вдруг показалось, что она тонет. Переводя взгляд с одного лица на другое, она постепенно начинала понимать, что помогать ей никто не собирается. Да и не может. Она одна и должна со всем справляться сама... Помолчав, она произнесла только чуточку дрожащим голосом:
- А такси я сумею найти?
- Ну конечно. Перед входом. Там их полно.
Такси, действительно, было целых четыре. Обливаясь потом в своем универсальном плотном пальто, Селина направилась к машинам. Завидев ее, водители принялись нажимать на клаксоны, размахивать руками и кричать: "Сеньорита!" Затем трое из них выскочили из машин и наперегонки бросились к ней с явным намерением затащить каждый к себе.
Селина громко спросила:
- Кто-нибудь из вас говорит по-английски?
- Si. Si. Si.
- Я хочу поехать в Кала Фуэрте.
- Кала Фуэрте, si.
- Вы знаете, где Кала Фуэрте?
- Si, si, - закричали таксисты хором.
- Может, кто-нибудь все-таки говорит по-английски?..
- Да, - раздался голос. - Я говорю.
Это был водитель четвертого такси. Пока его товарищи соблазняли Селину, он спокойно стоял, докуривая сигару, а теперь, стряхнув ароматный столбик пепла, растоптал его и присоединился к остальным. Нельзя сказать, что Селина почувствовала себя увереннее. К ней приблизился огромный - очень высокий и очень толстый - человек. На нем была синяя рубашка с распахнутым воротом, открывавшим черную мохнатую грудь, штаны поддерживал замысловатый кожаный пояс, а на макушке торчала дурацкая соломенная шляпа из разряда тех, которые туристы привозят из дальних странствий. Несмотря на то, что утро было пасмурное, на носу у великана красовались солнцезащитные очки; тоненькие черные усики заставляли предполагать, что их обладатель мнит себя донжуаном. В общем, вид у толстяка был такой злодейский, что Селина вздрогнула.
- Я говорю по-английски, - сказал он с сильным американским акцентом. - Я работал в Испании на военно-воздушной базе США.
- Ну что ж... - Селина предпочла бы этому бандиту любого из остальной троицы, как бы прекрасно он ни говорил по-английски!
Гиганта ее нерешительность не смутила.
- Куда хотите ехать?
- В... Кала Фуэрте. Но...
- Я вас отвезу. Шестьсот песет.
- О! Мм... - Селина с надеждой взглянула на других таксистов, но они, казалось, уже смирились с поражением. Один даже вернулся к машине и принялся драной тряпкой протирать ветровое стекло.
Селина повернулась к великану в соломенной шляпе. Он ухмыльнулся, продемонстрировав отсутствие нескольких зубов. Проглотив комок в горле, Селина сказала:
- Хорошо. Шестьсот песет.
- Где ваш багаж?
- Пропал. Потерялся в Барселоне.
- Это плохо.
- Да. Чемодан погрузили не в тот самолет. Мне обещали его разыскать и велели приехать завтра или послезавтра. Но пока я хочу добраться до Кала Фуэрте и...