Он продолжал насвистывать и подъехав к дому. Селина, все еще сидевшая на лестнице, услышала, как машина переваливает через холм, спускается по склону, а потом с жутким скрежетом древних тормозов останавливается перед Каса Барко. Она не шелохнулась; тяжеленная белая кошка по-прежнему спала у нее на коленях. Рев мотора смолк, и вот тогда Селина услышала свист. Наружная дверь открылась и с грохотом захлопнулась. Свист становился все громче. Дверь в комнату распахнулась, и в Каса Барко вошел мужчина.
В руке он нес корзину, под мышкой держал картонный ящик, а в зубах - свернутые газеты. Закрыв задом дверь, опустил корзину на пол, бросил в нее газеты, а ящик осторожно поставил на стол рядом с машинкой. Лица его под козырьком потрепанной морской фуражки Селина разглядеть не могла. Сняв с ящика крышку, он стал в нем копаться, шелестя оберточной бумагой. Потом, явно удовлетворенный результатом осмотра, взял бинокль и вышел на террасу. Селина не двинулась с места, но кошка начала просыпаться. Селина шлепнула ее - отчасти от волнения, отчасти потому, что не хотела, чтобы та уходила. Немного погодя мужчина вернулся в дом, положил бинокль, снял фуражку и бросил ее на стол. Волосы у него оказались темные, очень густые и чуть-чуть тронутые сединой. На нем была выцветшая синяя рубашка - униформа местных фермеров, застиранные хлопчатобумажные штаны цвета хаки, на ногах - запыленные эспадрильо. Не переставая насвистывать, он поднял с пола корзину и понес на кухню, снова скрывшись из поля зрения Селины. Хлопнула дверца холодильника; потом Селина услышала звук откупориваемой бутылки, звон стекла и бульканье льющейся жидкости. Когда он опять появился, в руке у него был стакан - похоже, с содовой водой. Выйдя на террасу, он крикнул: "Пёрл!". Кошка потянулась. "Пёрл! Пёрли! Кис-кис!" Кошка мяукнула. Мужчина вернулся в дом. "Пёрл..."
Селина облизнула губы, перевела дух и сказала:
- Вы ищете кошку?
Джордж Даер замер и, подняв глаза, увидел девушку, сидящую на верхней ступеньке лестницы. У девушки были длинные босые ноги; на коленях у нее, как огромная белая меховая подушка, лежала Пёрл.
Джордж наморщил лоб, явно пытаясь что-то припомнить. Потом сказал:
- Вы уже были здесь, когда я пришел?
- Да.
- Я вас никогда раньше не видел.
- Совершенно верно. - Джордж про себя невольно отметил, что голос у незнакомки очень приятного тембра. Она продолжала: - Вашу кошку зовут Пёрл?
- Да. Я вернулся, чтобы ее покормить.
- Она полдня просидела у меня на коленях.
- Полдня... Вы что, тут давно?
- С половины третьего.
- С половины третьего? - Он посмотрел на часы. - Но уже начало шестого.
- Да, знаю.
Тут в разговор вмешалась Пёрл: она приподнялась, потянулась, протяжно мяукнула и, легко соскочив с колен Селины, спустилась вниз. Неторопливо подошла к Джорджу и, урча, как закипающий чайник, начала тереться о его ноги, но он оставил эти ласки без внимания.
- Что вас сюда привело? Что-нибудь важное?
- О да. Я приехала с вами повидаться.
- Не стоит ли, в таком случае, спуститься с лестницы?
Что Селина и сделала. Она с некоторым трудом встала, расправила затекшую от долгого сиденья в неудобной позе спину и стала медленно спускаться, обеими руками откидывая волосы с лица. По сравнению с Франсис Донджен и другими бронзовыми от загара обитательницами Сан-Антонио, она казалась очень бледной; прямые светлые волосы падали на плечи, челка закрывала лоб. Глаза у нее были синие, затуманенные от усталости. Джордж подумал, что девушка слишком молода, чтобы ее можно было назвать хорошенькой.
- Мы ведь с вами незнакомы... или я ошибаюсь? - спросил Джордж.
- Нет, не ошибаетесь. Надеюсь, вы не сердитесь на меня за вторжение?
- Отнюдь.
- Дверь была не заперта.
- Она не запирается.
Селина улыбнулась, решив, что это шутка, но, похоже, Джордж не шутил; поэтому, согнав с лица улыбку, она принялась напряженно думать, что говорить дальше. В глубине души Селина надеялась, что он ее узнает, скажет: "Кого это вы мне напоминаете?" Или: "Да нет же, мы с вами где-то встречались". Однако ничего подобного не произошло, и она расстроилась: пожалуй, у этого человека нет ничего общего с ясноглазым чисто выбритым молодым офицером - ее отцом. Она предполагала, что его лицо будет коричневым от загара, но не ожидала увидеть столько морщин и красные прожилки на белках глаз. Густая щетина не только скрывала твердую линию нижней челюсти и ямочку на подбородке, но и придавала выражению лица что-то бандитское. Ко всему прочему, он нисколько ей не обрадовался.
Селина проглотила обиду.
- Я... я думала, вам захочется узнать, зачем я сюда пожаловала.
- Разумеется, но рано или поздно вы, вероятно, мне сами расскажете.
- Я прилетела из Лондона... сегодня утром, вчера ночью... Нет, сегодня утром.
В душу Джорджа закралось страшное подозрение.
- Вас прислал Ратленд?
- Кто? А, мистер Ратленд, издатель. Нет, нет, хотя он сказал, что надеется получить ответ на свои письма.
- Ни хрена он не получит! - Однако на всякий случай спросил: - Стало быть, вы с ним знакомы?
- Конечно. Я к нему заходила, чтобы узнать, где вас найти.
- А сами-то вы кто?
- Меня зовут Селина Брюс.
- А меня - Джордж Даер, хотя, полагаю, вам это известно.
- Да, известно... Опять наступило молчание. К своему изумлению, Джордж почувствовал, что заинтригован.
- А вы не из фанатов, случайно? Не секретарь Клуба поклонников Джорджа Даера? - Селина отрицательно покачала головой. - Ага, значит, вы остановились в гостинице "Кала Фуэрте" и прочли мою книгу. - Она опять покачала головой. - Давайте сыграем в "угадайку". Вы знаменитость? Актриса? Поете?
- Нет, мне понадобилось вас увидеть, потому что... - Тут мужество оставило Селину. - Потому что, - помолчав, закончила она, - я хотела попросить у вас в долг шестьсот песет.
У Джорджа Даера от удивления отвисла челюсть, и он поспешил поставить стакан с содовой на стол, чтобы не уронить.
- Что вы сказали?
- У вас найдется, - звонко, отчетливо, словно разговаривая с глухим, произнесла Селина, - шестьсот песет взаймы?
- Шестьсот! - Джордж рассмеялся; правда, смех прозвучал невесело. - Вы, должно быть, шутите.
- Увы, не шучу.
- Шестьсот песет! Да я и двадцати не наскребу!
- Но мне нужно шестьсот, чтобы заплатить за такси.
Джордж огляделся.
- А где же таксист?
- Мне пришлось в аэропорту взять машину, чтобы добраться до Кала Фуэрте. Я пообещала водителю, что вы с ним расплатитесь - у меня нет ни гроша. Пока я ждала, не отыщется ли мой багаж, у меня украли кошелек... Посмотрите... - Она подняла сумку и показала Джорджу. - Полицейский сказал, что вор, видно, был очень опытный: я ничегошеньки не почувствовала, да и вытащил он только кошелек.
- Только кошелек. А что в этом кошельке было?
- Дорожные чеки, немного британской валюты и несколько песет. И, - добавила Селина с видом человека, решившегося на чистосердечное признание, - обратный билет.
- Понятно, - сказал Джордж.
- Водитель сидит в гостинице "Кала Фуэрте". Ждет вас. Чтобы вы ему заплатили.
- Вы хотите сказать, что взяли в аэропорту такси, чтобы отыскать меня и заставить заплатить по счетчику? Бред какой-то...
- Я же объяснила... Мой чемодан так и не пришел...
- Ах, значит, вы и багаж потеряли?
- Они потеряли, а не я. Авиакомпания.
- Замечательное путешествие! Специально для богатеньких любителей острых ощущений. Завтрак в Лондоне, ланч в Испании, багаж в Бомбее.
- Багаж прибыл в Барселону, но они полагают, что его по ошибке отправили в Мадрид.
- Итак, - изрек Джордж с видом конферансье, собирающегося произнести остроумную репризу, - ваш багаж в Мадриде, кошелек украден, и вам необходимо раздобыть шестьсот песет, чтобы расплатиться с таксистом.
- Да, - сказала Селина, обрадовавшись, что он, наконец-то все понял.
- А как, вы сказали, вас зовут?
- Селина Брюс.
- Что ж, мисс Брюс, я, конечно, рад был с вами познакомиться и, естественно, весьма вам сочувствую, однако решительно не могу понять, какое я ко всему этому имею отношение.
- Самое что ни на есть прямое, - сказала Селина.
- О! Неужели?
- Да. Видите ли... по-моему, я ваша дочь.
- Что, что?!
Первой его мыслью было, что она сумасшедшая. Ну конечно! Из разряда ненормальных баб, воображающих себя императрицей Евгенией; только эта зациклилась на нем.
- Да. Я полагаю, что вы мой отец.
Нет, она не сумасшедшая. Просто наивная девчонка, которая вбила себе в голову какую-то глупость и искренне в нее поверила. И Джордж призвал себя к спокойствию.
- С чего это вы так решили?
- У меня есть маленькая фотография отца. Я считала, что он умер. Но вы с ним похожи как две капли воды.
- Не повезло бедняге.
- О нет, я бы этого не сказала...
- Фотография у вас при себе?
- Да, она здесь... - Селина снова нагнулась, чтобы поднять сумку, а Джордж попытался определить ее возраст и, судорожно напрягая память, стал соображать, возможно ли, что это чудовищное обвинение - правда. - Вот... Я всегда ношу ее с собой - с тех пор, как нашла... пять лет назад. А когда увидела снимок на обложке вашей книги... - Селина протянула фотографию Джорджу. Не сводя с девушки глаз, он взял карточку и спросил: - Сколько вам лет?
- Двадцать.