Всего за 149 руб. Купить полную версию
Плохие сны? прошелестел в голове голос Харакорта.
– Да, – хрипло ответил Акрин. Дракон слышал его мысли, но сам маг пока не умел их направлять, приходилось произносить вслух. – Воспоминания детства.
Твоя мать?
– С тех пор при снеге я вспоминаю только кровь.
Харакорт ничего не добавил, но Акрин ощущал его сочувствие. Выпрямившись, маг наконец-то перевел дух.
– Давно мне кошмары не снились.
Они всегда с нами. Как она умерла?
– Никто не знает. По принятой версии, напал какой-то зверь, когда она гуляла в лесу близ замка.
А отец?
– Он исчез в тот день. Никто никогда его больше не видел.
Акрин почувствовал удивление дракона и едва не рассмеялся. Харакорт мог ощущать его сны, но мысли человека были скрыты.
– Ничего удивительного, если учесть легенды, которые ходили вокруг моих родителей.
Что за легенды?
Наконец-то почувствовав холод, маг вернулся в постель. Накинув на плечи одеяла, он завернулся в них, вспомнив, что делал так в детстве, когда за стенами замка завывали холодные ветра. Маг знал, что дракон спокойно ждет: у существ, живущих столетиями, достаточный запас терпения.
– Это же север, – начал Акрин. – Там сильна вера в древних богов, а демоны Бездны – не легенда, а понятие, прочно вошедшее в обыденную жизнь. Ими пугают детей в колыбелях и верят, что маги могут заключать с демонами сделки: отдавать души взамен на служение определенной цели.
Моя мать принадлежала к семейству дель Тери Третьего дома. Могущественная чародейка, она вместе с братом в определенный момент покорила чуть ли не всех раздробленных лордов и создала из руин замок одной только силой магии. Тем не менее, она не собиралась становиться главой Третьего дома и даже заключила союз с королем. А потом вместе с дальним родственником разрушила храм Невертара в Лостфоле. При этом погибла Верховная жрица, сестра короля. Так что моя мать удалилась в родовой замок, где вышла замуж за того самого родственника и родила меня.
Говорили, что Кор дель Тери слишком странен, а сила, подобная материной, не может принадлежать человеку.
Говорили, что он демон?
Акрин кивнул:
– Да, демон. Которого вызвала мать, и который на земле, только пока она жива. А после смерти ее душа станет принадлежать ему.
Он замолчал, вспоминая те заснеженные дни детства. Все легенды он услышал много позже, когда подрос. Так люди объясняли и то, что отец Акрина исчез со смертью его матери: конечно, не питаемый магией демон вернулся в Бездну, унося с собой душу человеческой женщины. Люди не любили лорда дель Тери. Они боялись его. Любивший родителей и не задавший вопросов Акрин никогда не мог понять этой ненависти и предпочел уйти из приютившего замка дяди как можно быстрее. Ему, называемому "демоническим отродьем", не было места в землях Третьего дома. Да он и не жаждал там оставаться.
По крайней мере, прошелестел голос Харакорта, твои родители навсегда вместе.
Акрин пожал плечами. Иногда он тоже в это верил.
Закутанная в плащ фигура осторожно пробиралась по влажным коридорам подземелий. Человек не торопился. Он знал, что поспешность в некоторых делах может привести к весьма печальному исходу. А так как в данном случае исходом мог стать конец его собственной жизни, человек был вдвойне осторожен.
Он крался, выбирая темную сторону переходов, замирал в отдалении от раскрытых дверей и мутных факелов. Он не хотел попадаться на глаза. Он не мог попасться на глаза.
Вэлрис Лантигер всегда оставался осторожным человеком. Он допустил ошибку только однажды – да и то, не ошибку, по сути. Он просто не мог предположить, что мальчишка может привести с собой драконов. Неожиданный элемент, который не просто смешал все карты, но развалил упрямый карточный домик узурпатора.
Хотя он никогда не считал себя захватчиком. Вэлрис просто не одобрял старинных законов, по которым наследовать трон мог только сын предыдущего монарха. У Акелона нет опыта, нет необходимых знаний и умений. Все, что он может сделать – привести Седьмой дом к упадку. Тому упадку, который начал его отец.
Седрик Лантигер, отец Акелона и двоюродный брат Вэлриса, всегда был плохим королем. Его утомляли государственные вопросы, он предпочитал оставить их все на советников, а сам отправиться охотиться или проводить вечера с красавицей женой. Не удивительно, что у него было достаточно много детей. Но выжили только двое, Акелон и Кэртар.
Ни один из принцев, на взгляд Вэлриса, тоже не годился в монархи. Младший не скрывал, что его больше заботит, куда бы съездить, и где найти неприятности. Старший просто казался не слишком организованным и далеким от управления твердой рукой.
Когда-то Седьмой дом был одним из самых влиятельных от побережья до побережья. Но на протяжении последних десятилетий он постепенно терял свою мощь, и Вэлрис хотел исправить положение вещей. Хотел и мог – он знал это. Даже начал, если бы не вернувшийся мальчишка Акелон. Кто мог знать, что юнец не просто соберет лордов, но и притащит драконов?
Молодой монарх допустил главную ошибку: оставил Вэлриса в живых. Наверное, он и предположить не мог, что все обернется именно так. Вэлрис и сам не мог.
Он хорошо осознавал, что с трудом пережил Слияние. Но именно оно позволило покинуть камеру темницы и расположиться в удобных комнатах, где обычно держали больных. Даже когда пришел в себя, он долго разыгрывал слабость, чтобы убедить стражу. И стоило им отвернуться, он стащил плащ и устремился прочь из казематов.
Ему было куда бежать.
Он шел по коридорам, о которых знали не многие – дальновидный правитель должен быть в курсе всех тайных выходов из замка. Шел и слушал драконий шепот в голове. Пропитанный ненавистью к людям, даже ненавистью к самому Вэлрису, с которым дракону приходится быть связанным. Но он умен. Умен и разумен. Он знает, как можно использовать этот союз – и Вэлрис готов поддержать нового друга.
5
– Вы просили о встрече, леди Рекан. Что привело вас?
Разумеется, Эштар мог и не задавать подобных вопросов. Он отлично знал, что понадобилось этой женщине. И почему они сидят в натопленных покоях и пьют изысканное вино, пока за стенами замка завывает вечерний ветер. Он знал. Но хотел, чтобы она озвучила сама.
Уголки губ леди Рекан приподнялись в улыбке. Она тоже отлично понимала, чего хочет Эштар.
– Вы всегда были хитрым лисом, лорд Лантигер, – сказала она. – Наверное, именно поэтому я пришла к вам.
Она повернула голову к камину, задумчиво проводя унизанными кольцами пальцами по ободку бокала с вином. Леди как будто размышляла, собиралась с мыслями, но Эштар подозревал, что пауза взята только затем, чтобы он вдоволь полюбовался на отблески огня на массивных украшениях гостьи.
– Моя семья богата, лорд Лантигер, – наконец, женщина перевела взгляд на Эштара. – Вы ведь знаете, Реканы всегда были отличными торговцами, известными по всему Сумеречному миру. Мои караваны ходят не только в землях Седьмого дома, но добираются даже до далекой независимой Мерсии. Думаю, не будет преувеличением сказать, что наши торговые пути опоясывают все известные земли Сумеречного мира, мы даже имеем дело с далекими пиратами Элтанских островов. И после смерти моего мужа, ничего не изменилось.
– Еще раз соболезную вашей утрате.
– Не стоит, – леди Рекан взмахнула затянутой в бархат перчатки рукой, и Эштар подумал, сколько женихов она отвергает каждый день, с самой смерти мужа. – Я пережила эту потерю и смогла поддержать величие семьи Рекан. Никто не усомнится.
Эштар и не сомневался. Да он, как и многие, не сомневался, что старый хилый лорд Рекан был не таким дураком: он взял в жены женщину из незнатного рода, но женщину властную и амбициозную. Лантигер ни разу не слышал, чтобы она вспоминала о своей прошлой семье: она всегда подчеркивала "мой род – Рекан".
– Это известно мне, миледи.
Эштар поднес к губам бокал с вином, но скорее, просто смочить губы. Он предвкушал, когда же леди Рекан перейдет к основной части своего выступления.
– Новому королю нужна поддержка. Семья Рекан может ее оказать.
Она еще раз повернула голову, чтобы Эштар смог полюбоваться на шелест дорогой ткани ее платья, на блеск драгоценных камней, за каждый из которых многие готовы продать душу. Интересно, часто воры наведываются в поместье Рекан? И сколько из них уцелело?
– Слышал, у вас две незамужних дочери, – улыбнулся Эштар.
– Аурелия и Телена. Обе молоды, хороши собой… а их избранник получит мою полную поддержку.
Она снова провела пальцем по ободку бокала, предоставляя на обозрение Эштару массивное кольцо с голубоватым камнем. Лорд Лантигер кивнул:
– Думаю, их стоит представить Его Величеству. Я тоже считаю, что королю следует как можно скорее обзавестись королевой – и наследниками.
Насколько помнил Эштар, обе дочери леди Рекан действительно хороши собой – и почти не отличимы друг от друга. Не важно, которую из них выберет Акелон. Зато важно, что у леди Рекан нет сыновей, а значит, наследники ее дочери станут не только наследниками престола, но и огромного состояния. Конечно, останется еще вторая дочь… но от нее всегда легко избавиться. Или выдать за Кэртара, тоже неплохой вариант.
– Благодарю вас, лорд Лантигер, – кивнула леди Рекан.
Она старательно спрятала торжествующую улыбку, но Эштар все-таки успел заметить ее. О да, амбициозная леди Рекан! Если все сложится удачно, твои внуки однажды сядут на трон Седьмого дома.
Не скрывая своего веселья, Эштар салютовал собеседнице бокалом:
– Если, конечно, Акелон вообще захочет жениться.