Всего за 149 руб. Купить полную версию
Внезапно Акелон почувствовал легкое головокружение и покачнулся, едва заметно. Тут же выражение лица мага изменилось, он дернулся, как будто хотел поддержать короля, но этого не потребовалось.
– Что случилось?
– Да все в порядке. Наверное, не стоило пить вино на голодный желудок.
Акелон попытался натянуто рассмеяться, но вместо этого закашлялся, снова покачнулся и понял, что все совсем не в порядке. Уже теряя сознание, он услышал, как Акрин сказал:
– Яд!
11
Артее было скучно. Вот уже несколько недель она и Деррин торчали в замке, не зная, куда себя деть. Поначалу это было забавно, королевский двор и все такое. Но быстро наскучило. Артея не привыкла сидеть, сложа руки. Но и бросить драконов, уехать от своих заветных желаний – не могла.
Покушение на короля сделало жизнь немного интереснее. В первую ночь, когда казалось, будто Акелон умрет, Артея даже сочла происходящее забавным. Впервые за долгое время, в ней проснулось нечто вроде любопытства, интереса "а что же будет дальше".
Король выжил. Он до сих пор не пришел в себя, даже спустя пару дней, но говорили, что чувствует себя намного лучше. В эти дни в замке много о чем говорили. Артея умела слушать. А там, где не могла слышать она, ее ушами был Деррин.
Никто не сомневался, что Акелона хотел отравить Вэлрис. Да и кому другому это могло понадобиться? В тот момент, когда король собирал вокруг себя магов, к нему подобрались вполне себе не магическим способом.
Эштар бросил чуть ли не всю королевскую стражу искать того слугу, который подал королю отравленное вино. Его, разумеется, уже и след простыл. Остальные слуги клялись, что видели его впервые в жизни.
Вообще-то Артея могла легко его отыскать. Как и любой другой маг. Но Эштар этого, похоже, не знал, Акрин почему-то не спешил его просвещать. Да и что толку отыскивать убийцу, если понятно, по чьему приказу он действовал? Это всего лишь значило, что Вэлрис не так уж одинок.
Развалившись на кровати, Артея рассматривала беззвучно вошедшего Деррина. Отвесив короткий вежливый поклон, он рассказывал о последних новостях в замке. Хотя не сообщал ничего принципиально нового.
– Скучно, – протянула Артея. – Я надеялась, хотя бы покушение на короля немного встрепенет тут все.
– Без короля никто не знает, что делать дальше.
– У них есть Эштар. И брат короля.
– Если бы у королевского дяди были амбиции и способности к управлению, он бы сам уже устроил переворот.
– А Кэртара это просто не волнует.
– Да, он почти постоянно рядом с братом.
Артея вздохнула. Она ни на шаг не приблизилась к драконам, зато отчетливо ощущала, что попросту тратит время. Конечно, Акелон был готов платить ей, чтобы держать в замке, но это не меняло того, что ей нечем заняться.
– Как насчет Каламарской шлюхи? Чем занимается Мелисса?
Лицо Деррина оставалось непроницаемым, будто лишенным всякого выражения:
– Ее редко видели в последние дни. В основном, в обществе Акрина.
Оно и понятно. Иногда Артее казалось, что Мелисса не прочь превратить Акрина в такого же ручного зверя, как Деррина. Опасного, смертельно опасного, но ручного – хотя он может откусить руку при возможности. И эта возможность неизменно возбуждала.
Но Мелисса пошла не тем путем. Интересно, Акрин знает о том прозвище, которое давно за ней закрепилось? Каламарская шлюха, рыжеволосая бестия, которая заправляла всем в том городке.
– Ты знаешь, – оживилась Артея, – пожалуй, я нанесу визит Мелиссе.
– Мне сопровождать тебя?
– Разумеется, – губы Артеи тронула улыбка: пусть Мелисса видит цепного пса, которого никогда не было у нее.
Драконы расположились на том же месте, где были до этого. Снова трое, снова все в сборе. Из-за отравления короля Акрин почти несколько дней не был у них. Но его попросила Алесса. Королевская сестра, чьи лекарские навыки очень пригодились в эти дни. По сути, именно она на пару с Акрином занималась лечением Акелона.
Но кризис миновал. А драконов девушка еще не видела.
Под ногами похрустывала мерзлая земля, иней сливался с белыми чешуйками дракона. Почувствовав людей, он развернул крыло, из-под которого показалась голова на длинной шее. Сапфировые глаза уставились на девушку, но она не вскрикнула и не отшатнулась.
Вместо этого Алесса протянула руку, как будто собиралась погладить дракона. В последний момент она обернулась к Акрину:
– Можно?
– Харакорт не против.
Ладонь неуверенно легла на чешуйчатую морду. Рукой в перчатке девушка гладила дракона, и холодный ветер раздувал ее платье и плащ, сдернув с головы капюшон, играя темными волосами.
– Ты похожа на братьев, – заметил Акрин.
– Да, – кивнула Алесса, не оборачиваясь. – Хотя говорят, я пошла в бабушку, а все считали ее ведьмой. Знаю, среди слуг даже ходили сплетни, будто мой дед увидел ее в чистом поле, когда объезжал свои владения. Она танцевала обнаженной, закутавшаяся только в свои длинные рыжие волосы.
Смотря на Алессу, Акрин с трудом мог представить ее танцующей в лунном свете без одежды.
Когда-то и на юге была сильна вера в старых богов, заметил Харакорт. Диких богов, которые любили жертвоприношения, первозданную магию и танцы под Луной.
– Не надо подслушивать мои мысли, – ответил Акрин.
Ты думаешь слишком громко.
– А о чем? – опустив руку, Алесса повернулась к нему.
– О древних богах.
Харакорт мысленно улыбнулся, но Акрин его проигнорировал. Рядом с драконом он все еще порой забывал, что мысли могут быть не только мыслями, но и мысленной речью.
– Древние боги, которых почитала и моя бабка, почти в прошлом, – к счастью, Алесса не могла слышать мысленных разговоров. – Им на смену пришла более цивилизованная вера.
– Позволяющая, например, сжигать людей?
– Сжигать?
– Ну да, – кивнул Акрин. – Меня пытались пару раз. В том числе, один из них за то, что я только начал учиться магии, но был сильнее всех сверстников.
Брови Алессы удивленно взлетели вверх:
– И тебя хотели сжечь? Ты же был ребенком.
– Кого это могло остановить. Храмовники заявили, что моя сила от темных богов, во мне течет кровь демонов, и проще всего сжечь по-быстрому. Вмешался мой наставник, только это и спасло.
Сейчас Акрин вспоминал об эпизоде с легкой насмешкой. А тогда он жалел, что покинул север. Пусть там о его родителях ходило много слухов, но, по крайней мере, никто не пытался его поджарить. С тех пор маг полагал, что имеет основания опасаться храмовников – и держался от них подальше. Одна из причин, почему он так задержался в землях Седьмого дома: ни Акелон, ни его отец не жаловали религию.
– Это же дикость! – глаза Алессы расширились.
– Моя дорогая, ты, похоже, очень мало знаешь об окружающем мире.
Глаза девушки внезапно вспыхнули, и это был, пожалуй, первый раз, когда Акрин увидел бурное проявление ее эмоций.
– Больше, чем ты думаешь, маг!
В ярости Алесса развернулась и зашагала прочь, к замку. На плечо Акрина аккуратно легла драконья морда, так что они оба смотрели теперь вслед девушке.
Похоже, ты все-таки не увидишь ее обнаженной.
– Может, тебе лучше пойти к себе?
Кэртар смерил Шайонару таким взглядом, что она тут же успела пожалеть о сказанном.
– Я всего лишь о тебе забочусь, – сухо сказала она.
– Понимаю. Не стоит.
Они оба сидели в комнате Акелона, благо она была достаточно большой, чтобы с удобством в ней расположиться. По крайней мере, с относительным удобством: Кэртар занял одно из кресел, развалившись в нем, Шайонара свернулась клубком в соседнем. Король до сих пор не приходил в сознание, и им обоим не хотелось пропустить этот момент.
– Акрин сказал, это нормально, – сказала Шайонара. – Скоро он должен прийти в себя.
– Акрин даже не знает, что это за яд. Как он может быть уверен?
– Алесса согласна с ним.
Кэртар ничего не ответил, но Шайонара и так прекрасно знала, что аргументы его не очень убедили. Он успокоится только тогда, когда Акелон окончательно очнется, и его брат будет уверен, что ничего не грозит.
– Все-таки я думаю, тебе стоит поспать.
– Давай оставим эту тему, а? Ты достаточно заботилась обо мне среди своего народа. А теперь не стоит.
Шайонара поджала губы. Она знала, что Кэртар никогда не забывал о том времени, но не думала, что это настолько его задевает.
– Я была Девой ночного светила, – сухо сказала девушка. – Это мой долг.
– Спать с чужеземцами – твой долг? Ну прости.
Она не хотела, чтобы Кэртар воспринимал все таким образом. Но как ему объяснить? И он, и его брат приняли участие в обряде, обряде, после которого этери их приняли как своих. Только она полюбила Акелона, а Кэртар остался всего лишь частью обряда.
Он и сама это поймет. Уже понял, на самом деле, но почему-то не хотел принимать. Шайонара едва заметно вздохнула: ей жаль Кэртара, но помочь себе может только он сам.
Дверь приоткрылась, и девушка вскинула голову, звякнув бубенцами в волосах. Не так уж много людей могли войти в королевскую комнату без стука.
– Ты уже вернулся? – удивилась Шайонара.
Акрин пожал плечами:
– Алесса посмотрела на драконов.
– А что драконы думают о произошедшем с королем?
– Это не их дело.
Даже не взглянув на Шайонару, маг подошел к кровати Акелона, легонько коснулся его лба, задержал руку на запястье, ощущая биение сердца.
– Драконы говорят, это не их дело, – пояснил он. – Не хотят вмешиваться, считая, что если виноват бывший узурпатор, крылатые тут ни при чем.