– Что тебе надо? – грубо продолжила я.
– Я просто хочу о тебе заботиться. Позволь мне, Даша.
– Ты опоздал на двенадцать лет.
Он потупился.
– Извини, – пробормотал Артем.
Непонятно за что Артем извинялся: за то, что не выполнил обещание или за то, что бросил меня одну? Вряд ли он просил прощения за то, что когда-то разбил девчонке сердце.
– Я хочу искупить свою вину. Позволь мне. Даша, пожалуйста.
Я всматривалась в его лицо в поисках мельчайшей перемены, что могла бы выдать ложь. Доброта и сожаление в чертах Артема казались искренними. Но кто знает, может это очередная уловка? Я поморщилась от осознания собственной слабости перед ним и молча, вложила в руку Артема бинт.
– Спасибо.
Артем размотал бинт, отрезал маленький кусок и соорудил салфетку. В пустую чашку из-под кофе он вылил чистую воду, что стояла в пол-литровых бутылочках на каждом столе, и опустил туда салфетку.
– Сначала промоем рану, – сказал он.
Аккуратно дотронулся до ладони и стал разматывать грязную тряпицу. Я удивилась четкости и слаженности его движений.
– Где ты научился этому?
– Чему? – он поднял сосредоточенный взгляд. – Оказывать помощь? Служба научила.
– Ты служил? – удивилась я.
Он не ответил. И только теперь я заметила мелкие морщины вокруг глаз и легкую седину на висках.
Я ждала ответ.
Артем снял тряпку, взору открылась заляпанная кровью ладонь. Рана была рваной, не аккуратной, шла наперерез линии жизни и все еще кровоточила. Росинками стала проступать кровь вместе с прозрачной сукровицей. Артем вопросительно изогнул бровь.
– Ничего себе ты порезалась, – присвистнул он и провел пальцем возле раны.
Я дернулась. Неожиданно остро почувствовала его прикосновение. Словно кто-то содрал кожу и оставил только оголенные нитки нервов, по которым Артем скользил горячими пальцами. Эти движения горячей смолой обжигали мне сердце, но отдернуть руку я была не в силах.
Артем отжал салфетку и промокнул ладонь, кончики его пальцев запачкались кровью. Раздалось шипение, Артем охнул и затрясся. Его глаза закатились, обнажив слепые белки.
– Артем?
Он еще несколько раз конвульсивно дернулся и обмяк на стуле, откинув голову назад.
Глава 8
Смертница
Рассвет ронял скупые отблески, рваные алые лучи выглядывали из-за горизонта. Горный хребет изогнулся и напоминал ощетинившегося зверя. Ноги по щиколотки увязали в холодном почти черном, от недостатка света, песке. Артем поежился и стиснул зубы. Он поднял группу еще затемно. Интуиция подсказывала ему, что до ущелья лучше добраться под прикрытием сумерек. Артем привык слушать себя, и на этот раз не стал делать исключения из правил. Хотя майор Крапивин строго-настрого приказал приступить к выполнению операции только с наступлением дня.
Артем ненавидел штабных крыс. Считал, что их указания за пределами штаба теряют всякую ценность. Привык действовать по ситуации. И сейчас, когда на его плечах лежала ответственность за двенадцать жизней – он не собирался изменять убеждениям.
Группа шла уже почти час и по мышцам Артема разлилась приятная физическая усталость. Она отгоняла неприятные навязчивые мысли и помогала сосредоточить внимание на главном: выполнить задание и остаться в живых. Артем пообещал себе, что это его последняя вылазка перед отставкой. Больше в горячие точки он не ходок. Всех денег не заработать, – убеждал он себя, – а пожить еще хочется. Хотя, в городе, который он оставил, его никто и не ждал. Но и проходить в наемниках полжизни – не улыбалось. Артем ненавидел то, во что превратился. Убийца, – признавался он себе. – Разве я был таким? Разве к этому стремился?
Подул северный ветер, Артем поежился. Днем на острове было невыносимо жарко, но только стоило солнцу зайти за горы – повсюду расползался холод. Даже куртка на меху не спасала.
– Эй, кэп! – хмыкнул Данил.
Он поправил вещевой рюкзак на плечах и приравнялся под шаг Артема.
– Может, передохнем чуток?
– Передохнуть всегда успеете, – сквозь зубы процедил Артем. – А вот живым добраться и задание выполнить…. Здесь одна удача не поможет.
Повисла напряженная тишина, от которой закладывало уши. Артем понял, парни внимательно слушают то, что он скажет.
– Ой, да ладно тебе, – нарочито растягивая слова, протянул Данил. – Столько ходок уже сделали в этом аду, что грех жаловаться на удачу.
Данил шумно прокашлялся. Артем развернулся вполоборота и взглянул на него:
– Привала не будет. Скоро ущелье. Не безопасно.
– Ну-ну, погоди-ка чуток, – продолжил улыбаться Данил. – Ты что такой дерганый? Пять минут посидим и пойдем дальше. Парни все устали. Ты же сам говорил, что уставшее тело защититься не сможет, каждый час – маленький перерыв.
На лбу Артема забилась жилка. Данил был в группе новеньким, и он с завидным постоянством плевал на всю субординацию. Артем не привык решать проблемы агрессией, мол, кто сильнее, тот и прав, но сейчас ему нестерпимо захотелось съездить новичку в челюсть.
– Что? Ты же сам установил правила, – напомнил Данил.
– Гм… в общем, да. Ты прав. Ладно, – скрепя сердцем согласился Артем, – привал пять минут.
Парни дружно выдохнули, побросали рюкзаки и уселись на песок. Артем перекинулся настороженным взглядом с другом Андреем, что нахмурившись, вытянул карту из рюкзака и стал сверяться с маршрутом.
Красное зарево рассеялось, поглотив сумерки. Палящее солнце диском повисло над головами. Артем вытер пот со лба и поднялся, закинул рюкзак, удобнее перехватил автомат.
– Пора, – скомандовал Артем.
– Обломщик ты, кэп, – проворчал Данил. – Даже не отдохнули толком.
– Дома отдохнем, – резко прервал его Андрей, вскидывая бинокль. – До ущелья меньше километра.
На узкую тропу они ступили, когда камуфляжка со спины насквозь промокла от пота. Жара изматывала. Острые камни нависали с двух сторон. Испытывай Артем тяготы клаустрофобии, он бы почувствовал себя крайне неуютно. Хотя он итак чувствовал себя неспокойно, будто это задание – первое в его послужном списке. Ущелье давило глыбами. А еще Артем не мог избавиться от непонятного чувства незащищенности, понимал, что сейчас они завидная мишень для террористов. Не спрятаться, не занять выгодную позицию, не отстреляться в полную силу.
Они возникли из ниоткуда. Пустынные странники. Артем узнал группировку по черным балахонистым одеждам. Именно эта группировка славилась необыкновенным мастерством убивать. До этого дня Артему удавалось избегать неприятных стычек с ними. Наверное, Бог берег.
Пули градом застучали по камням, засвистели над головой.
Артем упал на землю, прикрыл голову.
– Не скрыться! – пронеслось в мыслях, перед тем, как Артем скомандовал занять оборону.
Несколько бойцов кинулись вперед. Артем двинулся за ними, пытаясь одновременно отстреливаться и прикрывать тылы.
На узкой, не защищенной поверхности это было сложнее, чем превратить воду в вино. А таким чудесным умением Артем никогда не обладал.
Граната рванула где-то совсем рядом. Перед глазами у Артема все поплыло, звон заложил уши.
Непогодин распластался на земле, прикрывшись рюкзаком, и усилил обстрел. Краем глаза он замечал, сколько его парней уже полегло. Два, пять, восемь…
Острая боль прошила левое предплечье и бок одновременно. Артем сильнее сцепил пальцы на винтовке. Вскинул ствол, плечо обожгло.
– Артем! Стреляй туда! – крикнул Андрей, указав рукой.
Друг предлагал открыть огонь по нависавшему над нами скальному карнизу, очевидно надеясь спровоцировать обвал.
– Это самоубийство!
– Стреляй! Кому-то должно повезти! Стреляй!
Пару секунд Артем нерешительно вглядывался в пыльное, окровавленное лицо друга, потом чертыхнулся и вскинул винтовку.
Артем прицелился. Руки дрожали. От боли слезились глаза. Он нажал на курок. Раздался выстрел.
Прозвучал грохот, посыпались мелкие камешки.
– Отходим! – скомандовал Артем, поднимаясь на ноги.
Друг замешкался, один из пустынных странников подобрался слишком близко. Он перехватил Андрея захватом и давил горло.
– Андрей! – Артем кинулся на помощь.
Скалы задрожали, щедро сыпанули камнями.
Андрей Валевский скрылся из виду за толщей пыли, что поднялась в воздух.
Грохот от обвала смешался с автоматной очередью.
Мир Артема поглотила тьма.
– Артем! Артем! – я хлестала его по щекам.
Наверняка на моем лице застыло выражение ужаса. Я совершенно не понимала, что делать дальше. Все знания и умения стерлись из памяти. Я трясла Артема за плечи и надеялась, что он очнется.
– Что случилось? – подскочила побледневшая официантка. – Что вы с ним сделали?
– Ничего. Довела до припадка своим присутствием, – пробубнила я. – Скорую вызывай, человеку плохо!
– Я сейчас! – закивала рыжая и ринулась в подсобку.
Ноги у нее то и дело скользили по кафелю. Официантка чудом вписывалась в повороты между столами. Если она расшибет голову, то скорой Артему не видать.
– Артем! Миленький! Очнись! – взмолилась я и нанесла очередную хлесткую пощечину.
– Успокойся и перестань меня избивать, – спокойно сказал он и поморщился.
От неожиданности я так и застыла с поднятой в воздух рукой.
Артем стиснул зубы. Он дрожал.
– Уф, – выдохнула я. – Как ты меня напугал, Непогодин!
Артем открыл глаза, я отпрянула. На миг показалось, что чернота заполнила их до краев. Я моргнула и виденье исчезло.
– Что со мной было?
– Ничего страшного. Ты просто упал в обморок от вида крови.