- Отец давно уже уяснил, что я не собираюсь вступать в брак по расчету. И женюсь только тогда, когда посчитаю нужным, и на той девушке, которую выберу сам. У меня есть прекрасный пример перед глазами - чем заканчиваются подобные браки. Я не собираюсь повторять ошибку, совершенную тобой.
- Но при чем здесь я, Тай? - Феофания непонимающе уставилась на сына.
- При том, что тебя устраивало, что дед выдал тебя замуж за нелюбимого, а меня нет. Думаешь, я не знаю, что ты всю свою жизнь любила другого?
- Ты же знаешь, в наше время не спрашивали у девушек согласия на брак. Бастиан был выгодной партией и сильным магом. У меня не было особенного выбора. Твой дед никогда бы не согласился выдать меня за того, кого я любила. И когда старый Геллерт пришел к нему с предложением о брачном контракте с его Наследником, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Поверь, я тогда почти не знала Бастиана и думала, что слухи о его ужасном характере сильно преувеличены. Как потом выяснилось, я глубоко заблуждалась. Но все равно, в первые годы после брака, я пыталась стать ему хотя бы другом,.. до тех пор, пока у него окончательно не снесло крышу от ненависти к Мэллори... И я никогда не препятствовала Бастиану, устраивать свою личную жизнь.
- Да уж, - Тайгер вскочил с места, картинно развёл руки, и продолжил с сарказмом, - Ты просто закрыла глаза на всех его любовников и любовниц, милостиво разрешив ему развлекаться по своему усмотрению. А ты подумала, чего хотел он? Допустим, у тебя не было особого выбора, но у него- то он был! Ты никогда не задумывалась о том - почему из всех предложенных девушек, он выбрал именно тебя? Может он просто был влюблен? Или ты считаешь, что ему была не нужна любовь женщины, которая дорога ему? - Он отвернулся, и уже другим, тихим и усталым тоном, добавил, - Думаешь, он ненавидит Мэллори только из-за этого чертового портала?! Это - всего лишь повод развязать войну! Отец - злобный придурок с ужасным нравом и замашками диктатора - да, но идиотом он никогда не был. И прекрасно знал, кто был твоим возлюбленным.
- Что?! - Феофания удивленно моргнула, она никогда даже не думала о том, что холодный, злобный и неуправляемый в своей ярости Бастиан Геллерт мог испытывать вообще хоть какие-то чувства, не говоря уж о том, чтобы любить. Его бесконечные фавориты не в счёт.
- Да, мама. Он всегда знал, что ты любишь Мэллори. Однажды, он сам сказал мне об этом. Не знаю, что на него нашло... возможно, это был просто приступ пьяной откровенности, мы с ним здорово набрались тогда... Это было еще в то время, когда мы пытались наладить хоть какой-то контакт. А, я узнал, когда мне было девять... случайно зайдя в твои покои. Знаешь, что я тогда услышал? Ты разговаривала с человеком на миниатюре, которую держала в руках, и... просила прощения за то, что у твоего сына не синие глаза ... за то, что я не сын Патрика. И я не хочу, чтобы мой ребенок однажды застал свою мать тихо плачущей над портретом, как это было со мной.
Феофания замерла, ошарашенная жестокой правдой, а Тайгер помолчал, успокаиваясь и вновь продолжил:
- Я не хочу так жить. В моей жизни и так достаточно негатива, чтобы превращать собственный брак в очередной балаган и делать несчастной ни в чем не повинную девушку.
Феофания медленно приходила в себя. Услышать такое от Тайгера она никак не ожидала. Подумать только, её сын знал, что она всю жизнь любила другого... Знал и молчал об этом... Но, гоблин побери, он кругом прав. Такой жизни, как у неё, она для Тайгера не хотела.
Феофания устало поднялась с дивана, подошла к сыну и обняла за плечи:
- Что бы ты ни решил, я всегда поддержу тебя. Ты только приходи чаще, сынок. Не забывай меня и знай - я очень и очень люблю тебя, мой мальчик, всегда буду на твоей стороне и приму тебя любым, что бы с тобой не случилось.
- Теперь я буду часто приходить к тебе, мама. Ты прости меня, что бросил тебя здесь одну. Сначала, мне нужно было время, чтобы все обдумать и принять себя таким, а потом,.. - он обреченно махнул рукой,- короче, я просто дурак и эгоист, прости. Погруженный в собственные переживания, я совсем не подумал - каково было тебе. Как это - жить с чувством вины и осознанием того, что ничего невозможно исправить.
- Я надеюсь, сынок. И еще... Я верю, что когда меня не станет, ты не бросишь Джейн. Без твоей поддержки она погибнет.
- Не волнуйся. За десять лет, я успел свыкнуться с мыслью, что мне придется играть роль няньки при твоей малолетней воспитаннице. Думаю, я справлюсь, хоть и считаю, что камбион не самая подходящая защита для юной девушки.
***
Они проговорили два часа, и все это время вышеупомянутая малолетняя воспитанница пряталась за дверью. Джейн возвращаясь с очередных посиделок с Карен, заметила полоску света под дверями бабушкиной комнаты, услышала тихие голоса, и ведомая извечным женским любопытством, помноженным на юность, решила немножечко подслушать и посмотреть, что же это за таинственный полуночный гость находится в спальне Фанни.
Гуляя по городу, девочки старались избегать главных улиц и уж тем более не заходили в центр столицы, где находились резиденция Правителя, поместья его ближайшего окружения и замок Наследника .
" Ну их, этих высокородных,- говорила Карен подружке, - нам, простым магам все равно не понять их вычурные заморочки, а ты вообще человек, которых они в принципе ненавидят. Так что уж лучше будем держаться от них подальше. Так безопаснее".
А уж когда Карен в шестнадцать лет угораздило влюбиться в Дона - сына портнихи, они и вовсе не ходили дальше улицы Белошвеек.
И вот теперь Джейн впервые в жизни видела настоящего аристократа. Фанни была для неё просто любимой бабулей, и она никогда не задумывалась над её статусом и положением в обществе.
Ей не удалось толком ничего услышать из тихого разговора, но то, что ночной гость был сыном Фанни Тайгером, девушка догадалась быстро. В приоткрытую щелочку, она во все глаза, разглядывая высокого черноволосого мужчину, похожего на сказочного принца. Тайгер произвел на пятнадцатилетнюю Джейн двоякое впечатление. Он был невероятно красив, и в то же время в нем было что-то пугающее, но природу этого страха объяснить было невозможно.
Потом Тайгер взглянул на часы и стал прощаться:
- Мне пора, мама. Но я еще приду. Обязательно.
Они обнялись, мужчина повернул перстень на левой руке и исчез.
Феофания, поглощенная мыслями о разговоре с сыном, совершенно не обратила внимания на притаившуюся за дверью приемную внучку, а Джейн не стала говорить, что видела их встречу. Не хочет бабушка знакомить её со своим сыном, значит так нужно и лезть к ней с расспросами, девочка постеснялась.
***
В мае Джейн справила свое шестнадцатилетие. Помимо других всевозможных подарков, преподнесенных бабушкой, было несколько очень красивых платьев разных цветов. В нарядах, сшитых личной портнихой леди Феофании, по последнему слову магической моды Джейн ощущала себя очень красивой и взрослой. Это были уже не скромные полудетские платьица, а настоящие роскошные платья, которые носили здешние модницы от шестнадцати лет и старше. Они выгодно подчеркивали её красивую фигурку, и леди Геллерт, смахивая слезу приговаривала своей девочке, что та слишком быстро выросла. Лиззи расстаралась, приготовив царский обед и умопомрачительной вкусноты торт, и всех кто жил в замке, ждало праздничное застолье. Счастливая Джейн получила еще кучу подарков, среди которых было скромное колечко, подаренное ей любимой подругой, купленное на сэкономленные деньги.
Теплая весна, сменилась жарким летом, и в июле Карен должно было исполниться семнадцать лет.
Джейн давно уже присмотрела для неё симпатичный серебряный кулончик с подвеской в виде сферы, в которой был заключен маленький изумруд, удивительно подходивший к глазам Карен. Облюбованная ею вещица, была выставлена в витрине небольшого ювелирного магазинчика на углу улицы Белошвеек и бульвара Астрологов и она давно уже решила, что обязательно купит его для подруги.
В один жаркий летний день после полудня, когда бабушка ушла в оранжерею, чтобы вместе с садовником подкормить нежно любимые ею розы, а Карен была занята на кухне, помогая матери, выдался прекрасный момент для претворения задумки в жизнь.
Джейн достала из шкафа припрятанные еще с прошлого месяца штаны, того самого садовника, которые она, умирая от стыда стащила с бельевой веревки, подобрала к ним скромную серенькую рубашку простого кроя и произнеся пару заклинаний, подогнала под свой размер. Одевшись, она создала иллюзию своего присутствия, и изменив внешность, покинула замок по тайному проходу. На окраине Трафальгара она закуталась в мантию и направилась в сторону улицы Белошвеек.
Все складывалось просто замечательно. Ориентироваться в городе днем было гораздо проще, чем ночью; Джейн быстро нашла знакомую улицу и магазин. Она купила подарок, убрала красивую бархатную коробочку в карман мантии и вышла на улицу.
И вдруг прямо из воздуха посреди тротуара стали появляться зловещие фигуры, закутанные в черные плащи - Джейн угодила в облаву, понятия не имея, что подобные рейды по зачистке неугодных Темному правителю обывателей, посмевших пойти против режима, проводятся в столице и окрестностях регулярно. Не говоря ни слова, они хватали всех без разбору.
Началась паника. Тех, кто пытался сопротивляться, каратели поражали парализующим заклятием или вообще убивали. Джейн чудом удалось вырваться из ловушки, но один из нападавших заметил её и бросился в погоню.