Сказав это, дон Стефано — или тот, кто называл себя так — повернулся, чтобы уйти, но Вольная Пуля удержал его.
— Что случилось? — спросил незнакомец.
Охотник приложил к губам указательный палец правой руки в знак молчания и повернулся к Руперто, который присутствовал при их беседе:
— За волком! — шепнул он ему чуть слышно. Руперто, не отвечая, прыгнул как ягуар и исчез в хлопчатнике, растущем поблизости.
Через несколько минут, в продолжение которых оба человека безмолвно и неподвижно оставались на своих местах, они услышали шорох листьев, шум поломанных ветвей, затем падение на землю тяжелого тела, после чего все стихло.
Тотчас же в ночной тишине раздался крик совы.
— Руперто зовет нас, — сказал тогда Вольная Пуля, — все кончено.
— Что произошло? — с беспокойством спросил дон Стефано.
— Сущая безделица, — ответил охотник, делая ему знак следовать за ним. — По вашим следам шел шпион, вот и все.
— Шпион?! Но это не безделица!
— Он в наших руках, следовательно, не опасен.
— В таком случае мы должны убить его.
— Посмотрим; это будет зависеть от объяснения с ним. Во всяком случае небольшой грех давить подобных гадин.
Разговаривая таким образом, Вольная Пуля с товарищем скрылись в кустах.
Доминго, крепко связанный арканом Руперто, напрасно старался вырваться. Руперто, стоя перед ним, опираясь на свое ружье, с усмешкой слушал брань метиса в ожидании прибытия охотников.
— Вместо угроз, удалец мой, — сказал, выходя из кустов, Вольная Пуля, — мне кажется, лучше было бы честно сознаться, что ты в наших руках, и действовать, сообразуясь с обстоятельствами.
— Можешь звать меня удальцом и читать мне наставления, старый капканщик мускусных мышей, — грубо ответил ему шпион, — но белые вы или краснокожие, кто позволил вам обращаться так с охотником?
— Если бы вместо того, чтобы пытаться подслушать то, что вас не касается, достойный сеньор Доминго, так кажется вас зовут, — насмешливо произнес дон Стефано, — вы спокойно продолжали бы спать в своем лагере, с вами не случилось бы маленькой неприятности, на которую вы изволите жаловаться.
— Я должен признать справедливость ваших рассуждений, — ответил бродяга с иронией, — но что делать? Я всегда имел страсть узнать именно то, что от меня старались скрыть.
Незнакомец устремил на него подозрительный взгляд.
— А давно у вас эта страсть, сеньор Доминго? — спросил он.
— С самого детства, — дерзко ответил тот.
— В таком случае, вы, должно быть, узнали очень много различных вещей?
— Бесчисленное множество, господин мой. Дон Стефано обратился к Вольной Пуле.
— Друг мой, — сказал он ему, — ослабьте немного веревку, стягивающую его, я желаю поговорить с ним; может, что и узнаем от него.
Охотник безмолвно исполнил просьбу дона Стефано. Бродяга, почувствовав облегчение, с удовольствием сделал глубокий вздох и сел.
— Слава Богу! — воскликнул он насмешливо. — Теперь хоть находишься в сносном положении, можно и поговорить.
— Не так ли?
— Точно так, господин мой, теперь я готов для вас на любые услуги.
— В таком случае я воспользуюсь вашей любезностью.
— Пользуйтесь, пользуйтесь, сударь, от разговоров с вами я могу только выиграть.
— Может быть, вы и правы. Скажите-ка мне: не считая вашего благородного любопытства, в котором вы мне так чистосердечно признались, нет ли в вас еще каких маленьких недостатков?
Бродяга сделал вид, будто добросовестно вдумывается в себя, и через две-три минуты ответил с огорчением:
— Нет, сударь, не вижу никаких.
— Уверены ли вы в этом?
— Гм! Пожалуй, и могут быть, но, однако, не думаю.
— Ага, вы, видимо, не уверены в этом!
— В самом деле, это правда! — воскликнул бродяга с фальшивой откровенностью.