От ужаса глаза Куки превратились в блюдца.
- Боже мой! У меня на заднем сиденье мертвец?!
- Чего? – переспросила я после секундной заминки, которая должна было просто вопить о том, как я поражена. – С чего ты взяла?
Шины взвизгнули, когда Куки резко свернула на автозаправку, не забыв наградить меня всезнающим взглядом.
- Кук, мы в пяти секундах от дома.
- Говори мне правду, - настаивала она, чуть не впечатав меня в лобовое стекло. Классные же у нее тормоза. – Я серьезно, Чарли. Мертвые по пятам за тобой ходят, но я не хочу, чтобы они ошивались у меня в машине. И ты чертовски плохо врешь.
- Ничего подобного. – Меня почему-то обидели ее слова. – Я отличный лжец. Спроси моего дантиста. Он клянется, что я регулярно пользуюсь зубной нитью.
Подъехав к одной из колонок, она еще раз посмотрела на меня. Тяжелым взглядом. Как тюремному надзирателю цены бы ей не было.
Превратив обычный вздох в представление, достойное Бродвея, я сказала:
- Честное слово, Кук, на заднем сиденье нет никаких мертвых.
- Значит, есть в багажнике. В багажнике труп, да?
Забавно было слышать панические нотки в ее голосе. Пока она не вылетела из машины на улицу.
- Да нет же, - проворчала я, вылезая наружу, - нет там никого.
Указав на свой белый "таурус", Куки одарила меня обвиняющим взглядом.
- В багажнике мертвое тело, - сказала она утвердительно. И громко. Достаточно громко, чтобы услышал коп, который сидел с опущенным стеклом в машине рядом с нашей.
Я закатила глаза. Конец октября! На кой черт опускать стекла? Когда он открыл дверь машины и выпрямился во весь рост, я уткнулась лицом в ладонь. Слава богу, хоть в свою. Этого не должно было случиться. Если я еще раз позвоню дяде, детективу полиции Альбукерке, посреди ночи с просьбой вытащить меня из очередной перебранки со случайным копом, которые я время от времени устраиваю, он меня убьет. Сам говорил. Ножом для чистки апельсинов. Не знаю, правда, почему именно им.
- Какие-то проблемы, леди? – поинтересовался офицер.
Взгляд Куки стал мрачнее тучи.
- Почему бы тебе не сказать ему, что в багажнике нет трупа, а?
- Да ладно тебе, Кук…
В ожидании ответа она уперлась руками в бока. Я повернулась к Грязному Гарри .
- Послушайте, офицер О. Вон, - обратилась я к нему, глянув на бейдж с именем, - я понимаю, то, что говорит Куки, звучит не очень, но уверяю вас, она выражается фигурально. Мы бы никогда не с-стали… - Я снова глянула ему в лицо. Губы высокомерно поджаты, и у меня по позвоночнику проползло не очень приятное чувство узнавания. В духе "Оно" Стивена Кинга. – А вы случайно не родственник Оуэна Вона?
Губы копа совсем превратились в одну тоненькую линию.
- Я и есть Оуэн Вон.
И снова здравствуйте. По известным только ему причинам Оуэн Вон пытался убить меня в старших классах. Переехать на джипе. Позже он признался полиции, что хотел всего лишь меня покалечить, но отказался объяснить почему. Наверное, я где-то перешла ему дорогу, но так и не узнала, чем так ему насолила.
Я решила сохранять хладнокровие. Ни к чему бросать ему в лицо напоминания о криминальных случаях из прошлой жизни. Пора забыть давние обиды. Тем более что у него пушка есть, у а меня нет.
Улыбнувшись, я толкнула его в плечо, словно мы с ним старые друзья.
- Давненько не виделись, Вон.
Не сработало. Он напрягся, около секунды изучал место, где только что был мой кулак, потом опять посмотрел мне в лицо и сосредоточился на глазах, словно мечтал только об одном – увидеть, как их покидает жизнь.
Мне стало неловко.
А потом я вспомнила, что в старших классах он дружил с Нилом Госсетом. Совсем недавно мы с Нилом возобновили знакомство, и я сочла удачной мыслью воспользоваться этой информацией, чтобы растопить глыбу льда, в которой заморозили Вона.
- А знаешь, на днях я пересеклась с Нилом. Он теперь заместитель начальника тюрьмы в Санта-Фе.
- Я знаю, где сейчас Нил, - чистейшее презрение в его голосе было чересчур прозрачным. – Я знаю, где сейчас все вы. – Он наклонился ко мне. – Даже не сомневайся.
Целую минуту я переваривала шок, пока он шагал к своей патрульной машине. Куки тоже смотрела на него с приоткрытым ртом, пока он не выехал с заправки.
- Он даже багажник не проверил, - промямлила она.
- Только мне так кажется, - начала я, глядя на исчезающие задние фары его автомобиля, - или тут действительно произошло что-то в духе чокнутых маньяков?
- Что, черт побери, ты ему сделала?
- Я? – Я положила руку на грудь, чтобы продемонстрировать, как сильно ранили меня ее слова. – Почему ты всегда считаешь, что во всем виновата я?
- Потому что так и есть.
- Чтоб ты знала, в старших классах этот человек пытался раскатать меня по асфальту. На джипе.
Куки повернулась ко мне со скептическим выражением лица.
- Ты когда-нибудь думала переехать в другую страну?
- Вообще-то, да.
- Багажник. Труп. – Она вернулась к машине и открыла крышку багажника.
Я наклонилась и закрыла крышку, пока мертвый парень меня не заметил.
- Так и знала! – Куки отпрыгнула на пару шагов. – В багажнике труп!
Я несколько раз прижала к губам указательный палец, чтобы она говорила потише, а потом зашипела, как алкаши в барах для одиночек:
- Нет там никакого трупа. Там мертвый парень. Чувствуешь разницу? И если он поймет, что я его вижу, то начнет приставать с просьбами выяснить, как его убили, и расхлебать за него тонны всякого дерьма.
Внезапно ее лицо загорелось обвинительным приговором.
- И ты позволила бы мне целую вечность разъезжать по городу с этим чуваком в багажнике?
- Да нет, конечно! – фыркнула я. – Вовсе не вечность, а так, пару-тройку дней. Пока я не выясню, кто он такой.
В несколько шагов Куки оказалась со мной нос к носу.
- Ты очень, очень, очень не права.
Потом развернулась и направилась к дому.
Черт возьми. Я потрусила за ней, диву даваясь, какое огромное расстояние может покрыть взбешенная женщина за каких-нибудь несколько секунд.
- Куки, нельзя идти домой пешком. Темно. И мы на Сентрал.
- Лучше в дюжине темных переулков повстречать по десять хулиганов, чем ехать в той машине, - она показала себе за спину, даже не сбившись с шага.
Посчитав в уме ответ на только что заданную задачку, я спросила:
- А как же темные парковки? И подворотни? Там же тоже страшно?
Куки продолжала идти вперед, выполняя свою благородную миссию – держаться как можно дальше от умерших. И дать себя зарезать за пять баксов, завалявшихся у нее в заднем кармане. Не видя в этом никакой логики, я все-таки понимала ее страх. Хотя нет, не понимала.
- Куки, меня постоянно окружают умершие. Они у меня в офисе, в приемной, возле кофемашины. Почему вдруг это стало проблемой?
- Потому что. Тебя постоянно окружают умершие. Не меня. И не в моей машине.
- Тогда, наверное, не стоит говорить тебе о маленьком мальчике у тебя в квартире?
Она резко остановилась. На лице ясно читалось изумление.
- Ну да. Не стоит. Забудь, что я только что сказала.
- У меня в квартире мертвый мальчик?
- Ну, не постоянно…
Покачав головой, Куки сорвалась с места, а я внезапно обнаружила, что пытаюсь догнать ее в тапках. Вздохнув, я сообразила, что такие пробежки съедают мои драгоценные калории. Позже надо будет восполнить утраченное тортиком.
- Поверить не могу! У меня в квартире мертвый мальчик, а ты ни разу даже словом не обмолвилась.
- Не хотела тебя тревожить. Думаю, он без ума от Эмбер.
- Господи, - выдохнула Куки.
- Послушай, - я схватила ее за куртку, чтобы остановить, - давай доставим твою машину к дому, а потом я со всем разберусь. Нельзя бросать ее там. Кто-нибудь может ее угнать.
Глаза Куки засияли.
- Думаешь? А может, мне вернуться и оставить ключи? Ну, знаешь, чтобы облегчить угонщикам задачу.
- М-мм, кажется, у меня идея.
Загоревшись новой целью, она бросилась к машине. Меня лишь капельку беспокоило ее поведение. В конце концов, она бежала в нужном направлении.
- Если не считать того раза, когда я купалась в чем мать родила с членами шахматного клуба, - сказала я, немного запыхавшись, - это была самая напряженная ночь в моей жизни. – Задумавшись, я споткнулась, чуть не упала, чудом осталась на ногах и посмотрела под ноги, что, по идее, стоило сделать до того, как заговорить. – Нет, беру свои слова назад. Самая напряженная ночь у меня была тогда, когда я помогла отцу распутать загадочное дело, связанное со взрывом газа, в котором погибло тридцать два человека. Когда дело было закрыто, все они захотели перейти. В одно и то же время. Все их чувства и эмоции бурлили во мне одновременно. Вся ночь ушла на то, чтобы прийти в себя.
Куки слегка притормозила, но в мою сторону так и не глянула. Не могу ее винить. Надо было давным-давно сказать ей о маленьком мальчике. Несправедливо с моей стороны взять и ошарашить ее такой информацией.
- Если бы не мужчина, который видел, как студент колледжа что-то делает с газовыми трубами, дело бы не раскрыли. А мне было всего семь, - объяснила я, надеясь отвлечь Куки пустой болтовней. – Тогда мне было сложно со всем разобраться. Смотри-ка, твоя тачка в полном порядке, - махнула я в сторону машины.
Она подошла к "таурусу" и, обернувшись ко мне, сказала:
- Прости, Чарли.
Я остановилась с подозрительным видом.