Я начала задумываться зачем-же я вообще согласилась прийти сюда. Не было похоже что эта женщина мне чем-нибудь поможет. Тем не менее, я согласилась потому, что так хотела Шеннон.
- Чувствую, ты зла, - наконец произнесла Женевьева. Ее голос стал спокойней, чем обычно, будто она была в глубоком трансе. - Тебя предали те, кому ты больше всего доверяла.
- Ага. - Я переступала с ноги на ногу. Не знала, хотела ли она заставить меня поверить в то, что она медиум от одного только наблюдения, но я не была настолько доверчивой. Я попыталась отдернуть руку, но она держала меня крепко, не позволяя уйти.
- Не так быстро, - сказала она. - Тебе не впервой пришлось пройти через это. Было еще одно время, около двух веков назад, когда ты столкнулась с чем-то подобным. Однако, окончание всей истории было совсем другим. Теперь ты переродилась, и события происходят совсем не так, как ты надеялась.
Переродилась? О, это невозможно. Я, во второй раз, попыталась выдернуть руку, и, на этот раз, удачно.
- Серьезно? - Спросила я. - Это, безусловно, очень забавно, особенно в сказках, но, но… нет. Не верю. Это невозможно.
- Ты обещала воздерживаться от предубеждений, - напомнила Шеннон.
- Это было до того, как я услышала о своей прошлой жизни. Я подняла руки вверх, пораженная нелепостью всей ситуации.
- Это ты сказала что не можешь перебороть в себе чувство, будто все происходит не так, и, что ваши отношения должны были закончиться по-другому, - указала она. - А что, если у тебя была прошлая жизнь? Моя тетя поможет тебе вспомнить ее.
- Нет. Я потрясла головой. - Это слишком нереально, даже чтобы думать об этом.
- Ну же, дорогая, - сказала Женевьев. - Шеннон права. Послушай, что я скажу. У меня есть возможность помочь тебе. Ты можешь вернуть контроль над всем, что происходит в твоей жизни, и все изменится, и станет так, как ты захочешь.
Я молчала, она решила, что может продолжать.
- Пошли со мной в дальнюю комнату, и я сделаю все, что в моих силах, - уговаривала она. - Возможно, я единственная, кто может помочь тебе. Было бы глупо упустить такую возможность.
Я сглотнула, пытаясь вникнуть в каждое слово. - Вы имеете ввиду, что поможете мне вернуть Дрю? - спросила я.
- Возможно, я помогу тебе и с этим. Она наклонилась ко мне, ее глаза стали зловещими. - Если ты захочешь меня выслушать.
Шеннон хотела узнать мое решение не меньше, чем тетушка, и по решительности в ее глазах я поняла, что могу потерять ее как подругу, если не выслушаю то, что хотела мне сказать Женевьева. Мне бы этого не хотелось.
Лиззи разрушила всякое доверие к ней, когда гуляла с моим парнем без моего ведома. Шеннон стала мне близка. Я всегда встречалась с разными мальчиками, но у меня не было близких подруг, за исключением Лиззи. Мне никто больше и не был нужен. А если Шеннон разозлится на меня сейчас, то она скажет девочкам из нашей группы не общаться со мной. Тогда у меня никого не будет.
Мысль об одиночестве пугала меня гораздо больше, чем я это показывала.
- Хорошо, - решила я. - Я сделаю это.
Женевьева повела меня в заднюю комнату, размером с большую гардеробную. Пахло чем-то старым и таинственным, будто свежий воздух сюда не проходил. Стоял небольшой деревянный столик с разноцветными свечами с хрустальным шаром в центре. Рядом со столом расположились два потертых вельветовых кресла. В комнате было тускло. Свет исходил только от торшера, стоящего в углу комнаты и покрытого розовой тканью. Рядом с лампой стоял шкафчик с чайником.
- Садись, дорогая, - сказала Женевьев, указывая на дальний от двери стул.
Нас было двое в комнате. Разговор о моем "возвращении" был очень личным, поэтому, пока Женевьев делала всякие вуду-штуки со мной, Шеннон ждала нас в магазине.
В конце концов, все происходящее было очень смешным. Не настолько, что я могла шутить с кем-то по этому поводу. Тогда мне бы пришлось признаться, что я была здесь, а это исключено.
Я последовала инструкциям Женевьевы и села на стул, положив руки на подлокотники. Она прислонила трость к стене и притушила свет. Затем подошла к шкафчику, достала оттуда синюю керамическую чашку и налила в неё немного чая. От чашки шел пар, когда она вернулась на своё место.
- Ну, как мы это сделаем, - спросила я, не удосужившись скрыть то, что для меня это развлечение. Даже то, что я согласилась участвовать в этом сумасшедшем предприятии, не означало, что я поверю в её рассказы о прошлых жизнях.
Она поставила кружку напротив меня, чиркнула спичкой, и зажгла три свечи, что были на столе. Сильный запах ладана наполнил комнату. Я посмотрела в кружку. Внутри напиток оказался цветным, будто чай с корицей, только он совсем не пах корицей. Пахло чем-то сладким, и, так же горьким. Я не знала, что это было. Я не была против чая, но предпочитала пить кофе.
- Сперва, ты должна выпить этого чая и постараться расслабиться, - сказала Женевьев, дуя на спичку и кладя ее на разнос рядом с центральной свечей. - Я понимаю, что ты настроена скептически, и не веришь в то, что я говорю. Однако, я хочу заглянуть внутрь тебя. Если ты мне поможешь, получишь желаемую помощь. Ты сможешь это сделать?
Обдумывая, я сжала губы. А что если Женевьев сможет вернуть мне Дрю? Разве ради этого не стоит дать ей шанс?
- Думаю, я могу, - ответила я.
Женевьева выглядела удовлетворенной моим ответом. Она указала на чай. - Пей, - сказала она.
Я взяла чашку и подула, прежде чем сделать глоток. Чай оказался горячим, но не ужасным на вкус. Но и не приятным. Напомнил мне вкус неспелых ягод, как я его себе представляла. Пока пила, Женевьева смотрела на меня, так что я допила очень быстро. Мне было неприятно находиться рядом с ней, когда она ничего не говорила. Допив, я поставила чашку на стол в ожидании дальнейших инструкций. Чай был тёплым и успокаивающим, и хотя голова была затуманена, я не могла припомнить, когда чувствовала себя так расслаблено.
- Сейчас я хочу, чтобы ты закрыла глаза, - сказала Женевьева. - Не думай ни о чем, расслабься, сфокусируйся на моих словах.
Я последовала ее указаниям, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Свечи пахли малиной, и, легко расслабляясь, я утонула в кресле.
Фрагменты из прошлого стали мелькать у меня перед глазами быстрее, чем я понимала происходящее. Я вспомнила тот день, когда Дрю впервые вошел в класс в черной кожаной куртке с растрепанными волосами.
Я вспомнила как мы с ним веселились, как мы ходили по моему дому после первого свидания в кинотеатре, как сидели на задней трибуне во время футбольного матча, и как во время обеда он сказал мне, что я единственная, с кем он хочет кушать за одним столом. Он даже играл для меня на гитаре, когда я была у него дома. Когда я была с ним, я чувствовала себя желанной и особенной. Я вспомнила, как он сказал, что во время зимних каникулы мы можем поехать к нему домой на Палм Бич, и кататься на лыжах в Аспене весной. С Дрю моя жизнь была полна возможностей и приключений.
Этого больше никогда не случится.
После этой мысли, начали появляться плохие воспоминания. Как он отгораживался от меня и отказывался говорить о том, что он думает, как я поймала его, смотрящего на Лиззи, во время игры в футбол, как он побежал за Лиззи на вечеринке у Шеннон, не думая обо мне.
- Ты расслаблена? - Голос Женевьен потревожил мои мысли
Я кивнула, совсем не двигаясь, ожидая того, что она продолжит.
- Представь белый свет вокруг себя, - сказала она. - Сначала вокруг себя, затем рук, ладоней, тела, ног и ступней, пока он не окружит тебя полностью.
В одно мгновение я представила ярко-белый свет. Чувствовалось тепло и покалывание, и я могла вообразить его, распространяющегося по всей моей коже, делая защитный кокон вокруг всего тела. Этот свет как бы стал моими доспехами, будто он мог защитить меня от всего плохого.
- Теперь я хочу, чтобы ты представила длинный коридор с большой дверью в самом конце, - продолжила она.
Мне было не сложно сконцентрироваться так, чтобы картинка с коридором предстала перед моими глазами. Он выглядел очень старым, будто из другого времени, с бледно-желтыми стенами и деревянным полом. Портреты с необычно одетыми людьми, которые были слишком сильно озабочены своим благосостоянием, висели на стенах в искусно сделанных золотых рамах, покрытых плесенью. Казалось, они принадлежат музею. На большинстве картин были изображены индивидуальные портреты- женщины в платьях с завышенной талией, и с кудряшками от самой макушки, и мужчины, в пиджаках и белых рубашках, воротники которых были до самого подбородка.
В конце коридора была самая красивая дверь, которую я когда-либо видела. Белые мраморные колонны стояли по обе ее стороны, сверху была причудливой резьбы арка. С двух сторон стояли небольшие деревянные столики с канделябрами. Казалось, будто эта дверь вела в величественный и волшебный мир.
- Я хочу, чтобы ты пошла к двери. Сказочный голос Женевьевы послышался издалека, эхом отдаваясь в коридоре. - Когда дойдешь до нее, поверни ручку, к чему бы это ни привело.
Я сделал все, как она сказала, сделала несколько больших шагов по направлению к двери. Белый свет все сгущался, будто бы защищая меня от того места, куда и иду.
Я дошла до золотой ручки, аккуратно повернула и медленно приоткрыла дверь.
Невероятной красоты танцевальный зал открылся моему взору по другую сторону двери. Пол был покрыт белым мрамором, а вдоль двухэтажных стен стояли ионические колонны. Огромные окна были расположены на дальней стене, окруженные тяжелыми золотистыми драпировками, связанными большими кистями. Снаружи было темно, и, так-как за окнами не было никакого света, я догадалась, что дом стоял где-то в деревне.