Всего за 93 руб. Купить полную версию
Камердинер с заметным недовольством оглядел жилет, который все еще держал в руках, и фыркнул.
– Вы ни разу не заказывали себе ничего подобного, когда жили в Лондоне, мистер Кристофер. Не думаю, будто станете носить это здесь. А остальной багаж? Его привезет тот иностранец?
– Нет. Он будет доставлен конторой по перевозкам багажа. Франца я с собой не взял. Я знал, что смогу во всех своих нуждах положиться на вас. – Не получив немедленного ответа, молодой джентльмен озадаченно произнес: – Неужели вы хотите мне сказать, что я ошибся в своих надеждах, Фимбер?
Камердинер, казалось, очнулся от глубокой задумчивости.
– Прошу прощения, сэр! Я задумался. Конечно, я позабочусь о ваших потребностях, сэр. – Отложив забракованный жилет в сторону, Фимбер взял переброшенный через спинку стула сюртук молодого джентльмена. – Между прочим, польские сюртуки этого покроя давно вышли из моды, мистер Кристофер. И еще… Шляпы с низкой тульей уже никто не носит. Теперь все предпочитают высокие.
– Забудьте на время о моих старомодных обносках, – ответил Кит. – Во что вляпался мой братец?
– Я знаю не больше вашего, сэр. От всего происходящего меня бросает в дрожь. Не исключено, что это очередная причуда милорда, но я, признаться, весьма в том сомневаюсь. Миледи сказала вам, что он намерен остепениться, женившись?
– Матушка мне говорила, а вот брат в письме ни словом не обмолвился, – мрачнея, сказал Кит. – Что-то во всем этом сватании не дает мне покоя. Ну, надеюсь, вы не будете отнекиваться и расскажете все как на духу. Брат опять влез в долги?
– Нет, готов поклясться, что ничего подобного, – ответил Фимбер. – Никто лучше меня не знает, на что милорд способен, когда не в духе, однако на сей раз, уверяю, ничего такого. В загул он пуститься никак не мог, особенно сейчас, когда сделал предложение юной леди. Он говорил чистую правду мне и ее светлости, обещая вернуться через неделю. Милорд перед отъездом приказал мне пригласить на сегодня парикмахера. Он будет здесь в полдень, сэр.
– И какое отношение парикмахер имеет ко мне? – проказливо стрельнув глазами, осведомился Кит.
– Полагаю, волосы у вас излишне длинны, сэр. Его светлость предпочитает более коринфскую стрижку.
– Ладно. Перестаньте прикидываться. Лучше скажите: смогу ли я сойти за своего брата на сегодняшнем званом обеде?
– Ну, сэр, – не совсем уверенно произнес Фимбер, – эта мысль уже приходила мне в голову. Похоже, никто из наших не заметил, что вы вернулись. Иностранца вы с собой не привезли. О багаже можете не беспокоиться. Я обо всем позабочусь. О подобающем наряде тоже не стоит тревожиться. У его светлости одежды предостаточно. Что-нибудь модное найти не составит труда. Да и не впервой вам подменять его.
– Обстоятельства были другими. Я уже говорил об этом матушке.
Фимбер обратил возмущенный взгляд на Кита.
– Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда вы откажете ее светлости и не придете на помощь брату. Вы всегда готовы были помочь, мистер Кристофер! Его светлость тоже. Ни разу за все годы, что я служу у вас, вы не задумывались о трудностях и последствиях.
– Я осведомлен об этом и ни минутки не колебался бы, сколь бы опрометчивым этот поступок ни казался мне при здравом размышлении, вот только не вполне уверен, что брат ожидает от меня именно такой помощи. У меня возникло сильнейшее подозрение, Фимбер, что меньше всего на свете он хочет жениться на мисс Стейвли. Если это так, то с моей стороны будет куда лучше попытаться расстроить предстоящий брак.
– Не надо, сэр. С какой стати в таком случае он сделал ей предложение? Вы же не считаете, что он мог намеренно обмануть бедную юную леди? Милорд никогда бы так не поступил. Признáюсь, иногда своими выходками он ставит окружающих в трудное положение, но милорд ни разу за все те годы, что я знаком с ним, не позволил себе поступить неблагородно.
– Пожалуй, меня больше интересует, как бы уговорить мисс Стейвли самой разорвать их помолвку. Будьте со мной предельно откровенны. Не пытайтесь убедить меня в том, что сложившееся положение вещей его не тяготит. Тяготит. Я уверен.
– Ладно, сэр, если уж вы взываете к моей откровенности, то полагаю, милорд не показался мне таким уж огорченным, когда я видел его в последний раз, хотя, после того как…
– После того как… Продолжайте! – нетерпеливо промолвил Кит.
Камердинер начал с преувеличенной аккуратностью складывать раскритикованный прежде жилет. Ответ его был довольно уклончив:
– Мне не следует, мистер Кристофер, обсуждать обстоятельства, которые, судя по всему, побудили его светлость сделать предложение мисс Стейвли, но вам, сэр, следует знать, что его решение не было вызвано сиюминутным всплеском эмоций, как вы могли бы выразиться… Отнюдь нет… Не воображайте себе, будто его светлость поддался внезапному капризу, а впоследствии мог пожалеть о содеянном, ибо это не так. Не могу утверждать, что это был его выбор, ведь его светлость в прошлом часто говорил мне, что не желает на всю жизнь с кем-то связывать себя узами брака, так как еще не встречал женщины, которая не наскучила бы ему до смерти после одного-двух месяцев близкого знакомства. Вначале я не особо обращал внимание на его слова, ведь считал, что с возрастом он станет более степенным, как вы, сэр. – Сделав паузу, камердинер бросил нерешительный взгляд на Кита, а потом все же продолжил: – Мистер Кристофер! Я еще никому не говорил этого, только вам сейчас скажу: меня беспокоит состояние духа его светлости. Дело в том, что в последнее время его светлость ведет себя еще более бесшабашно, чем в прежние времена, когда он заслужил репутацию первого шутника и любителя женского пола. Теперь он стал, как это называют, прожигателем жизни… И это меня отнюдь не радует…
Кивнув, Кит хмуро изрек:
– Когда брат скучает, он всегда впадает в дурное расположение духа, что приводит к всяческим эксцессам. Из-за чего все это?
– Не знаю, сэр. Быть может, он чувствует себя одиноким.
– Как так? У него же множество друзей!
– Конечно, их можно так называть, сэр, однако ни с кем из них его светлость не сошелся накоротке, никому из них он не станет изливать душу, как прежде бывало между вами. После вашего отъезда за границу его светлость стал другим. Никто этого не заметит, за исключением людей, очень хорошо знающих его. В чем эта перемена, право же, мне трудно объяснить на словах. Рискну предположить, разгадка в том, что вы близнецы. Его светлость ни с кем больше не откровенничал… Уверен, он не сыщет себе другого такого конфидента, как вы, чтобы излить душу, разве что найдет себе друга в своей жене… Не знаю, что чувствуете вы, сэр…
– Примерно то же самое, – тихо произнес молодой джентльмен. – Я и сам об этом задумывался, но, видите ли, у меня слишком много дел, чтобы хандрить, а брат томится от безделья.
– Так и есть, мистер Кристофер! В этом-то вся беда, и ее светлость вам обо всем подробно расскажет…
– Уже рассказала, однако я весьма сомневаюсь в том, будто его хандру способна излечить женитьба, особенно если учесть, что свою невесту он нисколько не любит.
– Согласен с вами, сэр, но если его светлость продолжит и дальше кутить в том же духе, то он до старости рискует остаться холостяком. Более того, если лорд Брамби узнает, с какой компанией водится его светлость, он, боюсь, не прекратит попечительство и на день раньше положенного срока. Простите, что говорю начистоту, сэр… Ваш отец действовал из лучших побуждений, однако он оказал вашему брату медвежью услугу, когда так обошелся с ним…
– Брат принял завещание отца слишком близко к сердцу… Как раз в то время он перестал со мной откровенничать, почти ничего важного не сообщал… Боюсь, завещание очень мучило его.
– Так оно и есть, сэр. Бесполезно было пытаться убеждать его, что следует доказать лорду Брамби собственную способность вполне рачительно управлять делами. Вы знаете, каков его светлость, когда горячится, а потом обижается. Он редко ездит к себе в поместья и совсем не интересуется происходящим, потому что ничего сделать без дозволения дяди не может. Я вижу, как это обстоятельство терзает его самолюбие.
– Неужели все настолько плохо? Черт побери! Лучше бы я остался дома! Не исключено, что мне удалось бы примирить его с дядей. Они никогда друг друга не любили, но мой дядя, думаю, разрешил бы Эвелину свободно распоряжаться в своих владениях, если бы брат захотел.
– Этого было бы недостаточно. Его светлости подавай или все, или ничего.
После паузы Кит заметил:
– И ради полного права распоряжаться своим наследством брат задумал этот брак без любви…
– Вы можете считать как угодно, сэр, но многие из таких союзов оказывались вполне удачными. Мне говорили, что мисс Стейвли – очень достойная молодая леди, без ветрености в голове. Меня не удивит, если его светлость со временем полюбит ее.
– Дай-то Бог.
– Вот именно, сэр. Я сейчас пойду за вашим завтраком. Мне кажется, не надо рисковать. Вам, сэр, не следует показываться внизу, пока мистер Клент не придаст вашим волосам новый вид. Очень удачно, что не придется подгонять верхнюю одежду его светлости под вашу фигуру, ведь это было бы весьма сложно, учитывая, как мало времени у нас осталось.
– Очень удачно для брата, но отнюдь не для меня, – пробурчал в ответ Кит.