- Как я сюда попала?
Он рассмеялся.
- Ты меня спрашиваешь? - его голос напомнил мне о моем дедушке, Френке. Саркастичный… но мягкий. Несмотря на то, что настроения у меня совсем не было.
- Секундочку! - Пропищала я, снова уставившись в окно, и подумала, что увидела нечто знакомое. Там что, вдалеке маяк? Быть может, Пиджен Поинт, где мы обычно играли с папой во фрисби? Я прижала нос к стеклу.
Так и есть! Разве нет?
Я окликнула водителя автобуса:
- Сэр? Не могли бы Вы отвезти меня домой, пожалуйста? Это недалеко. Мои мама и папа заплатят Вам за меня, клянусь.
Он продолжил ехать. Не отвечая.
- Сэр? - Я попыталась подойти к нему поближе, но автобус внезапно свернул, и меня отбросило на сиденья.
Прыг, прыг.
Я попыталась снова, постепенно продвигаясь по проходу.
- Сэр? Пожалуйста, сэр. - Я продвигалась сиденье за сиденьем, дюйм за дюймом, медленно продвигаясь по салону и пытаясь не упасть в процессе.
Мои туфли слегка прилипали к полу. Словно кто-то пролил на него газировку и не потрудился убрать за собой. У меня ушла минута, но я наконец-то оказалась на сиденье прямо позади него. У меня слегка кружилась голова от укачивания.
- Извините, - попыталась я снова, на этот раз громче. - Не могли бы Вы подбросить меня до дома? Он на Магеллан Авеню 11, недалеко от Кабрилло.
- Не в моей компетенции делать внеплановые остановки.
Внезапно, я занервничала. Как же мне попасть домой? У меня нет с собой ни телефона, ни денег.
- Где все остальные?
Прыг, прыг, прыг.
- Уже слезли.
- Как долго я спала?
Прыг.
- Долго.
- Почему Вы меня не разбудили?
- Не моя проблема. - Он дотянулся до микрофона. - Последняя остановка через две минуты. - Громкоговоритель зафонил, издав пронзительный звук. Я поморщилась, закрывая уши.
Мы ехали в полной тишине, была ночь, пока я не почувствовала, как автобус закряхтел и перешел на более низкую передачу. Мы замедлялись. Шины захрустели, когда мы свернули на устланную гравием стоянку, над нами сиял красный неоновый свет.
Наконец, автобус замедлился. Он издал нечто похожее на вздох облегчения, когда дернулся еще раз и остановился в парке. Я протерла другое чистое пятно на запотевшем стекле, и попыталась прочесть странно знакомую неоновую вывеску.
Погодите. Что?
В мгновение ока, у меня закружилась голова и забытые образы, звуки и запахи ворвались в сознание. Торнадо горячей, разрывающей боли, падающих звезд и бездонных черных дыр. Смеха и слез, отголоски мальчишечьего крика через затуманенное шоссе, заваленное обломками разбитого мотоцикла. Свечи и клаустрофобия, земля, огонь и грязь, просачивались, прожигая дыры.
Я схватилась за голову. Мой мозг будто бы хотел взорваться. Толчок.
Выпустите меня.
Скрежет.
Помогите мне.
Терзание.
Прошу.
Безмолвие. Тишина. Усталость. Тьма. Бесконечность.
Голос старика возник из ниоткуда, отрезвляя меня.
- Вот и всё, все ушли.
Я, дрожа, проглотила комок в горле. Жжение и боль прошли так же быстро, как и возникли.
- Где я? - прошептала я.
Нигде. Я - нигде.
- Конечная остановка. - Он потянулся к желтому рычагу и дернул его, тот с хрюканьем поддался.
Когда дверь автобуса распахнулась, повеяло прохладным воздухом, и я обратила внимание на знакомый запах океана, смешанного с полевыми цветами. Только теперь, в нем возник какой-то новый оттенок. Что-то вроде грязи. А еще от него несло холодом. Я обхватила себя руками и пожалела, что на мне нет куртки. Нет, моей толстовки. Той самой, с пингвиненком.
У меня по-прежнему оставался еще один вопрос, но что-то подсказывало мне, что ответ мне не понравится.
- Сэр?
Его дымчатые глаза впились в мои, когда я сделала долгий, нервный вдох.
- Какая остановка конечная?
Он кивнул на открытую дверь:
- Добро пожаловать в вечность.
Глава 6
О рай - это место на земле
Рай. (Что-то вроде того?) Я не совсем уверена, как представляла себе всю эту Загробную Жизнь, но я была совершенно уверена, что это каким-то образом связано с пушистыми облаками, гигантскими водяными горками и золотистыми щеночками, а я буду день-деньской рассекать на вороном жеребце.
Не совсем.
Я вышла из автобуса и огляделась. Ладно, я уже определенно не на земле. То есть, по ощущениям, это была земля. Да и выглядела как земля. Думаю, на вкус это тоже была земля, звучит, конечно, странно. За исключением воздуха - он был чище и слаще, что твой кленовый сироп или тыквенный пряный латте.
Хамлоф, думаю, мы больше не в Канзасе.
Взвизгнув шинами, автобус тронулся с места, а я осталась совсем одна на жуткой стоянке без куртки, телефона или друга в этом мире… Внезапно, я ощутила, что под всей этой сладостью в воздухе витает нечто совершенно иное. Что-то кислое и протухшее. Некое послевкусие.
Потом я поняла.
В воздухе витал аромат увядших цветов.
Нет, увядших роз.
Как у меня на похоронах. Как тех, что положили на мою могилу, когда меня закопали. Я до сих пор слышала глухое тук-тук-тук, как один за другим цветы падали на крышку моего гроба. Я до сих пор помню, как они пахли вначале и после, спустя часы, дни и даже недели.
Отвратительно, гнилостно, сладко.
Внезапно, чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что их запах был повсюду. На языке, в носу, даже в глотке… он душил меня мыслями о смерти, об увядании розовых лепестков. Меня затошнило, хотя у меня в желудке уже ничего не было. Но это было неважно. Меня все равно вырвало.
Я закашлялась и упала коленками на асфальт, пыль и грязь затуманили зрение, волосы и легкие; спазмы продолжались до тех пор, пока единственное, что я смогла сделать - это свернуться в клубок и перетерпеть, пока закончится весь этот ужас. Каждую частичку моего тела разрывала боль, словно вселенная взорвалась у меня в черепе, или же мое тело пыталось разорвать само себя изнутри, чтобы отстроить все заново. Чтобы создать некую извращенную версию меня.
Вся королевская конница и вся королевская рать, не смогли Бри собрать.
Когда худшее осталось позади, все на что я была способна - это лежать на земле, возвращаясь в сознание и, периодически, теряя его, испытывать странную смесь отрывистых воспоминаний. Например, как нос Джека морщился, когда он улыбался. Как Хамлоф гавкал и гонялся за своим хвостом. Холодные, зеленоватые волны Тихого океана. Я словно была нигде и везде одновременно.
Вот мне двенадцать, я еду с отцом на красном кабриолете, и мы подпеваем группе Бич Бойз песню "Одному Богу Известно".
Мне девять, я перепрыгиваю через пульверизатор с Сейди, Эммой и Тессой; мы смеемся от того, что Хамлоф гоняется за нами и цапает нас за голые ноги.
Мне пятнадцать, я еду на мотоцикле с Джейкобом на пляж Меверикс. Была последняя ночь лета. Ночь, когда он, обхватив мое лицо руками, признался мне в любви.
Внезапно, меня окатило жаром, и я открыла глаза, зажмурилась и снова попробовала открыть глаза. На мгновение все было черным. Но вскоре, сквозь тьму перед глазами начал пробиваться красный свет, словно пара кривых рук, заставляя меня следовать за ними. Наконец, я увидела источник света: знакомый неоновый знак, мерцающий и мирно жужжащий в темноте. Я прищурилась, чтобы прочесть надпись. Наконец, мне это удалось:
Маленький Кусочек Рая.
- А? - Горло першило, и туда попала пыль. - Пиццерия?
Я лежала на асфальте, завороженная жутким мерцанием вспыхивающего света, падающего на меня. Эта пиццерия была самым любимым местом моей семьи. Традиция семьи Иган из года в год, даже не смотря на кафельный пол, и мерзкие кабинки из семидесятых - все в оранжево-коричневую полоску с дырками, словно тут уже тысячу лет не было ремонта. Не скажу, что тут подавали лучшую в Сан-Франциско пиццу. Зато это была лучшая пицца на всем Восточном Побережье. Быть может, даже во всем мире. И все потому, что закусочная была через дорогу от океана, около восемнадцати футов над уровнем моря; в общем, вид был потрясающий. Или, как всегда говорил Папа, "небесный".
Это все всего лишь сон, сказала я себе. Я сейчас в кровати, в безопасности, сплю. Хамлоф рядом со мной. Джек внизу. Все в порядке. Но опять же, что за безумный кошмар? Я, наверное, съела что-то не то. Или все из-за теста по истории. Или я зубы забыла почистить. За исключением того, что я вспомнила.
Джейкоб. Я поругалась с Джейкобом.
Я сунула руки в карманы.
Пусто.
Я огляделась в поисках таксофона. Я должна позвонить ему. Я знаю, он сожалеет. Я знаю, что он вовсе не хотел…
Мой желудок издал бесконтрольный безумный рык, прерывая ход моих мыслей. Воу, стоп. Полагаю, я была голоднее, чем думала. Медленно, очень медленно, я поднялась на ноги. Я переставляла ноги одну за другой, приближаясь к знакомой стеклянной двери. С каждым шагом я становилась все дальше от своей семьи и друзей на земле, и все ближе к красному неоновому свету. Я постаралась не думать об этом.