Выйдя из кухни, Джейк поспешил к апартаментам хозяина, располагавшимся на третьем этаже. Он воспользовался черной лестницей, предназначенной для служащих и хозяйственных нужд. Кое-кто из встречных пытался обратиться к нему с вопросами, но Джейк только качал головой, ускоряя шаг. Он взял себе за правило никогда не опаздывать на утренние совещания с хозяином. Они не занимали много времени, не более четверти часа, но Ратледж требовал пунктуальности.
Вход в апартаменты Ратледжа располагался в задней части небольшой гостиной, отделанной мрамором и украшенной бесценными произведениями искусства. Отсюда по внутреннему коридору и потайной лестнице можно было спуститься к неприметной двери, позволяющей входить и выходить из отеля, не привлекая внимания. Ратледж, любивший держать всех под контролем, не допускал того же в отношении себя. Обычно он ел в одиночестве и уходил, когда вздумается, никого не предупреждая и не сказав, когда вернется.
Джейк постучал в дверь и дождался приглушенного разрешения войти.
Номер представлял собой четыре смежные комнаты, которые при желании можно было расширить до пятнадцати.
- Доброе утро, мистер Ратледж, - сказал он, войдя в кабинет.
Хозяин отеля сидел за массивным столом красного дерева, оборудованным ящиками и полочками. Как обычно, стол был завален папками, бумагами, книгами, корреспонденцией, визитными карточками и пишущими принадлежностями. Ратледж был занят тем, что запечатывал письмо, прижав печать к расплавленному воску.
- Доброе утро, Валентайн. Как дела в отеле?
Джейк вручил ему пачку ежедневных отчетов управляющих.
- Все в порядке, не считая претензий дипломатов из Нагараи.
- Вот как?
Крохотное королевство Нагарая, зажатое между Бирмой и Сиамом, только что заключило союз с Британией. Оказав помощь в изгнании сиамских завоевателей, британцы сделали королевство своим протекторатом, тем самым гарантировав защиту британского льва. Поскольку британцы вели военные действия против Бирмы, присоединяя одну провинцию за другой, нагараяне пытались сохранить самоуправление. С этой целью они прислали в Англию трех высокопоставленных представителей с дипломатической миссией и драгоценными подарками для королевы Виктории.
- Персоналу отеля, - сообщил Джейк, - пришлось трижды менять им комнаты, когда они прибыли вчера днем.
Брови Ратледжа приподнялись.
- Им не понравились комнаты?
- Не сами комнаты, а их номера, которые показались им подозрительными с точки зрения нагараянских суеверий. В конечном итоге мы остановились, на номере 218. Однако спустя некоторое время управляющий второго этажа уловил запах дыма, исходивший из их апартаментов. Кажется, они проводили церемонию, в которой открытый огонь разжигают на бронзовом блюде. К несчастью, огонь вырвался из-под контроля и опалил ковер.
Губы Ратледжа изогнулись в улыбке.
- Насколько я помню, у нагараян есть церемонии для всех случаев жизни. Позаботься о том, чтобы им предоставили подходящий номер, где можно зажигать столько жертвенных огней, сколько им понадобится, без риска сжечь отель дотла.
- Слушаюсь, сэр.
Ратледж взял пачку отчетов управляющих и принялся их просматривать.
- Насколько заполнен отель? - поинтересовался он, не поднимая глаз.
- На девяносто пять процентов.
- Отлично. - Он углубился в чтение отчетов.
В молчании, которое последовало, Джейк позволил себе скользнуть взглядом по столу хозяина и заметил письмо от достопочтимого Майкла Бейнинга, адресованное Поппи Хатауэй.
Интересно, задался он вопросом, как оно оказалось у Ратледжа? Поппи Хатауэй была одной из представительниц семьи, останавливавшейся в Ратледже во время лондонского сезона. Подобно другим аристократическим семействам, не имевшим лондонской резиденции, они были вынуждены либо снимать меблированный особняк, либо останавливаться в отеле. Хатауэи были верными постояльцами отеля в течение трех лет. Возможно ли, что Поппи и есть та девушка, с которой видели Ратледжа этим утром?
- Валентайн, - произнес его хозяин небрежным тоном. - Одно из кресел в моей комнате для редкостей нуждается в ремонте. Из-за небольшого происшествия, случившегося сегодня утром.
Джейк знал, что лучше не задавать вопросов, но не смог удержаться.
- Какого происшествия, сэр?
- С хорьком. Похоже, он пытался устроить в нем свое гнездышко.
"Хорек? Определенно это происшествие связано с Хатауэями".
- Животное до сих пор там? - поинтересовался он.
- Нет, его забрали.
- Одна из сестер Хатауэй? - догадался Джейк.
Холодные зеленые глаза предостерегающе блеснули.
- Собственно говоря, да. - Ратледж отложил отчеты в сторону, откинувшись в кресле. Его расслабленная поза противоречила постукиванию пальцев по столу. - У меня для тебя несколько поручений, Валентайн. Во-первых, ты отправишься в резиденцию виконта Эндоувера на Аппер-Брук-стрит и договоришься о личной встрече между ним и мной в течение следующих двух дней, предпочтительно здесь. Дай понять, что никто не должен знать об этом, и доведи до сведения Эндоувера, что это дело величайшей важности.
- Слушаюсь, сэр. - Вряд ли с этим возникнут сложности. Все, с кем хотел встретиться Гарри Ратледж, соглашались без всякого отлагательства. - Виконт Эндоувер - отец мистера Майкла Бейнинга, не так ли?
- Так.
"Что, к дьяволу, происходит?"
Прежде чем Джейк успел что-либо сказать, Ратледж перешел к следующему поручению.
- Далее, передашь вот это, - он вручил Джейку папку, перетянутую кожаной тесемкой, - сэру Джеральду из военного ведомства, непосредственно в руки. Затем отправишься к ювелиру и купишь ожерелье или браслет. Что-нибудь изящное, Валентайн. И доставишь его в дом миссис Ролингс.
- С вашими комплементами? - уточнил Джейк с надеждой.
- Нет, с этим письмом. - Ратледж протянул ему запечатанное письмо. - Я намерен избавиться от нее.
Лицо Джейка вытянулось. Господи, его ждет очередная сцена.
- Сэр, я предпочел бы прогуляться в восточную часть Лондона и помериться кулаками с уличными воришками.
Ратледж улыбнулся:
- Возможно, тебе представится такая возможность, но позже.
Джейк одарил хозяина красноречивым взглядом и вышел.
Поппи прекрасно отдавала себе отчет в том, что с точки зрения брачной привлекательности у нее есть достоинства и недостатки.
Достоинство: ее семья богата, что предполагало солидное приданое.
Недостаток: Хатауэи не могли похвастаться ни влиянием, ни голубой кровью, несмотря на титул Лео.
Достоинство: она привлекательна.
Недостаток: она болтлива и стеснительна, особенно поначалу, когда нервничает, что усугубляет обе проблемы.
Достоинство: аристократия не могла позволить себе прежнюю разборчивость. Власть знати шла на убыль, а влияние промышленников и торговцев стремительно росло. Поэтому браки между состоятельными простолюдинами и обедневшими дворянами стали не редкостью. Все чаще аристократам, образно выражаясь, приходилось зажимать носы и смешиваться с низшими классами.
Недостаток: отец Майкла Бейнинга был виконтом и придерживался высоких стандартов, особенно если это касалось его сына.
- Вряд ли виконт откажется рассматривать этот брак, - сказала ей мисс Маркс. - Возможно, у него безупречная родословная, но, судя по всему, их состояние тает. Его сыну придется жениться на девушке из состоятельной семьи. Это вполне могут быть Хатауэи.
- Надеюсь, вы правы, - с чувством отозвалась Поппи.
Она не сомневалась, что будет счастлива, став женой Майкла Бейнинга. Он был умен, добродушен и смешлив… У него были манеры прирожденного джентльмена, получившего хорошее воспитание. Поппи любила его, хотя это не была пылкая страсть, а ровное теплое чувство. Ей нравился его характер, спокойный и уверенный, без намека на высокомерие. Ей нравилась его внешность, хотя истинная леди не призналась бы в подобной слабости. Но у него были густые каштановые волосы, мягкие карие глаза и высокая тренированная фигура.
Когда Поппи встретила Майкла, она сразу же влюбилась в него. Казалось, все произошло слишком легко.
- Надеюсь, вы не играете со мной, - сказал Майкл однажды, когда они прогуливались по картинной галерее во время одной из лондонских вечеринок. - То есть я надеюсь, что я не ошибся, приняв обычную вежливость за нечто большее. - Они остановились перед пейзажем, написанным маслом. - Правда в том, мисс Хатауэй… Поппи… что каждая минута в вашем обществе доставляет мне такое удовольствие, что я с трудом выношу разлуку с вами.
Поппи подняла на него изумленный взгляд.
- Неужели это возможно? - прошептала она.
- Что я люблю вас? - переспросил он тоже шепотом, изогнув губы в иронической улыбке. - Поппи Хатауэй, вас невозможно не любить.
Поппи прерывисто выдохнула, преисполнившись радости.
- Мисс Маркс не объяснила мне, как вести себя в подобной ситуации.
Майкл усмехнулся и склонился ближе, словно делился чрезвычайно важным секретом:
- Я бы не возражал против скромного поощрения.
- Я тоже люблю вас.
- Возможно, это не слишком скромно. - Его карие глаза блеснули. - Но очень приятно.
Им приходилось проявлять осторожность. Отец Майкла, виконт Эндоувер, всякими способами опекал сына. По словам Майкла, он был хорошим человеком, но суровым. Майкл попросил дать ему время, чтобы выбрать подходящий момент и убедить отца в правильности своего выбора. Поппи готова была дать Майклу столько времени, сколько ему понадобится.
Остальные Хатауэи, однако, были не столь сговорчивы. Для них Поппи была сокровищем и заслуживала того, чтобы за ней ухаживали открыто и с гордостью.