Всего за 389 руб. Купить полную версию
– Эстер, к нам скоро прибудет неожиданная гостья, возможно, ей придется провести в гареме некоторое время. Гостья из Европы, принцесса, попавшая в опалу. Не думаю, что стоит рассказывать о ней на рынке или вообще кому-то, но мне нужна помощь в организации ее жизни в гареме.
– Конечно, я сделаю все, что понадобится, султанша, и буду молчать.
– Я не сомневаюсь. Мы не станем угождать гостье, меняя свои обычаи и правила, но кое в чем можем уступить. Она не должна чувствовать себя в золотой клетке, однако наблюдение должно быть пристальным, более чем пристальным.
– Вы не уверены, что ее намерения чисты?
– Вы стали бы бежать в Стамбульский гарем, если вас обижают в Европе?
– Возможно, гарем Повелителя самое надежное место для той, которую обижают в своей стране.
Роксолана задумалась:
– Вы правы, надежней не сыщешь… Европейские дворы сейчас бурлят, опасно везде.
– Султанша, позвольте спросить… у вас есть какие-то планы насчет этой принцессы?
– Пока нет, нужно посмотреть, что она из себя представляет. Но Повелитель просил, чтобы она чувствовала себя уютно. Мне нужны ловкие девушки, говорящие по-испански и по-французски, те, кто знает правила поведения и обращения в Европе. На поводу идти не будем, но освоиться должны помочь.
– Я пришлю Дильяр и Надину, султанша, они прекрасно говорят одна по-испански, вторая по-французски и по-итальянски.
Предстоящий приезд принцессы не давал покоя. Ну что бы переживать из-за какой-то беглянки, к тому же рожденной незаконно?
Странное понятие "незаконно" для Стамбула. Все дети султана законны, кем бы ни были рождены, потому что это его дети. Конечно, старшие шехзаде имеют больше прав на престол, но Повелитель волен назвать наследником любого из сыновей, даже если остальные будут против, а они обязательно будут. И самая влиятельная та наложница, которая родила будущего султана, ставшего настоящим. Стать валиде, матерью правящего султана, – вот мечта любой наложницы, потому что наложниц может быть много, а мать одна. Это разумно.
Все женщины гарема равны, но некоторые выше остальных. Первая – мать султана валиде Султан, потом четыре кадины, его жены, больше иметь не позволяют законы шариата, но и те жены, что родили детей, но не попали в заветную четверку, – тоже кадины, их дети законны и имеют равные права с остальными. Разве это не правильно?
У Роксоланы особое положение, потому что она кадина эфенди, то есть единственная из жен, с которой султан совершил свадебный обряд по шариату. Султаны не женились уже больше полутора сотен лет, потому обряд по шариату с Роксоланой и вызвал столько шума и ненависти к ней.
Однако это не изменило положения ее детей, старшим наследником оставался до самой казни сын Махидевран шехзаде Мустафа. Казнен был отцом за то, что не смог дождаться своей очереди править и присвоил себе честь называться султаном при живом отце. Такого Повелители Османской империи никогда не прощали, шелковый шнурок затянулся на шее Мустафы.
У европейцев совсем иное отношение к рождению детей. У них законными считаются только те дети, что рождены в браке, а жену можно иметь только одну, и только после смерти супруги можно жениться еще раз.
Все дети, что рождены от мужчины другими женщинами, считаются незаконнорожденными, бастардами, и прав не имеют, если только отец своей властью не выделит им владения или не даст какие-то привилегии. Бастардов в Европе много, особенно среди тех, кто имеет власть и деньги.
Нурбану, которую Роксолана когда-то купила для Селима в наложницы, тоже рождена вне брака, она бастард богатейшего венецианского семейства Баффо, но это не дает ей никаких прав на родине. А вот рядом с Селимом Нурбану может стать следующей султаншей. Если, конечно, не будет заносчивой дурой. К сожалению, пока это так. Нет, наложница не глупа, она умна и хитра, но слишком честолюбива и амбициозна, ее главной ошибкой может стать именно это: слишком большое нетерпение. Нурбану не желает понять, что та змея охотится успешней, которая умеет, когда нужно, надолго замереть в ожидании своего часа. Спешка может спугнуть жертву.
Роксолане не слишком нравилась мысль, что придется подстраиваться под новую наложницу или даже просто гостью гарема, но, с другой стороны, может, появление принцессы встряхнет сонное женское царство?
Что ж, во всякой ситуации есть свои положительные стороны, их только нужно увидеть.
Неделя пролетела быстро, тем более у Роксоланы было немало дел и без будущей гостьи, а ее собственная дочь, любимица и помощница Михримах, уехала в имение в Дидимотике, чтобы распорядиться кое-какими переделками там.
Когда принцесса со своими приближенными прибыла во дворец, Роксоланы в нем не было, она осматривала строительство, которое вел Мимар Синан – главный архитектор империи. Синан многое строил по заказу или с подачи Роксоланы. Его стиль – с взметнувшимися ввысь иглами минаретов и круглыми куполами между башнями – был уже хорошо узнаваем и заметно изменил облик Стамбула, бывшего Константинополя. Синан доказал, что способен строить не хуже тех, кто возвел великолепную Айя Софию.
На улице к султанше вдруг бочком подскочил присланный Аббасом евнух, зашептал, что принцесса приехала. Роксолана чуть приподняла бровь:
– Ее есть кому встретить, у принцессы во дворце двоюродная бабушка, Гульфем Султан во всем разберется.
Евнух исчез, словно и не было, а Синан поинтересовался:
– Что за принцесса, госпожа?
– К Гульфем Султан в гости пожаловала ее внучатая племянница из Европы, поживет в гареме какое-то время. Давайте посмотрим место, где будет стоять еще одна больница, мне кажется, ее лучше развернуть, чтобы холодные зимние ветры не задували в окна.
– Вы даже об этом подумали, султанша.
– Конечно, тем, кто болен, не слишком приятно еще и мерзнуть на влажном ветру.
– Да, вы правы, здание стоит развернуть…
Вернувшись во дворец, Роксолана сразу поняла, что принцесса уже начала вводить свои правила. Служанки испуганно жались у покоев самой султанши и на вопрос, что случилось, ответили коротко:
– Мужчины…
Роксолана в том возрасте, когда яшмак уже можно не использовать, но демонстративно подоткнула его и отправилась, махнув рукой своим девушкам:
– Муфиде, позови ко мне Аббаса-агу, а ты, Чичек, со мной.
В покоях, отведенных сначала Гульфем Султан, а теперь отданных гостье, явно творилось нечто особенное. Во-первых, вдоль всего коридора перед комнатами стояли большие сундуки. Роксолана подумала, что, даже если это все вещи принцессы, все равно слишком много для изгнанницы…
Во-вторых, из-за двери доносился мужской голос с сильным акцентом, объясняющий на ломаном турецком:
– Мы сможем вас научить многому, что привычно европейским цивилизованным обществам и пока неизвестно туркам…
Ошибок было столько, что султаншу покоробило: если уж язык не знают, позвали бы переводчицу. И почему вообще в гареме мужчина?!
Бочком подошел Аббас-ага, он выглядел смущенным.
– Аббас-ага, почему там мужчина?
– Это переводчик…
– Переводчик, который не знает язык? Позовите Дильяр и Надину, быстро. Только чтобы обязательно закрыли лица.
Сделав евнуху знак следовать за собой, Роксолана вошла в комнату без стука и предупреждения, евнухи, с интересом прислушивающиеся к происходившему внутри, едва успели открыть перед ней дверь. Это совсем не понравилось султанше – если принцесса и дальше будет так смущать гарем, то ее стоит отправить в загородный дом… где-нибудь в Карамане…
Войдя, Роксолана остановилась, строго оглядывая покои. Здесь тоже стояли сундуки и валялись какие-то ткани и меха… На диване сидели девушка в европейском платье и Гульфем, которая при виде султанши поднялась. Служанки Гульфем быстро склонили головы, сложили руки и отступили к стенам. Девушка и мужчина тоже поднялись, с любопытством глядя на вошедших.
– Аббас-ага, почему в гареме мужчина?
– Я переводчик, синьора, – попытался изобразить витиеватый поклон нелепо одетый человек.
– Для переводчика вы слишком плохо говорите по-турецки. Аббас-ага, немедленно удалите из гарема всех мужчин, если сами не хотите последовать прочь. И не стоит уговаривать, правила касаются всех.
Девушка, видно, поняла о чем речь, картинно прижала руки к груди, изображая отчаяние:
– О боже! Я не знаю турецкого, как же я буду объясняться?! Антонио, прошу вас, не покидайте меня!
– Успокойтесь, здесь многие говорят по-итальянски. К тому же переводчицу я вам предоставлю. Разве об этом нельзя было сказать, Гульфем Султан?
– Я говорила, – залепетала Гульфем по-турецки.
– Кстати, почему итальянский, а не испанский или немецкий, если вы испанская принцесса с немецкими корнями?
– Я… я жила в Италии.
– Если вы намерены жить в Стамбуле хотя бы какое-то время, вам придется подчиняться нашим правилам. Не думаю, чтобы вы о них ничего не знали.
– Я не знала, синьора, извините…
– Не думаю, ведь вы же переписывались с вашей бабушкой Гульфем Султан? Это все ваши вещи?
– Нет, еще остались на корабле. Но там больше вещи моих людей. Я ожидала встретить более радушный прием и поговорить с султаном…
– Вас радушно встречали в других странах? – Глаза Роксоланы блестели насмешливым любопытством. – Повелитель никого не встречает на пристани, его аудиенции нужно ждать, если таковая вообще состоится. Но прежде вам придется изучить наши правила. Преподнесу первый урок. Мужчин в гареме не может быть никаких, сюда входит только сам Повелитель и крайне редко тот, кого он приведет с собой. Полагаю, ваш переводчик, который не силен в турецком, к привилегированным относиться не будет.