Она выдержала его взгляд и гордилась этим, но после ощутила себя мороженым, тающим на жарком солнце. Рауль процедил сквозь зубы:
- Я сказал, что буду говорить только с тобой наедине. Или не буду говорить вовсе.
Фил Колман собрался протестовать, однако Саманта успокаивающе улыбнулась ему.
- Не волнуйся, Фил. В конце концов, за этим я и приехала, не так ли? - она дружески поцеловала его в щеку, краем глаза заметив, как передернулся при этом Рауль. - Увидимся позднее. У меня есть твой сотовый, я позвоню.
Рауль грозно прорычал:
- Нельзя ли поскорее, голубки!
Он с шутовским поклоном открыл перед Колманом дверцу его машины, но этот цирк не произвел на Саманту ни малейшего впечатления. Она улыбнулась своему адвокату и помахала ему рукой. В целом, все получилось удачно. Пока все шло даже лучше, чем они предполагали.
Они с Филом тщательно готовились к предстоящей операции. Он запасся медикаментами, теплой одеждой и игрушками для Кончиты, продал дом Карлоса в Барселоне и положил деньги на ее счет, зафрахтовал яхту…
Возможно, кто-нибудь даже счел это подозрительным - адвокат, предлагающий противоправные (пусть лишь отчасти) действия. Ибо план похищения малышки Кончиты принадлежал именно Филу Колману.
Однако теперь, когда Рауль согласен поговорить, вполне возможно, что нужда в похищении дочери отпадет.
- Спасибо, что тратишь на меня время, Рауль. Как она?
- Очень хорошо.
Саманта не обратила внимания на его неприязненный и сухой тон. Какая разница, если она в двух шагах от своей девочки?
- У тебя случайно нет ее фотографий?
Неужели Рауль не понимает, как она жаждет увидеться с дочерью? Хотя… что ему за дело до чужого ребенка.
Он молча полез во внутренний карман пиджака и достал пачку фотографий. Пальцы Саманты затряслись, и она, забыв удивиться, жадно схватила их. Впервые за три долгих года она видела свою дочь!
Солнечная девочка! Смеющаяся, задорная, счастливая. В платьице, в купальничке, снова в платьице, с хвостиками, растрепанная, на лодке, в бассейне, с игрушками…
Как много фотографий Кончиты он носит с собой! Словно любящий отец, который гордится своей дочерью. И ее девочка на фотографиях выглядит совершенно довольной жизнью.
Господи, неужели она ошибалась? Саманта еле сдерживала слезы. Ее терзали противоречивые чувства. Радость оттого, что она видела свою малышку такой безмятежно счастливой… И горе: она, Саманта, явно была здесь лишней. Рауль глядел на нее с презрительным пониманием.
- Да, Саманта, она счастлива, вполне счастлива. Хочешь испортить ей жизнь?
Она не смогла ответить - мешал комок в горле. Планы рушились, как карточные домики.
Фил Колман уверял ее, что Рауль не любит племянницу, а лишь исполняет свой долг перед ее отцом, своим братом Карлосом. На этом все их планы и строились. Если Рауль не интересуется девочкой, если любит только собственную дочь, то им будет легче увезти ее. Отсутствие нелюбимого, заброшенного ребенка заметят не сразу.
В действительности, похоже, все обстояло совсем не так. Он носит с собой целую пачку ее фотографий, он любит ее. Возможно, Кончита тоже его любит. Откуда ей знать, что дядя - злейший враг ее матери.
Саманта почувствовала острую боль в груди и поднесла руку ко рту. Рауль догадался о ее чувствах, в его глазах мелькнуло нечто вроде торжества.
- Уезжай домой, Саманта. Не мучай себя и других. Что будет с Кончитой, если ты неожиданно появишься в доме? Шок, слезы…
Она старалась не поддаваться его убедительным речам. Фил Колман не мог лгать. Он всегда стоял на страже ее интересов.
В чем же дело?
Если бы ей хоть раз пришло в голову, что она может причинить Кончите вред, она бы никогда не согласилась на похищение.
Неужели она зря приехала на этот проклятый остров?!
3
ФОНТАНЕРА. ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ ДИ АРОЙЯ
Саманта изо всех сил противилась очевидному. Раулю нельзя доверять, твердила она себе. Он только и ждет, что она сдастся и отправится домой, несолоно хлебавши, навсегда отказавшись от своего ребенка.
Она нахмурилась. Где-то на самом дне сознания что-то отчаянно мешало успокоиться и мыслить логически. Нечто, связанное с фотографиями. Их так много! И на всех Кончита в полном одиночестве. Почему?
Рауль на ее вопрос ответил резковато.
- Других фотографий у меня нет. Все, что было, показал.
- На них только Кончита.
- Ну да. Моя любимая племянница. И что здесь такого странного?
Как ни странно, на этот раз в его голосе не было и намека на цинизм или издевку. Несмотря на это, Саманта почувствовала, как ее охватывает холодная и безошибочная уверенность в том, что он попался.
- Очень интересно. Какой странный отец! Тысяча снимков любимой племянницы - и ни одного портрета его собственного ребенка. Должно же быть объяснение такому предпочтению?
Она послала ему обворожительную улыбку, нарочито не обращая внимания на ярость, сверкнувшую в его глазах, на неожиданный румянец на скулах, мгновенно сменившийся небывалой бледностью.
- Чем же ты сама объясняешь это? - холодно усмехнувшись, спросил он, мгновенно справившись с собой.
- Ну, например, тем, что ты заранее предполагал, что я появлюсь здесь, и собрал все ее фотографии в этом доме, чтобы показать мне…
- Жест доброй воли, не так ли?
- Только не в нашем случае. Ты ведь ясно дал понять, что дочери мне не видать, как своих ушей. Зачем же фото? Они не заменят мне ее, это ясно, а вот желание увидеться с ней разожгут. Не стоило так рисковать.
- А как насчет тщеславия? Возможно, мне просто хотелось показать, как хорошо она живет, как о ней заботятся…
- Не делай из меня дурочку, ладно? Может, кто-то о ней и заботится, но не ты. Фил рассказывал, что тебе наплевать на девочку.
- Серьезно? Он так сказал?
- Да. И я была убита этими словами, тем, что мой ребенок лишен любви.
- Но она…
- …Из рода ди Аройя, это я знаю. Поэтому и обеспечена всем необходимым. Честь семьи, как же! Но для этого вовсе не обязательно испытывать к ней симпатию, не говоря уж о любви. Она растет, как падчерица, моя дочь! Вот что ранило меня в самое сердце. Ты терпишь ее только из-за своего чудовищного тщеславия и тупой уверенности, что ты лучше, чем я…
- Ну, последнее вряд ли можно опровергнуть. Я в тюрьме не сидел.
- Это мы еще посмотрим - кто лучше. Да и от тюрьмы на твоем месте я бы не зарекалась. А что до Кончиты, то она во мне нуждается, и я здесь для того, чтобы в жизнь моей дочери вошла настоящая любовь!
- Ты только запутаешь и испортишь все на свете…
- Отнюдь! Я была дурой, что поверила тебе, позволила обмануть себя этими карточками и твоими заверениями, что она - самое главное в твоей жизни…
- Но это так и есть! - Его руки неожиданно сжались в кулаки.
- Расскажи кому-нибудь другому! - Ее лицо пылало гневом, волосы развевались. - Простой здравый смысл должен подсказывать, что собственные жена и дочь должны быть тебе гораздо ближе. Ты чудовище, если хочешь запретить ей видеться с единственным человеком, которому она по-настоящему дорога. Ты просто боишься, что правда выйдет наружу, и я докажу это. Я прекращу этот фарс! Я подам на тебя в суд и докажу, что ты удерживаешь девочку незаконно.
- Ты ошибаешься насчет моих чувств к Кончите. - Его голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. - И мне жаль, что ты поверила Колману. Я думаю, у него свои причины говорить так…
- О, да! Он заботится…
- Интересно знать, о ком? Попытайся догадаться сама.
- Он говорил мне, что ты хитрый. Думаю, он прав. Это ведь не простое совпадение, что ты оказался здесь? Офицер полиции, задержка, обыск - все это твоих рук дело. И пока я сидела там с холодными от ужаса руками, ты судорожно подбирал фотографии моей дочери, чтобы доказать мне, что я здесь не нужна!
- Санчес мне звонил, это верно. Мы приятели, вместе ходим на рыбалку. Он знает, что ты вдова Карлоса, это тоже правда. Но эти фотографии никто не подбирал, они со мной всегда, - он насмешливо и недобро усмехнулся. - И, кстати, я не рассчитывал встретиться с тобой раньше, чем еще через пару-тройку лет. Ты что, в бегах?
- Разумеется, нет. Я освободилась полгода назад.
- Полгода! - его удивление было явно преувеличенным. - И у тебя хватило терпения не бросаться сразу на поиски обожаемой дочери?
- Я была больна. Поэтому, кстати, и освободилась раньше времени.
- Что ж, сейчас ты вполне пристойно выглядишь.
- Хорошие врачи, хороший уход и ясная цель в жизни, вот и все.
Она больше не хотела говорить с ним. У нее не было сил. Гнев и злоба опустошают, и она старалась побороть эти чувства. К несчастью, Рауль как-то странно на нее действовал. Самоконтроль, где ты? Ау!
- В любом случае, нам надо поговорить. Я еще не совсем здорова, а эта жара способна погубить любого. Если ты не против, давай заедем в какое-нибудь кафе, где есть кондиционер…
- Что ж, если ты настаиваешь на прогулке, то моя машина неподалеку…
- Я настаиваю на встрече с дочерью. Это вряд ли можно назвать прогулкой! - холодно ответила она.
Стычка с Раулем вымотала ее так, словно она провела двадцать раундов на боксерском ринге. Что ж, даже если она выстояла сейчас, в дальнейшем силы ей все равно понадобятся, и немалые.
Рауль коротко поинтересовался, даже не взглянув на нее:
- Надолго к нам?
- Насколько потребуется, чтобы добиться того, зачем я сюда приехала.
- Что ж, тогда мы подыщем тебе уютный домик, в котором ты сможешь состариться и поседеть.
- Очень смешно, Я совсем забыла. Мне нужен номер в отеле. И позвонить Филу…