Рейна не хотела причинять боль Уме, это был несчастный случай. И она опустилась на колени рядом с рабыней и приподняла ее руку, чтобы осмотреть рану. Девушка получила поверхностный ожог, довольно болезненный, но не смертельный, если он не загноится.
- А теперь что стряслось? - потребовал объяснений Вульф, усадив Уму на скамью.
Не успела Рейна и рта раскрыть, как Ума запричитала:
- Эта ведьма вылила на меня горячее жаркое. Она пыталась убить меня! Продайте ее, господин, или она убьет нас всех.
- Ничего такого я не делала, - насмешливо произнесла Рейна. - Я умирала от голода и просто положила себе жаркого, которое готовилось на огне. Я ничего не ела со вчерашнего дня, и никто даже не подумал спросить меня, не голодна ли я. - Она замолчала и сердито посмотрела на Вульфа. - Ума попыталась вырвать миску у меня из рук. Я не хотела неприятностей, и потому выпустила миску. Жаркое было горячим. Рана Умы - всего лишь результат ее собственной неуклюжести.
- Это правда, Ума? - спросил Вульф.
- Нет! - сквозь слезы воскликнула Ума. - Эта ведьмаврет. Она швырнула в меня миску с жарким!
Вульф повернулся к Лорну.
- Ты видел, как все произошло?
Лорн опустил голову, что-то пробормотал, а потом заявил:
- Рейна лжет. Все произошло так, как утверждает Ума.
- Я не лгу! - страстно возразила Рейна. - Просто твои рабы невзлюбили меня.
Вульф впился в нее гневным взглядом.
- Поговорим об этом позже. Сначала нужно понять, насколько серьезно пострадала Ума.
Рейна схватила Уму за руку и осмотрела ожог.
- Ожог не серьезный, Вульф Безжалостный. Принеси сундучок с лекарственными травами.
- Лорн, иди в дом моего брата и принеси сундучок со снадобьями, - приказал молодому рабу Вульф.
Когда тот ушел, он повернулся к Рейне и спросил:
- Ты сможешь вылечить ожог?
- Конечно, не беспокойся. Надеюсь, твоя мать регулярно пополняет сундучок со снадобьями.
Вульф вздохнул.
- Травником в нашей семье всегда была моя тетушка. Она погибла во время набега, как и моя жена. Моя мать не очень разбирается в травах, так что ничего не могу сказать о содержимом сундучка.
Лорн принес сундучок со снадобьями и поставил его на скамью рядом с Умой. Рейна открыла его и нахмурилась: набор лечебных средств в нем оказался не настолько полным, как она ожидала. Поискав среди аккуратно подписанных пузырьков и склянок, она, наконец, нашла нужный, вынула пробку и понюхала содержимое.
- Что-то не так? - спросил Вульф.
- Эта мазь подойдет, хоть она и несвежая.
Осторожно взяв Уму за руку, Рейна начала наносить толстым слоем мазь на поврежденное место.
Очевидно, Ума не оценила усилий Рейны.
- Она пытается убить меня! Не дайте ей этого сделать, хозяин!
- Ты уверена, что правильно делаешь, Рейна? - уточнил Вульф.
Рейна наградила его оскорбленным взглядом.
- Я знахарка. Разумеется, я знаю, что делаю. Завтра я пойду в лес и на холмы и поищу там свежих трав и корешков.
- У тебя на это нет права, если только я его тебе не дарую, - прорычал Вульф.
Рейна закончила перевязывать Уме руку чистой тряпицей, которую нашла в сундучке, и резко захлопнула крышку. Затем она обернулась к Вульфу, и ее глаза сверкнули.
- Если ты хочешь, чтобы от меня была польза, то позволь мне делать то, что у меня получается лучше всего.
Пламя в глазах Вульфа могло растопить лед, когда он оттащил ее в сторону и тихо прорычал:
- Я склонен считать, что-то, что тебе удается лучше всего, должно происходить в моей постели.
Рейна уставилась на него снизу вверх своими огромными зелеными, слегка раскосыми глазами. Вульф отметил, что губы у нее прелестные, полные и сочные. Любой мужчина мог бы потерять голову, целуя такие губы.
Он наклонил голову. Но прежде чем он успел совершить то, чего так жаждал, Рейна отшатнулась.
- Нет! - крикнула она. - Никогда более ты, охваченный похотью, не коснешься меня!
Пораженный тем, что чуть было не сделал, он сердито посмотрел на Рейну.
- Не пытайся соблазнить меня, девка! - гаркнул он и, рывком развернувшись, гордо удалился.
2
Вся дрожа, Рейна опустилась на скамью, сердце ее пропускало удары. Неужели Вульф действительно собирался поцеловать ее или она это придумала? Вульфа можно было описать по-разному: великолепный, грубый, примитивный, безжалостный, сердитый - и вместе с тем восхитительный, что не могло не пугать ее. Но, прежде всего, он был норвежцем, человеком, которого она теперь должна называть "хозяин", мужчиной, которого она ненавидела за то, что он сделал с ней и ее семьей.
- Не следовало тебе злить его, - предупредил ее Лорн.
Рейна обернулась, чтобы посмотреть на раба, и в ее венах кровь закипела от гнева.
- Зачем ты солгал, когда знал, что все произошло вовсе не по моей вине?
Лорн шаркнул ногой, будто, смутившись, не знал, что ответить. Наконец он сказал:
- Я испугался, что, если скажу правду, хозяин накажет Уму.
- А если бы он наказал меня, то ничего страшного?
- Ты не понимаешь. Мы с Умой англичане. Мы родом из одной деревни. Три лета назад нас захватили во время набега. Отец Вульфа пленил нас, привез в этот богом забытый край и отдал Вульфу Безжалостному в качестве свадебного подарка. Я стараюсь защитить Уму от ее собственной глупости, поскольку она мне далеко не безразлична.
- Я не нуждаюсь в твоей заботе! - рявкнула Ума. - У меня рука болит, - захныкала она.
Рейне стало ясно, что Ума любит поплакаться. Но если уж ей суждено жить и работать с этими людьми, то нужно превратить их в своих друзей и даже союзников.
- Поскольку все мы находимся в одинаковом положении, - начала Рейна, - нам не следует драться друг с другом. Почему бы нам не стать друзьями?
- Я уже три года выполняю приказы хозяина, а он ни единого разу не взглянул на меня так, как смотрит на тебя, - пожаловалась Ума. - Почему это я должна с тобой дружить, если ты мне не нравишься?
Рейна, пораженная услышанным, спросила:
- Ума, неужели ты ревнуешь? У тебя нет на это никаких причин. Вульф ненавидит меня, а я его презираю. Мои соплеменники убили его жену, а он… он… - она не договорила, поскольку не смогла выдавить из себя больше ни слова.
- Думаю, нам действительно следует стать союзниками, - согласился с ней Лорн. - Мы чужие в этой стране северян. Они безжалостные воины, хотя временами и поражают меня своими навыками в земледелии и успехами в торговле.
- Если хочешь, можешь доверять Рейне, Лорн. Тебя ведь никто не ошпарил. А вот я из-за нее испытываю сильную боль.
И хотя Ума ей нравилась ничуть не больше, чем она Уме, Рейна все же не могла спокойно смотреть на ее страдания. Она снова стала пересматривать содержимое сундучка со снадобьями и нашла небольшой мешочек с сухими цветками.
- Я заварю тебе календулу, Ума. Отвар облегчит твою боль.
Но Ума в ужасе отшатнулась от нее.
- Откуда мне знать, что ты не отравишь меня?
Рейна выпрямилась во весь свой почти шестифутовый рост.
- Я знахарка. Я дала клятву лечить людей, а это не пустяк. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе, или нет?
- Уходи! - Ума всхлипнула. - Вульф предпочел тебя мне. Мы никогда не подружимся, и я отказываюсь принимать что-либо от тебя. Включая утешение.
Пожав плечами, Рейна отошла в сторону. Она все еще была голодна, а в котелке оставалось жаркое. Она снова щедро положила себе еды в миску, отрезала еще один кусок хлеба, села и принялась подкрепляться. Через некоторое время к ней присоединился и Лорн.
- Ты должна простить Уму, - заговорил Лорн, накладывая еду в две миски - себе и Уме. - Ей выпала нелегкая доля. Ее в юном возрасте выкрали, увезли с родной земли и превратили в рабыню. Дай ей время прийти в себя.
- Ее судьба ничем не отличается от моей, - обиделась Рейна. - Я пострадала ничуть не меньше. Думаю, Ума просто неравнодушна к Вульфу.
Лорн долго размышлял над предположением Рейны, прежде чем сказать:
- Ума хочет улучшить свою жизнь. У хозяина нет ни жены, ни наложницы. Ума надеется, что он положит глаз на нее.
- Желаю ей удачи, - искренне сказала Рейна. - Меня Вульф Безжалостный совершенно не интересует. Если у меня будет такая возможность, я сбегу.
Лорн недоверчиво фыркнул.
- Наивно считать, что ты сумеешь отыскать путь домой. Мы рабы, датчанка Рейна, и рабами останемся.
Сказав это, он взял миски с едой и пошел к Уме, отдал ей одну, сел рядом с ней, и они начали трапезничать.
Рейна отвернулась. Неужели Лорн прав? Неужели она обречена всегда вести жизнь рабыни? Конечно, это произойдет не так быстро, но Рейна искренне верила, что ее братья и суженый, если они еще живы, рано или поздно нападут на ее след и спасут ее. Она никогда не сможет служить мужчине, обесчестившему ее.
Вульф горделиво шагал, направляясь к дому брата. Ему не верилось, что он почти поцеловал Рейну. Как такое могло случиться, если одно только присутствие датчанки в его доме вызывало болезненные воспоминания? Он по-прежнему винил себя за то, что покинул усадьбу в то лето, когда на нее напали захватчики. Он должен был остаться дома, защищать жену и еще не рожденного ребенка, ведь ей уже скоро было рожать, а не отправляться неизвестно куда, чтобы награбить побольше. Вульф придал лицу невозмутимое выражение, прежде чем открыл дверь и вошел в дом Хагара. Он не мог допустить, чтобы брат и его семья заподозрили, что Рейна ухитрилась перевернуть его жизнь с ног на голову в течение одного короткого дня.
- Заходи, присоединяйся к нам, Вульф! - радушно воскликнул Хагар. - Мы уже давно ждем, чтобы ты разделил с нами вечернюю трапезу.