- Все это реально. Никто лучше меня не знает границы между тем, что реально, а что нет. Садись. - Он жестом указал на стул, чертыхнулся, когда она не пошевелилась. - Разве я не сказал, что не обижу тебя? Среди моих грехов никогда не было лжи или причинения вреда женщине. Вот. - Он протянул руку, и сейчас в ней был нож. - Возьми и воспользуйся им, не колеблясь, если я нарушу свое слово.
- Вы… - Она чувствовала рукой твердость рукоятки ножа. Померещилось, сказала она себе. Просто померещилось. - Вы волшебник?
- Да. - Его усмешка была быстрой и яркой, как молния. Он сиял от удовольствия. - Все точно, я волшебник. Садись, Кейлин, и поешь вместе со мной. Потому что голодал я очень долго.
Она осторожно отступила на шаг.
- Это слишком.
Думая, что она имеет в виду обилие яств, он глянул на стол, нахмурившись. Подумал.
- Пожалуй, ты права. Я слишком увлекся. - Он изучил набор блюд, кивнул, затем описал рукой дугу.
Половина яств исчезла.
Нож выпал из онемевших пальцев Кэйлин. Глаза закрылись.
- О Боже. - Это было нетерпение, и в той же степени это была забота. По крайней мере, на этот раз у него хватило ума подхватить ее, прежде чем она опустилась на пол. Он сел на стул, слегка встряхнул ее, увидел, как ее взгляд стал осознанным.
- Ты все еще не поняла.
- Понять? Понять?
- В таком случае я должен объяснить. - Он взял тарелку и принялся наполнять едой. - Тебе нужно поесть, иначе ты ослабнешь. Твои раны заживут быстрее, если ты будешь сильной.
Он поставил тарелку перед ней, стал наполнять другую - себе.
- Что ты знаешь о волшебстве, Кейлин Бреннан из Бостона?
- Это забавно.
- Это может быть забавным.
Я поем, подумала она, потому что действительно чувствовала себя нехорошо.
- И еще это иллюзия.
- И такое может быть. - Он приступил к еде - превосходный ростбиф - и застонал от удовольствия. Во время первой своей недели он объелся так, что ему весь день было плохо. И считал, что это того стоило. Но сейчас он научился не торопиться, научился ценить каждое мгновенье, каждый глоток.
- Теперь ты помнишь, как попала сюда?
- Шел дождь.
- Да, и он все еще идет.
- Я ехала…
- Как ты ехала?
- Как? - Она взяла вилку, попробовала рыбу. - Я ехала на машине… Я ехала на машине, - повторила она, повышая голос от возбуждения. - Конечно же, я ехала на машине и заблудилась. Была гроза. Я ехала из… - Она остановилась, борясь с путаницей в голове. - Из Дублина. Я была в Дублине. У меня отпуск. Да, точно, у меня отпуск, и я собиралась поездить по сельской местности. Я заблудилась. Каким-то образом. Я была на одной из тех маленьких дорог, что проходят через лес, когда началась гроза. Я почти ничего не видела. Потом я…
Ее взгляд стал напряженным, когда она взглянула в его глаза.
- Я видела вас, - прошептала она. - Я видела вас там, во время бури.
- Видела?
- Вы были там, под дождем. Вы произнесли мое имя. Как вы могли знать мое имя еще до того, как мы познакомились?
Она почти ничего не ела, и он подумал, что бокал вина поможет ей лучше воспринять то, что ей предстояло услышать. Он наполнил его и подал ей.
- Ты снилась мне, Кейлин. Ты снилась мне дольше, чем вся твоя жизнь. И ты снилась мне, когда заблудилась в моем лесу. И когда я проснулся, ты уже пришла. А я тебе никогда не снюсь, Кейлин?
- Не пойму, о чем вы говорите. Была гроза. Я заблудилась. Очень близко ударила молния, и был олень. Белый олень на дороге. Я свернула, чтобы не наехать на него, и произошла авария. Кажется, я врезалась в дерево. Вероятно, у меня сотрясение мозга и чудятся разные вещи.
- Белая лань. - Его лицо снова омрачилось. - Твоя машина врезалась в дерево. Они не должны причинять тебе вред, - пробормотал он. - Они не имеют права причинять тебе вред.
- О ком вы говорите?
- Мои тюремщики. - Он отодвинул тарелку в сторону. - Проклятые Хранители.
- Мне нужно проверить машину. - Она говорила медленно, спокойно. Он не просто эксцентричный. У этого человека с головой не все в порядке. - Большое вам спасибо за помощь.
- Если ты хочешь осмотреть машину, мы сделаем это. Утром. Вряд ли стоит выходить в грозу среди ночи. - Он положил свою руку на ее, прежде чем она успела встать. - Ты думаешь: "Этот Флинн лишился рассудка". Это не так, хотя пару раз до этого было недалеко. Взгляни на меня, leannana. Неужели я для тебя ничего не значу?
- Я не знаю. - И именно это удержало ее от того, чтобы убежать.
Он смотрел на нее так, что она чувствовала себя словно привязанной к нему. Не связанной внешней силой, а привязанной. По собственной воле.
- Не понимаю, что вы имеете в виду, что происходит со мной.
- Тогда мы сядем у огня, и я расскажу тебе, что все это значит. - Он встал, протянул руку. На его лице появилось раздражение, когда она не захотела принять ее. - Тебе нужен нож?
Она взглянула на нож, затем снова на него.
- Да.
- Тогда бери его с собой.
Он захватил вино, бокалы и повел ее.
Он устроился у камина, наслаждался вином и запахом женщины, которая настороженно сидела возле него. Я родился с даром волшебства, - начал он. - С некоторыми так бывает. Кто-то идет в обучение и может научиться этому достаточно хорошо. Но родиться с даром - это уже предполагает в большей степени управление этим искусством, а не изучение его.
- Значит, ваш отец был волшебником?
- Нет, он был портным. Волшебство необязательно передается по наследству, через кровь. Оно просто должно быть в крови. - Флинн остановился, потому что не хотел больше двигаться наугад, совершая ошибки. Прежде чем объясниться, решил он, я должен больше узнать о ней. - Что ты делаешь там, у себя в Бостоне?
- Я занимаюсь торговлей антиквариатом. Вот это как раз передалось по наследству. Мой дядя, дед и так далее. Бреннаны из Бостона занимаются этим делом уже почти столетие.
- Уже почти столетие, да? - хмыкнул он. - Так долго.
- Полагаю, по европейским стандартам это не кажется долгим. Но Америка - страна молодая. В вашем доме есть несколько великолепных предметов антиквариата.
- Я коллекционирую то, что меня привлекает.
- Очевидно, вас привлекают самые разные вещи. Я раньше никогда не видела такого смешения стилей и эпох в одном месте. Он оглядел комнату, размышляя. Раньше он не обращал на это внимания.
- Тебе не нравится?
И поскольку казалось, что это имеет для него значение, она изобразила улыбку.
- Нет, мне очень нравится. В моем бизнесе приходится видеть много красивых и интересных вещей, и я всегда думала, как жаль, что большинство людей не хотят собрать все это вместе и создать свой собственный стиль, вместо того чтобы так упорно придерживаться какого-то определенного шаблона. А вот вас никто не смог бы обвинить в том, что вы придерживаетесь шаблона.
- Нет. Это уж точно.
Кейлин поджала было ноги, но опомнилась. Что же с ней происходит? Она расслабилась, непринужденно беседуя с человеком, который почти наверняка был безумцем. Она бросила взгляд в направлении ножа, который лежал рядом с ней, затем снова посмотрела на Флинна. И увидела, что он задумчиво изучает ее.
- Интересно, сможешь ли ты воспользоваться им. В мире существует два типа людей, тебе не кажется? Те, которые сражаются, и те, которые спасаются бегством. А ты кто, Кейлин?
- Я никогда не попадала в такие ситуации, где бы мне нужно делать то или другое.
- Это либо счастье, либо скука. Я не знаю точно, что именно. Лично я люблю хороший бой, - добавил он с ухмылкой, - один из многих моих недостатков. На самом деле, мне не хватает настоящей драки с мужчиной, кулак в кулак. Мне недостает многих вещей.
- Почему? Почему вам должно чего-то недоставать?
- В этом и есть суть такого вот задушевного разговора у камина, не так ли? Почему? Ты думаешь, mavourneen, вполне ли я нормальный?
- Да, - сказала она напряженно.
- Вполне, хотя, возможно, было бы легче, если бы я чувствовал себя немного не в своем уме все это время. Они знали, что у меня сильный разум - и это часть проблемы, по их мнению, и часть причины, по которой мне вынесли приговор.
- Они? - Ее пальцы осторожно двинулись к рукоятке ножа. Она сможет им воспользоваться, пообещала она себе. Она воспользуется им, если придется, каким бы ужасно печальным и одиноким Флинн ни казался.
- Хранители. Древние и почитаемые, которые охраняют и лелеют магию. И делают это со Времен Ожидания, когда жизнь была лишь небесами, делавшими свой первый вздох.
- Боги? - спросила она осторожно.