За несколько дней до свадьбы Селина Брюс узнает, что ее отец, которого она считала погибшим, жив. Девушка оставляет жениха в Лондоне и улетает на крохотный остров у побережья Испании. На острове Селина встречает таинственного мужчину, у которого оказался ключ не только к ее прошлому, но и к ее сердцу…
Содержание:
Глава 1 1
Глава 2 3
Глава 3 6
Глава 4 8
Глава 5 11
Глава 6 13
Глава 7 16
Глава 8 18
Глава 9 21
Глава 10 25
Глава 11 28
Примечания 32
Розамунд Пильчер
Сладкие объятия
Глава 1
Подвенечное платье было кремово-белого цвета с легким оттенком розового, как внутренняя поверхность раковины. Платье было сделано из очень жесткого тонкого шелка, который струился по красному ковру, когда Селина прошла вперед, и когда она повернулась, подол оставался на месте, так что она почувствовала себя упакованной в платье, как покупка в шикарную оберточную бумагу.
Мисс Стеббингс сказала тонким голосом светской дамы:
- О да, лучшего нельзя было и выбрать. Оно прямо для вас сшито. - Она произнесла "сщито". - Ну а как насчет длины?
- Я не знаю, а как вы думаете?
- Давайте немного укоротим подол… Миссис Беллоуз.
Миссис Беллоуз вышла из угла, где стояла, ожидая, когда ее позовут. На мисс Стеббингс был креп, а миссис Беллоуз была одета в черный нейлоновый халат и туфли, которые подозрительно смахивали на спальные тапочки. К ее поясу была подвешена на резинке бархатная подушечка для булавок, она наклонилась и подколола часть подола. Селина наблюдала в зеркало. Она не была уверена, что согласна с мисс Стеббингс в том, что платье "сщито" прямо на нее. В нем она выглядела более худой (конечно же она не похудела настолько), к тому же теплый цвет только подчеркивал ее бледность. Помада стерлась, а уши торчали. Она встряхнула головой, пытаясь прикрыть уши волосами, но только сдвинула маленькую атласную корону, которую мисс Стеббингс водрузила ей на голову, а когда она потянулась, чтобы поправить ее, то сбила складки юбки, и миссис Беллоуз втянула воздух сквозь зубы, как будто должна была произойти ужасная катастрофа.
- Извините, - сказала Селина.
Мисс Стеббингс быстро улыбнулась, как бы говоря, что ничего не произошло, и спросила, чтобы завязать разговор:
- И когда же наступит этот счастливый день?
- Мы решили, что примерно через месяц… я думаю.
- Свадьба будет скромной?
- Да.
- Конечно… при таких обстоятельствах.
- Я даже не хочу, чтобы у меня было настоящее подвенечное платье. Но Родни… Мистер Экланд… - Она снова заколебалась, а затем договорила: - Мой жених… - На лице мисс Стеббингс появилась тошнотворно-слащавая улыбка. - Он думал, что я должна… Он сказал, что моя бабушка хотела бы, чтобы я выходила замуж в белом.
- Конечно, она бы так хотела. Как же он прав! И я всегда считала, что очень скромная, тихая свадьба с невестой в белом несет какое-то особое очарование. Никаких подружек?
Селина отрицательно покачала головой.
- Восхитительно. Только вы вдвоем. Закончили, миссис Беллоуз? Так. Как вам теперь нравится? Пройдите пару шагов.
Селина послушно шагнула.
- Уже лучше. Нельзя, чтобы вы споткнулись.
Селина слегка изогнулась, зашуршав шелком.
- Мне кажется, что платье болтается.
- Думаю, что вы похудели, - сказала мисс Стеббингс, одергивая материю, чтобы она лучше лежала.
- Может быть, я снова потолстею до свадьбы.
- Сомневаюсь. Лучше немного подогнать, чтобы чувствовать себя спокойнее.
Миссис Беллоуз встала с колен и воткнула несколько булавок у талии. Селина повернулась и немного прошлась, и наконец "молнию" расстегнули, осторожно стянули платье через голову, и миссис Беллоуз унесла его.
- Когда оно будет готово? - спросила Селина, натягивая свитер.
- Думаю, через две недели, - ответила мисс Стеббингс. - И оставим маленькую корону?
- Да, думаю, оставим. Она достаточно простенькая.
- Я принесу ее вам за несколько дней до свадьбы, чтобы вы могли показать ее своему парикмахеру. Было бы чудесно поднять волосы наверх и через корону…
У Селины был пунктик - уши, которые она считала большими и безобразными, но она тихо сказала:
- Да, - и потянулась за юбкой.
- И вы позаботитесь о туфлях, мисс Брюс?
- Да, я куплю какие-нибудь белые. Большое вам спасибо, мисс Стеббингс.
- Не за что. - Мисс Стеббингс держала пиджак от костюма Селины и помогла ей надеть его. Она заметила, что на Селине были бусы ее бабушки: две нити жемчуга с фермуаром из сапфира и бриллиантов. Она также заметила обручальное кольцо: огромный звездный сапфир в окружении жемчужин и бриллиантов. Ее так и подмывало отпустить замечание по этому поводу, но она не хотела, чтобы ее считали любопытной или вульгарной. Поэтому она молча, как и подобает дамам, наблюдала, как Селина взяла перчатки, затем приподняла портьеру примерочной и проводила ее к выходу.
- До свидания, мисс Брюс. Мне было очень приятно.
- Спасибо. До свидания, мисс Стеббингс.
Она спустилась на лифте вниз, прошла через различные отделы и наконец через вращающиеся двери вышла на улицу. После натопленного помещения магазина мартовский день казался морозным. Небо над головой было голубое, по нему неслись белые облака, и когда Селина подошла к краю тротуара, чтобы остановить такси, порыв ветра разметал волосы по ее лицу, задрал юбку, запылил глаза.
- Куда? - спросил шофер, молодой парень в спортивной кепочке. Он выглядел так, как будто в свободное время соревновался в беге с борзыми.
- На Бредли, пожалуйста.
- Поехали!
В такси пахло дезодорантом и немного сигарами. Селина вытерла глаза от пыли и опустила стекло. В парке цвели нарциссы, девушка каталась на бурой лошади, и все деревья были в зеленой дымке, и их листва еще не тронута копотью и грязью города. В такой день нужно находиться не в Лондоне. Такой день хорошо проводить за городом, карабкаться по холмам, сбегать вниз на берег моря. В этот обеденный час улицы и тротуары были забиты машинами, бизнесменами, и покупательницами, и машинистками, и битниками, и индейцами, и любовниками, которые шли, обнявшись и смеясь, навстречу ветру. У тротуара какая-то женщина продавала фиалки, и даже старый бродяга, который ходил вдоль сточной канавы с рекламными щитами на груди и спине, вставил в петличку своего драного пальто нарцисс.
Такси свернуло на Бредли-стрит и остановилось перед гостиницей. Привратник подошел и открыл дверцу, выпуская Селину из машины. Он называл ее по имени, потому что знал ее бабушку, старую миссис Брюс. Селина приезжала с бабушкой обедать в "Бредли" с тех пор, как была маленькой девочкой. Бабушка умерла, и Селина приехала одна.
- Доброе утро, мисс Брюс.
- Доброе утро. - Она открыла сумочку, чтобы достать мелочь.
- Прекрасный день.
- Ужасно ветрено. - Она заплатила шоферу и, поблагодарив его, повернулась к дверям. - Мистер Экланд уже приехал?
- Да, минут пять назад.
- Черт возьми, я опоздала!
- Ничего с ним не случится, если немного подождет.
Он отворил ей дверь, и Селину втянуло в теплый дорогой интерьер гостиницы. Пахло свежими сигарами, цветами и духами. Небольшие элегантные кучки людей сидели группами повсюду, и Селина показалась себе неряхой с растрепанными ветром волосами. Она уже собралась проскользнуть в дамский туалет, когда мужчина, в одиночестве сидевший возле бара, увидел ее, встал и направился к ней. Он был высокого роста, красивый, лет тридцати пяти, одетый как бизнесмен - в темно-серый костюм, рубашку в светлую полоску, невызывающий военный галстук. Лицо без морщин, с правильными чертами, уши прижаты, каштановые волосы, негустые и гладкие, спускались до шеи, соприкасаясь с блестящим краем воротника. На его ладно сшитом жилете висела золотая цепь от часов, и запонки и часы были тоже из золота. Он выглядел именно тем, кем и был: преуспевающим, выхоленным, хорошо воспитанным и немного напыщенным.
Он сказал:
- Селина.
Резко остановившись на пути в дамский туалет, Селина повернулась и увидела его.
- О, Родни…
Она заколебалась. Он поцеловал ее.
- Ты опаздываешь.
- Я знаю. Извини. Такие пробки на дороге.
Его глаза, хотя и совершенно добрые, говорили о том, что, по его мнению, она выглядела неряшливо. Она только собралась сказать: "Я должна пойти попудрить нос", как Родни сказал:
- Пойди попудри нос.
Это ее разозлило. Она секунду поколебалась, стоит ли объяснять, что она как раз и собиралась пойти в туалет, когда он ее остановил, но поняла, что не стоит утруждаться. Вместо этого она улыбнулась, и Родни улыбнулся в ответ, и, явно в полном согласии, они моментально расстались.
Когда она вернулась, ее желтовато-коричневые волосы были причесаны, нос припудрен, губы подкрашены, а он сидел, ожидая ее, на маленькой атласной софе. Перед ним стоял небольшой стол с мартини для него и бокалом сухого шерри, которое он всегда заказывал для Селины. Она подошла и села рядом. Он сказал: