Элизабет Кавендиш уже решила: она выйдет замуж за Ричарда Бомонта. Тем более что жених обещал ей в качестве свадебного подарка крупный алмаз, объявленный к продаже на ближайшем аукционе. Однако во время торгов случается нечто неожиданное…
Содержание:
ГЛАВА ПЕРВАЯ 1
ГЛАВА ВТОРАЯ 3
ГЛАВА ТРЕТЬЯ 6
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 9
ГЛАВА ПЯТАЯ 11
ГЛАВА ШЕСТАЯ 13
ГЛАВА СЕДЬМАЯ 16
ГЛАВА ВОСЬМАЯ 18
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 20
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ 23
Ли Уилкинсон
Не отпущу!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Элизабет знала заранее, что ей предстоит в высшей степени торжественное мероприятие и что она не сможет показать себя на нем так, как хотелось бы. Поэтому она выбрала самое простое: маленькое черное платье для коктейля и элегантные замшевые лодочки. Длинные, собольего цвета волосы были забраны в пучок.
На руках - никаких колец, только часы на левом запястье. В ушах - старинные серьги, серебряные с перламутром, затейливо изогнутые в виде русалки.
Когда раздался звонок в дверь, она была уже готова.
Элизабет надела серую шубку из искусственного меха, взяла сумочку и, открыв дверь своего коттеджа, расположенного в тихом тупичке в центре города, улыбнулась высокому, хорошо сложенному мужчине в безупречном вечернем костюме.
Ричард Бомонт наклонил голову и поцеловал ее в щеку.
- Ты, как всегда, прелестна.
Четкая дикция говорила об интеллигентности, аристократическое лицо источало обаяние.
Ноябрьский вечер был сумрачным и сырым, сгущался туман. Возле выкрашенной в черное двери Кентль-коттеджа стойко не отцветавшая желтая роза серебрилась от росы, а влажные булыжники мостовой сверкали, как золотая чешуя, в свете старинных фонарей.
- В котором часу начинаются торги? - спросила Элизабет, когда Ричард усадил ее в лимузин Бомонтов. За рулем сидел шофер.
- В половине десятого. Сначала будет буфет с шампанским. Выставлена небольшая частная коллекция камней, так что, думаю, все закончится быстро.
Ричард был богат и любил красивые вещи. Он коллекционировал драгоценные камни.
- Надеешься найти что-нибудь особенное? - спросила Элизабет, когда элегантная машина выехала из тупичка и свернула в сторону Гайд-Парка.
Голубые глаза Ричарда засверкали.
- Более чем особенное: бриллиант "Ван Хэмел".
- Вероятно, будет большая конкуренция?
- Думаю, да. Хотя приглашено только избранное общество.
- Но бриллиант достанется, конечно, тебе.
Ричард самодовольно улыбнулся - другого варианта развития событий он не допускал.
- О да, я получу его. Он не очень большой, но без малейшего изъяна, и огранка восхитительна. Как раз подходит для перстня в честь помолвки.
Последние слова он произнес так спокойно, что Элизабет изумленно моргнула.
- Для тебя это как будто неожиданность.
Она догадывалась, что их отношения становятся серьезными, но не была уверена в собственных чувствах, не знала, чего хочет, и не могла решить, радоваться ей или тревожиться.
Ричард не был порывистым юношей, он знал, что всему свое время, и, очевидно догадываясь о нерешительности Элизабет, не торопил ее.
До сегодняшнего дня.
Их задержал светофор. В свете уличных фонарей Ричард разглядывал лицо Элизабет, ее длинные темные ресницы, прямой нос, чувственный изгиб губ, чистую линию подбородка.
- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя и хочу на тебе жениться?
Она поняла, что он ждет ответа, но его слова были так неожиданны, что сбили ее с толку. Элизабет молчала, а в голове проносились мысли.
Единственный сын баронета, Ричард был красив, обаятелен, хорошо воспитан и внимателен. Блестящий ум и непревзойденное знание мировой биржи позволили ему сколотить немалое состояние и завоевать уважение в деловых кругах.
Ей двадцать шесть лет. Если упустить этот шанс, не много найдется мужчин, достойных хоть какого-то сравнения с Ричардом, а ей хотелось обрести домашний очаг и детей, пока еще молода.
Спустя мгновение он добавил ровным голосом:
- Если ты согласна, я подумал, что после аукциона мы могли бы отправиться ко мне на квартиру.
Кроме большого дома в стиле короля Георга на Ломбард-сквер, хорошо знакомого Элизабет, Ричард держал апартаменты в отеле на Парк-Лейн, которых она не видела вообще.
Почти всегда соблюдавший условности, в этот раз он ясно давал понять, что если до сих пор довольствовался платоническими отношениями, то теперь хочет пойти дальше.
Настал момент принимать решение.
Как ей быть? Прошло более пяти лет с тех пор, как разбилась ее жизнь. За это время она искренне привязалась к Ричарду. Не пора ли оставить за спиной прошлое и начать жизнь заново?
- Ну так как, дорогая? - настаивал он.
Она перевела на него взгляд ясных, спокойных темно-серых глаз.
- Да, я согласна.
С легкой торжествующей улыбкой он пожал ей руку. Лимузин снова тронулся.
- Не вижу никакого смысла в длительной помолвке, - проговорил Ричард. - Что скажешь, если нам сыграть свадьбу весной?..
Они свернули с главного шоссе к Белхам-Плейс. Белхам-хаус, где должен был состояться аукцион, горел огнями.
Старинное, прекрасно сохранившееся здание, настоящий дворец, стояло в глубине участка, огороженного стеной из серого камня, увенчанной позолоченной, с пиками, решеткой.
Возле высоких, художественной ковки ворот полицейский взглянул на их пригласительный билет с золотым оттиском и взмахом руки пропустил машину.
Шофер проехал мимо уставленной автомобилями площадки и высадил их у внушительного, окованного железом портала, охраняемого агентом в штатском.
- Дожидаться не нужно, Смизерс, - сухо обратился к шоферу Ричард, - мы вернемся на такси.
Элизабет оценила его тактичность.
Они вошли в мраморный вестибюль, окруженный колоннами. Расторопный слуга в ливрее забрал у Элизабет шубу, и спустя мгновенье их приветствовал седовласый хозяин - как она позднее узнала, впавший в нужду эрл. Им поднесли бокал марочного шампанского.
В освещенной канделябрами столовой они присоединились к роскошно одетым гостям. Ричард представил Элизабет нескольким знакомым и показал ей пару охранников, неприметно смешавшихся с толпой.
Во время ужина а-ля фуршет ее кавалер казался безмятежным, как обычно, но Элизабет чувствовала под маской спокойствия растущее напряжение ожидания.
К половине десятого гости потянулись в помещение торгов - просторный зал с двустворчатыми дверями в обоих концах. У входа каждому выдали каталог и проводили их к креслам.
Худощавый, юркий блондин с тщательно уложенными, чтобы прикрыть залысины, волосами занял место за стойкой, постучал молоточком, и торги начались.
Появились камни, граненые и самородки, но Ричард не проявлял особого интереса, пока очередь не дошла до последнего номера.
Прочистив горло, ведущий объявил:
- Последний лот, бриллиант чистой воды, известный как "Ван Хэмел"…
Он сообщил точные сведения о происхождении камня и наконец обратился к присутствующим:
- Вы позволите объявить стартовую цену в размере двухсот пятидесяти тысяч фунтов?
Послышались первые осторожные ставки: перспективные покупатели оценивали противника. Ричард наблюдал за обстановкой и ждал, небрежно сложив руки на коленях.
Только когда цена достигла трехсот пятидесяти тысяч, он присоединился, подав знак взмахом каталога.
Двое торгующихся ретировались довольно скоро, и остались только Ричард и пожилая, с аристократической внешностью дама, в которой он до того распознал дилера.
Сверкая рубином всякий раз, когда подавала сигнал рукой, она не покидала поле боя, и цена возросла еще на десять тысяч. Только тогда она покачала головой в знак отступления.
- Четыреста тысяч фунтов, - трижды повторил ведущий и поднял молоточек.
Ричард с удовлетворением что-то пробормотал и улыбнулся Элизабет. Она ответила на его улыбку.
Неожиданно, взглянув в дальний конец зала, ведущий остановился. Вопросительно вскинув брови, он кивнул и объявил:
- Четыреста пятьдесят тысяч фунтов.
Возбужденный ропот пронесся по помещению, как ветерок по кукурузному полю. До этой минуты ставки поднимались на пять-десять тысяч, вновь прибывший разом накинул пятьдесят.
Удар был ниже пояса.
На мгновение Элизабет показалось, что Ричарда это сразило, потом у него в глазах блеснул огонь азарта, и он невозмутимо предложил пятьсот.
Ведущий бесстрастно посмотрел на его противника. Тот без промедления откликнулся.
Элизабет закусила губу - похоже, очередная ошеломляющая цена не исчерпала арсенал новоприбывшего.
Прибавив еще пятьдесят тысяч, Ричард вполголоса обратился к Элизабет:
- Можешь взглянуть, кто играет против меня?
Осторожно скосив глаза через плечо, она увидела мужчину в безупречном вечернем костюме, небрежно прислонившегося к стене в глубине зала. Лица его она не разглядела, но горделивая посадка темноволосой головы и небрежная поза были ей слишком хорошо знакомы.
У Элизабет перехватило дыхание, сердце остановилось. Нет, не может быть. Куинн? Нет!
Он слегка повернулся, и она четко разглядела орлиный профиль.