- Моя распрекрасная черепушка? О. вы мне льстите, мадам. Но продолжайте, прошу вас. Вы сказали - передергивать карты? Уверяю вас, мадам, за виконтом Броктоном, как известно, числится множество пороков, но шулерства среди них нет.
Саймон наблюдал, как пистолет слегка опустился, но затем возвратился в прежнее положение.
- Виконт Броктон? О ком вы говорите, черт побери? Кто это - виконт Броктон?
- У-у! - заулыбался Саймон. Густые черные тучи рассеялись - если не над всей землей, то у него над головой точно. Но его спутница, несомненно, все еще находилась в полосе затмения. - Я вижу, моя юная леди, вы слегка озадачены? Небольшая неувязка? Видимо, так. Позвольте представиться. - Он протянул руку, не выказывая ни малейших поползновений отнять пистолет. - Саймон Роксбери, виконт Броктон. Владелец недвижимости в Суссексе и многих других местах, перечислением коих не стану вас утомить. Теперь очередь за вами. Признайтесь, кто, вы думали, я такой?
Но похитительница, похоже, его не слышала и вместо этого бормотала себе под нос:
- Тупица, слабоумная! Нужно иметь пробку вместо мозгов, чтобы так ошибиться. Но я могу поклясться - герб был его!
- Герб? - прервал ее Саймон, предпочитая, чтобы она не забывала о пистолете, остававшемся у нее в руке. В конце концов, неизвестно, к чему могло привести небрежное обращение с оружием. - Вы, вероятно, имеете в виду роспись на дверце моей кареты? Сказать правду, это художество стоило мне недешево. Но если собираешься хвастать своей знатностью, не должно разъезжать по городу в обшарпанном экипаже, украшенном безвкусной мазней. Вы согласны со мной?
Жаль, что здесь нет Боунза и Армана, подумал Саймон и вздохнул. Он хотел, чтобы его друзья понаблюдали эту забавную сцену.
Чувствуя себя более чем счастливым, он поспешил подбавить захватчице беспокойства.
- Естественно, - продолжал он, - заниматься всей этой мишурой, чтобы поразить воображение своих знакомых, чертовски накладно, но приходится. Моя мать настояла.
- Не понимаю, как я… как я могла… - продолжала бормотать девушка. - Что? Вы о чем-то рассказывали? Зачем? Боже мой, сколько же вы говорите! У меня без вас проблем хватает. Разве вы не видите?
- Вижу. В самом деле, проблема существует. Разумеется, у вас и у меня. У нас обоих. Но соберитесь на минуту, дорогая моя разбойница, если это в ваших силах. - При этих любезных речах Саймон не мог сдержать удовлетворенной улыбки. - Кажется, я понимаю, что вдохновило вас на этот ночной подвиг. Может, вы позволите мне объяснить, как мне видится причина наших теперешних затруднений?
Девушка по-прежнему выглядела растерянной и молчала, как немая. Саймон воспользовался образовавшейся брешью и продолжил:
- Я поистине восхищен. Вы отправились этой ночью на Керзон-стрит, чтобы разыскать какого-то человека… некую одиозную личность, причинившую вам или кому-то из ваших близких весьма ощутимый ущерб. Возможно, это связано с картами. Вы решили незаметно пробраться в экипаж обидчика и там его подстеречь, но по ошибке оказались совсем в другой карете. Я могу приписать это темноте и дождю. Затем последовала целая вереница известных вам событий. И как после этого я должен исправлять положение? Да, я по-прежнему считаю, что мне придется провести небольшую беседу с Хардвиком. Я всегда считал, что мои слуги способны обеспечить мне надежную защиту. Оказывается, я ошибался, в чем убедился, оказавшись лицом к лицу с малявкой, размахивающей заряженным пистолетом. А лошади? Подумать только, пришлось терзать их так поздно ночью! И все из-за этого бесполезного путешествия! Как же мне не сердиться? О да, я должен быть вдвойне сердит. Возможно, даже взбешен. Разве я неподобающе одет, чтобы позволить себе яриться? Вот если бы на мне был черный клобук, может, я и…
- О Боже! Да замолчите же! У меня от вас разболелась голова. - Пистолет снова слегка повис, так как теперь его удерживала лишь одна маленькая ручка - другой девушка потирала виски. - Планировала, планировала - и на тебе! Выдавливала все силы по каплям, ради чего? Чтобы под конец тебя до смерти заговорил этот пустобрех! О, что мне теперь делать?
- Я внесу предложение, если позволите, - мягко сказал Саймон и продвинулся вперед, но не настолько, чтобы создать угрозу изъятия пистолета. - Не пора ли вам потихоньку отвести оружие?
Пистолет был вновь схвачен двумя руками, вскинут вверх и нацелен Саймону в сердце.
- Я так не думаю, милорд! - резко возразила девушка с той же странно притягательной хрипотцой. Даже обещая кровь и увечье, голос ее намекал на затемненную спальню и вполне земные наслаждения.
Но как можно думать о подобных вещах в такой неподходящий момент? Саймон решил, что ему следует получше изучить свой характер, так как в нем обнаружился какой-то странный изъян. Или таким образом прогрессировала глупость, о существовании которой он не подозревал? Но как бы то ни было, следовало признать, что голос девушки вызывал в нем множество приятных чувств.
- Нет, я решительно не собираюсь отдавать вам пистолет, - вновь сказала она. - Я не испытываю большого желания завершить эту ночь в участке, в кандалах.
- В кандалах? О, какая отвратительная вещь! Омерзительная! Разве джентльмен способен допустить такое? - Саймон очень осторожно подвинулся вправо и приподнял шторку, пропуская первые лучи зари, чтобы девушка могла видеть, что он говорит искренне. - Зачем же мне отправлять вас в участок? Вы не совершили никакого преступления. Уверяю вас, я часто заканчиваю вечера так, как сегодня. Приказываю кучеру отвезти меня куда-нибудь за город, чтобы отдохнуть во время прогулки. Это правда.
- Не подлизывайтесь! - сердито сказала девушка. - Я все равно вам не верю. И вы мне несимпатичны. Нисколько! Вы что-то чересчур веселы. Мне кажется, вы смеетесь надо мной.
Саймон не выдержал и громко расхохотался.
- Смеюсь над вами, дорогая? Естественно! А что же мне еще делать, черт побери?!
Через секунду пистолет был у него в руке. Возможно, это произошло даже раньше, чем похитительница успела понять намерение своего пленника. Счастливый сюрприз - результат концентрации внимания и точно рассчитанного движения.
- А теперь… - Он остановился, видя, как она жмется к сиденью, в страхе за свою жизнь, и опустил пистолет в карман. - Теперь, я думаю, вы позволите мне переброситься парой слов с Хардвиком относительно того, куда нам ехать. Хорошо?
С этими словами Саймон потянулся к дверце, не сводя любопытного взгляда со своей спутницы. Давая слуге указания, он тем временем провел беглое исследование. Маленькая хрупкая фигурка под слишком широким плащом с капюшоном. На лице, вокруг рта и носа, повязка из черного шелкового кашне. Прямо как в театре, на сцене. Единственная неприкрытая часть лица - глаза, огромные и испуганные. Очаровательные зеленые глаза. Саймон всегда питал слабость к зеленому.
- Ну вот, так будет лучше, - сказал он, переговорив с кучером, который, пробормотав несколько не слишком теплых слов по поводу пристрастия его сиятельства к спиртному, остановил лошадей и начал разворачивать карету. - Нам предстоит проделать обратный довольно долгий путь в Лондон. Но соблаговолите ли по дороге поведать мне вашу историю?
Девушка хотела подтянуть кашне выше, чтобы спрятать глаза, но не стала. Тогда она не смогла бы держать собеседника в поле зрения. Саймон отметил, что брови ее хоть и темные, но не черные. Это косвенно указывало на то, что ее волосы должны быть не темнее лесного ореха. Цвет вполне подходил к ее замечательно чистой молочно-белой коже.
- Мне нечего вам рассказывать, милорд! - сердито сказала девушка. - Вы правы, я просто приняла вас за другого. Отпустите меня или передайте страже, когда доедем до заставы. Я не обязана давать вам объяснения.
- Дорогая моя, я все никак не решу, стоит ли обратить ваше внимание на то, что вы неправильно себя ведете. Можно подумать, что пистолет до сих пор в ваших руках. Но не будем об этом. Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном, хорошо? - Саймон открыл небольшую дверцу в боковую нишу, где помещались серебряный графин и полдюжины мелких стаканов. - Не желаете бренди? Рассвет всегда знобок и неприветлив, вы не находите?
Девушка отказывалась отвечать. Саймон пожал плечами, открыл графин и наполнил один из стаканов на три пальца. Отпив, он прикрыл на секунду глаза. Жидкое тепло пробежало сквозь горло и согрело желудок. Неудивительно, что виконтесса так благоволила к коньяку, хотя он сам предпочитал шампанское.
- Отлично. Как вас зовут, прекрасная леди? - Саймон буравил девушку глазами. - Просто сообщите мне имя - и дело с концом. Ни стражи, ни магистрата, ни тюрьмы. Назовите имя - и вы свободны. Шепните, если желаете.
Прислоненная к подушкам спина распрямилась, от чего хрупкая фигура девушки стала выше на целый дюйм.
- Я скорее умру, чем сообщу вам мое имя, сэр!
- Господи, чего вы так боитесь? Надо полагать, существует веская причина, чтобы хранить его в тайне? - Саймон с удовольствием наблюдал глубокое возмущение, отразившееся на ее лице. Получить эти сведения он без особого труда мог и позже, так как не собирался позволить ей полностью исчезнуть из его жизни. В данный момент его гораздо больше интересовало другое. - Я хочу выяснить, кто тот мужчина. В отношении кого вы замышляли этой ночью самое отвратительное убийство? Не исключено, что я сочту нужным предостеречь этого человека. С другой стороны, если он действительно шулер, имеет смысл не вмешиваться, а остаться в рядах зрителей. Я человек терпимый и с добрым сердцем, в разумных пределах. Во всяком случае, так обо мне говорят. Но есть у меня и свои маленькие пороки.
Девушка выставила вперед руки - в знак того, что уступает.