Лорд Этелстан прекрасно понимал, что Шамиль о многом недоговаривает, но за долгие годы службы в этих краях лорд научился распутывать затейливые узелки восточной души. Он прекрасно понимал, что разлука с сыном была для Шамиля равносильна удару меча, но его постоянно занимал вопрос: не будет ли для отца еще большей мукой увидеть сына совершенно чужим человеком, которому жизнь на родине покажется варварским существованием? Радость встречи может обернуться трагедией для обоих. И тем не менее лорд не мог не восхищаться имамом, зная, что Шамиль войдет в историю, как один из величайших полководцев мира.
Они проговорили долго, и наконец лорд Этелстан коснулся вопроса, который волновал его больше всего:
- Я виделся с графиней Наталией. Можно ли все же освободить эту леди и ее маленького брата?
- Без выкупа?
- Почему бы и нет? Ведь их случайно захватили в плен, вы и так не ожидали за них выкупа.
- Это правда. И в то же время многие пленники находятся в Ведено и других частях подвластной мне территории более десяти лет. Что я скажу им, если отпущу без выкупа двух аристократов, попавших в плен семь месяцев назад?
На столь логичный вопрос лорд Этелстан не нашелся что ответить.
Он хорошо знал, как много русских томится в плену у кавказцев, солдаты и другие незнатные люди, за которых никто не может заплатить выкупа и которые так и умрут в тесных, холодных, душных тюрьмах, где их часто морят голодом, а то и пытают.
- Это не только мое решение, - поспешно добавил Шамиль. - Мои мюриды этого не потерпят.
Лорд Этелстан знал, что это чистая правда.
С тех пор как Шамиль попытался сплотить разрозненные племена горцев против общего врага, обстановка на Кавказе заметно изменилась. Мюриды обрели сильную власть и за ведение Священной войны требовали все большего и большего вознаграждения. Они стали алчными и сейчас запрашивали за княгинь сумму, значительно превышавшую ту, которую называл имам. Но об этом лорд Этелстан узнал немного позже, когда встретился с Анной Чавчавадзе - Шамиль очень неохотно позволил ему несколько минут поговорить с княгиней.
Ожидая в приемной, лорд Этелстан вспоминал, как впервые увидел Анну Чавчавадзе несколько лет назад, когда был проездом в Грузии. Внучки Георгия XII, последнего царя Грузии, ее светлость княгиня Анна и ее младшая сестра княгиня Варвара блистали красотой у себя на родине, где каждая женщина по-своему красива, Обе были замечены российской императрицей, и обе стали фрейлинами ее величества. Имея огромный успех в петербургском обществе, тем не менее они вышли замуж за грузинских князей и вернулись домой.
"Интересно, подурнела ли она после всего пережитого?" - думал лорд. Он не мог представить себе ничего более удручающего, чем вид благородной дамы, привыкшей к роскоши, комфорту и богатству и лишившейся всего этого в одночасье.
Когда княгиня Анна появилась в комнате, лорд понял, что она почти не изменилась. Да, выглядела она бледной и уставшей, но не сломленной внутренне. Черты ее лица были все так же совершенны, густые черные волосы тщательно уложены на гордо посаженной голове. В своем сильно поношенном платье она выглядела так же царственно, как и в бархатном платье и великолепных драгоценностях, что были на княгине, когда лорд впервые увидел ее при дворе.
Обрадованная встречей, она протянула лорду руку, и тот поднес ее пальцы к губам.
Анну сопровождали два мюрида с саблями и переводчик, который, как догадывался лорд Этелстан, передаст Шамилю всю беседу слово в слово, сохранив даже интонации.
- Ваша светлость здоровы? - спросил лорд по-английски.
- Мы живы, - уклончиво ответила княгиня.
- Я не буду тратить время попусту и распространяться о том, как меня огорчило все, что произошло с вами. Мне известно, что вы пережили, и я могу только молиться, чтобы ваше заточение наконец закончилось.
- Мы тоже молимся об этом, - ответила княгиня Анна, - но я очень боюсь, как бы в последний момент что-нибудь не помешало нашему освобождению.
- Выкуп? - спросил Этелстан.
- Именно. Этих людей никак не убедить, что мой муж не может собрать такой суммы. Он уже передал им сорок тысяч рублей, но этого им мало.
Увидев страдание в глазах княгини, лорд Этелстан быстро произнес:
- Я уверен, в конце концов они согласятся и на эту сумму. Последние годы имам думает только о том, как вернуть сына.
- На это мы возлагаем наши последние надежды, но мне почему-то жаль Джемал-Эддина.
- Вы с ним знакомы?
- Отлично знакома. Чудесный мальчик, очень образованный и почти забывший свой дом. Он русский до мозга костей. Легко ли ему будет здесь?
"Как это похоже на княгиню Анну! - подумал Этелстан. - Только такая добрая душа, страдая сама, может думать о страданиях других, как о своих собственных!"
Вздохнув, Анна произнесла:
- Я думаю не только о себе, но и о детях. Можно ли допустить, чтобы из них сделали головорезов, научили сражаться против своего народа, а девочек выдали замуж почти в младенческом возрасте?
- Я уверен, сумма, предложенная вашим мужем, будет принята, - еще раз повторил лорд. Ему очень хотелось подбодрить несчастную княгиню. - Вы же не хуже меня знаете, что они до последнего момента будут торговаться и спорить, чтобы побольше выгадать!
Княгиня Анна вздохнула:
- Я тоже пытаюсь утешить себя этой мыслью, но представьте себе хоть на минутку, чем была наша жизнь в эти последние месяцы!
- С вами жестоко обращались?
- Нет. Шамиль справедливый человек, но ведь ваше превосходительство понимает, что он не может все время держать под контролем своих домашних, а женщины всегда хуже мужчин!
Лорд Этелстан мог только догадываться, сколько унижений ей пришлось вынести от жен Шамиля.
- Сначала было ужасно, - тихо проговорила Анна. - В маленькой комнатке нас жило двадцать три человека, и нам не разрешали выходить оттуда. Позже наших служанок перевели в другое помещение. - Лицо ее приняло задумчивое выражение, она вспоминала прожитые в заточении дни. Наконец, улыбнувшись, она продолжала: - Только дети ничего не понимали, а Шамиль всегда был добр к ним. Их каждый день приводили к нему, он играл с ними, угощал фруктами и сладостями.
- Это трудно себе представить, - заметил лорд.
- Но это правда. Как бы он ни был занят своими военными делами, у него всегда находилось время для детей.
- Признаться, этого я не ожидал, - ответил Этелстан.
- Когда мой маленький Александр заболел, имам вызвал лекарей из отдаленнейших уголков своих владений и даже приказал завернуть его в шкуру только что убитой овцы - это у кавказцев считается самым верным лекарством.
- Ребенок жив? - осторожно осведомился лорд.
- Шамиль разрешил унести его из нашей переполненной комнаты в другое помещение, где было больше воздуха и где он мог спать вместе с няней. Он стал медленно поправляться.
"Какое странное совпадение! - подумал лорд, - Шамиль и царь Николай, ненавидящие друг друга, считающие делом жизни борьбу друг с другом, оба так любят детей! Возможно, если бы им довелось встретиться, именно любовь к детям помогла бы им найти общий язык!"
Однако время шло. Анна понимала, что долго разговаривать с лордом Этелстаном ей не позволят, и приступила к теме, ради которой и пришла.
- Я хочу поговорить с вами о Наталии Меликовой!
- Я уже виделся с ней, - быстро ответил лорд, - но ничем не могу ей помочь!
- Неужели нельзя ничего придумать? - взмолилась Анна. - Ведь без выкупа ее не отпустят!
- Имам уже сказал мне об этом.
- Если она останется здесь, с ней останется и ее брат. Если же она отправится в Константинополь, а именно этого и требует Шамиль, мы сможем забрать Дмитрия с собой.
- Я все понимаю, но, к сожалению, ничем не могу помочь!
Он думал, что Анна будет настаивать, но та улыбнулась:
- Я была уверена, что вы именно так и ответите! Как дипломат вы не можете опускаться до интриг. Наталия слишком молода, чтобы осознать это.
- Рад, что вы, княгиня, правильно меня поняли! Мне, право, очень жаль, что я ничем не могу помочь графине!
- Пора идти! - резко произнес переводчик.
Княгиня Анна протянула руку лорду. Он взял ее и поднес к губам.
- Надеюсь, в следующий раз мы встретимся в другой обстановке!
- Вы вселяете в меня надежду одним своим видом, милорд! Благодарю вас!
Лорд Этелстан еще раз поцеловал ей руку, и Анна вышла из приемной. Переводчик же поспешил к имаму доложить во всех подробностях об услышанном и, несомненно, кое-что добавить от себя.
Лорд Этелстан уже собирался удалиться в отведенную ему комнату, когда вошел Хаджи и доложил, что в честь лорда устроен праздник с танцами, местные жители все в сборе, ждут только лорда.
- К нам не так уж часто приезжают гости, - объяснил Хаджи, - поэтому сегодня есть повод повеселиться; мирные жители редко покидают Ведено!
Лорд Этелстан поблагодарил за приглашение и, завернувшись в накидку, последовал за Хаджи во двор.
Он слышал, что Шамиль сам не любил подобных празднеств, да и своим женам не позволял участвовать в них, но сейчас, казалось, все до единого собрались перед домом Шамиля. В центре двора была оставлена небольшая площадка для танцев.
Пламя от факелов из просмоленного дерева поднималось высоко в небо, озаряя смуглые лица и сверкающие из-под высоких папах черные глаза. Эти люди не знали иных развлечений, кроме войны, и лорд Этелстан чувствовал, с каким нетерпением они ждали музыки и танцев.