- Так, они привезли француженку-гувернантку мадам Дрэнси, которая доставляет нам столько хлопот! - Шамиль чуть заметно улыбнулся, и лорд догадался, что говорливая француженка вела себя отнюдь не с той сдержанностью и достоинством, с какими держались грузинские княгини. - В Цинандали также гостила подруга княжны Нины семнадцатилетняя незамужняя барышня.
Лорд Этелстан молчал, раздумывая, к чему клонит Шамиль.
- Это графиня Наталия Меликова, - продолжал Шамиль, - она и ее младший девятилетний брат были доставлены сюда вместе с остальными, хотя как заложники они не представляют никакого интереса.
- Почему? - не понял лорд.
- Они сироты, и за них некому заплатить выкуп.
- В таком случае разумнее вернуть их в Россию, не дожидаясь обмена? - осторожно предположил Этелстан.
- Мои люди очень не хотят расставаться с двумя русскими аристократами, которые не могут заплатить выкуп за свое освобождение, - откровенно признался Шамиль. - Поэтому мне приходится искать иной выход.
Лорд Этелстан выжидательно молчал. Он чувствовал, что от него чего-то хотят, но пока не понимал, чего именно.
- Графиня Наталия необыкновенно привлекательна. Ее даже можно назвать красавицей. Поэтому с ее согласия я собираюсь выдать ее замуж за султана Абдул-Азиза.
- С ее согласия? - изумился лорд Этелстан.
- В этом случае, - продолжал Шамиль, - ее брата Дмитрия обменяют вместе с остальными пленниками.
Лорд Этелстан был слишком опытным дипломатом, чтобы выражать свои истинные чувства. Однако он знал, какую бурю может вызвать в цивилизованном мире известие, что христианку выдают замуж за турецкого султана, уже имеющего четырех официальных жен и печально известный гарем наложниц.
Словно угадав его чувства, Шамиль с чуть заметной улыбкой на губах произнес:
- Я хочу попросить ваше превосходительство доставить эту женщину в Константинополь, откуда, как я понимаю, вы отплываете в Англию.
Напрягшись, лорд Этелстан ответил:
- Но это совершенно невозможно! Я дипломат и имею дипломатическую неприкосновенность лишь до тех пор, пока не принимаю участия в политических интригах и не вмешиваюсь в дела, не имеющие прямого отношения к моей стране.
Чувствуя, что Шамиль остается безучастным к его словам, он добавил:
- Я не могу взять под свое покровительство женщину, чье согласие выйти замуж за султана глубоко оскорбит русских и может иметь самые неприятные последствия в будущем.
- Такого ответа я и ожидал от вас, - невозмутимо ответил Шамиль, - но предложение исходит от самой графини.
- Пожалуйста, передайте графине мои сожаления, - холодно произнес лорд, - но я ничем не могу быть вам полезен.
Кивнув, Шамиль сказал:
- Ваше превосходительство, вы должны понять, что для меня очень важно сделать подарок султану: как мусульманин он всегда поддерживал меня добрым словом…
Помолчав, он добавил:
- Однако если я буду продолжать войну с русскими, мне придется просить его о более существенной помощи. Это в интересах не только моей страны, но и Великобритании!
- Понимаю, - согласился лорд.
- Разумеется, самое главное, чтобы мой подарок прибыл к султану целым и невредимым, - продолжал Шамиль. - Вы, конечно, представляете, как оскорбительно для юной дамы подвергнуться насилию, но самое страшное ее будет ждать по прибытии во дворец султана!
Лорд Этелстан вспомнил рассказы людей, знающих Восток, о том, что провинившихся наложниц душат или сбрасывают в Босфор, предварительно подвергнув неслыханным пыткам. Его решимость не принимать в этом черном деле никакого участия стала только тверже.
- Еще раз примите мои извинения, - спокойно произнес он.
Ничего не ответив, Шамиль встал. Разговор был окончен. Выходя из комнаты, он бросил:
- Мы еще встретимся на рассвете, ваше превосходительство. Надеюсь, за это время вы хорошенько подумаете над тем, о чем мы только что говорили!
С этими словами он исчез. Чуть позже появился Хаджи и предложил лорду Этелстану проводить его к месту ночлега.
В отведенной лорду маленькой комнатке на полу лежали циновки, а на полках - несколько скаток с постельными принадлежностями.
Однако лорд Этелстан всегда возил с собой все необходимое. Камердинер, служивший некогда сержантом в его полку, мог бы обеспечить лорду привычный комфорт даже на Северном полюсе. Простоватый на вид, Хоукинс на самом деле был исключительно умным и проницательным человеком. Он неплохо говорил на нескольких языках и обладал способностью быстро осваивать диалекты, что часто ставило в тупик даже его хозяина.
- Ну и что вы думаете о Ведено? - спросил его лорд Этелстан.
- Здесь не лучше, чем в гнезде орла, милорд, - ответил Хоукинс. Оглянувшись через плечо, словно опасаясь чужих ушей, он тихо продолжил: - Из того, что я слышал, милорд, можно заключить, что кавказцы не смогут долго продержаться против русских!
- Почему вы так думаете? - заинтересовался лорд.
В подобных ситуациях он всегда полагался на Хоукинса, умевшего из местных сплетен и собственных наблюдений извлечь едва ли не больше, чем сам лорд из дипломатических переговоров.
- Многие кавказцы, милорд, - ответил Хоукинс, - дезертировали к русским. Они хотят быть на их стороне.
- Я слышал об этом в Тегеране. Вот что, Хоукинс, разузнайте все, что сможете. Вы прекрасно понимаете, как это важно.
- Надеюсь только, милорд, что мы здесь не задержимся, - с неприязнью произнес Хоукинс. - Я никогда не любил горы, а об этих людях могу сказать только то, что они умеют ездить верхом!
Он вышел из комнаты, лорд улыбнулся ему вслед: Хоукинс в своем репертуаре! Как обычно, свысока смотрит на всех иностранцев, зато умеет подметить самое главное.
Лорд принялся за свой одинокий ужин: в доме Шамиля христианину не полагалось сидеть за одним столом с мусульманином. Ему были поданы жесткий ягненок, рис, горстка овощей, грубый козий сыр и чай. На другое лорд не рассчитывал, зная, что в отличие от русских кавказцы едят очень умеренно и в своих походах обходятся без громоздких повозок с едой и самоварами.
В рационе мюридов мясо встречалось редко, да и то только баранина, козлятина и куры. В основном они питались лепешками из грубо смолотого проса и козьим сыром - такая диета позволяла им долгие годы сохранять физическую силу и красоту.
- Во время походов, - рассказывал как-то лорду Этелстану один русский генерал, - эти дети гор могут питаться цветами и листьями. Например, у них очень полезным считается рододендрон.
Чай, поданный лорду, был традиционным чаем кавказцев. Этот напиток получался путем растворения в горячей воде красных кирпичиков, полученных выпариванием смеси чайных листьев с овечьей кровью. Лорд Этелстан привык к этому зелью, и его не раздражал своеобразный запах, но вот Хоукинс - тот будет ворчать, это уж точно!
С наступлением темноты резко похолодало. Над аулом возвышалась белоснежная вершина горы, а вой ветра несколько напоминал завывание банши - мифических духов, стоны которых предвещают смерть.
Лорд Этелстан ждал, что его вот-вот позовут к Шамилю, как вдруг раздался тихий стук в дверь.
- Войдите, - откликнулся он, и дверь отворилась.
Лорд обернулся, ожидая увидеть мюрида с саблей, но в комнату вошла женщина. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять - перед ним красавица.
На ней было некогда нарядное шелковое платье с модным облегающим лифом и пышными юбками. Теперь оно имело вид самый жалкий: материя выцвела, истрепалась, кое-где была заштопана.
Лорд понимал, что у заложников, должно быть, не было иной одежды, кроме той, в которой они были похищены.
Но даже оборванное платье не могло скрыть красоты девушки. Она была выше ростом любой мусульманки, стройная, изящная, с превосходной осанкой. В каждом ее движении чувствовалась грация русской аристократки. Овал лица был безупречен, черты лица - тонкие и одухотворенные. Особенно поразили лорда ее глаза, огромные, темные, полные славянской таинственности, они словно заглядывали в самую глубину его души.
Какое-то мгновение оба молчали, затем девушка произнесла по-английски:
- Меня зовут Наталия Меликова. Я бы хотела поговорить с вашим превосходительством!
- Сочту за честь, - ответил Этелстан. - Не присядете ли?
Он указал на разложенную на полу груду мягких, вышитых шелком подушек, которые всегда возил с собой.
- Благодарю вас, - сказала графиня, поклонившись, и оба сели.
Наталия отметила, что лорд - один из немногих европейцев, умеющих грациозно и с достоинством сидеть на восточных подушках. Большинство европейцев считали для себя оскорбительным сидеть на полу; они не знали, куда девать ноги, и, чувствуя себя неловко, то и дело пересаживались, пытаясь найти удобную позу.
Лорд Этелстан сидел прямо, положив руки на колени, не уступая Шамилю в почти царственном величии.
- Думаю, вы догадываетесь, почему я здесь… - начала графиня.
- Имам уже сказал мне, что собирается сделать вас невестой султана, - довольно холодно ответил лорд Этелстан. - Вряд ли вам хочется знать, что я об этом думаю!
- Для меня очень важно попасть в Константинополь, - сказала графиня, - а без вас мне туда не добраться!
- Я уже сообщил имаму, что это невозможно, - ответил лорд. - Как дипломат, я не имею права принимать участие в интригах той страны, на территории которой нахожусь.
- Но ведь случай мой совершенно исключительный, - медленно промолвила графиня. - Вашему превосходительству, конечно же, известно, что люди имама не могут сопровождать меня через Грузию. А между тем я должна во что бы то ни стало добраться до Константинополя. Тогда мой брат будет освобожден.