Лорд Этелстан отлично понимал, что князь Давид пригласил его на эту утреннюю встречу для того, чтобы он смог сам увидеть и доложить своему правительству, как увиливает Шамиль, как он старается выиграть время, как нагнетает напряженность.
В подтверждение этому в Хасавюрте они получили письмо имама к князю Давиду, в котором тот писал:
"Вы знаете, что, кроме сына, я требую миллион рублей и сто пятьдесят мюридов, находящихся у вас в плену. Можете не торговаться, на меньшее я не соглашусь. В случае отказа ваша семья будет распределена по разным аулам".
Князь не мог скрыть своего потрясения.
Чуть помолчав, он обратился к гонцам голосом, хриплым от волнения:
- Я больше не стану отвечать вашему имаму! Можете передать ему, что я давно уже распростился со своей семьей, в ее Божьей милости! - Он глубоко вздохнул. - Если в субботу на этом же самом месте вы не передадите мне официальное согласие имама на мое первоначальное предложение, клянусь Создателем, я в тот же день покину Хасавюрт и увезу с собой Джемал-Эддина!
Когда князь замолчал, все стояли, пораженные его неистовой речью. Наконец один из гонцов, слушавших его с каменными лицами, прервал тягостное молчание, попросив князя изложить письменно свой ультиматум.
- Я больше не напишу ни строчки! Я и так потратил слишком много бумаги на человека, который постоянно нарушает свое слово!
Мюриды хотели что-то возразить, но князь с презрением отвернулся от них, словно собираясь уходить.
- Есть еще один выход, - после небольшой паузы вкрадчиво заговорил глава делегации Шамиля. - Имам согласен обменять вашу семью на своего сына и сорок тысяч рублей в том случае, если княгиня Варвара и ее ребенок останутся у него. Ее освобождение будет предметом следующих переговоров.
Князь Давид окончательно потерял самообладание и чуть было не бросился на гонцов, но его вовремя удержали офицеры.
- Я не только не оставлю вам свою невестку, - кричал он, - но не позволю удерживать даже моих слуг!
Поднялся страшный шум, все заговорили разом, а лорд заметил, как побагровел от гнева Джемал-Эддин: ему стало стыдно за поведение своих соплеменников.
Лорд Этелстан подумал, что этак дело дойдет до пистолетов, но офицерам удалось успокоить князя и Джемал-Эддина, а гонцы поспешили прочь.
Русские решили послать к Шамилю переводчика-армянина, присутствовавшего на всех предыдущих переговорах. Он служил в русской армии и был очень хитрым дипломатом.
- Уверен, - произнес лорд Этелстан, рассказав о случившемся Наталии, - имам не захочет потерять сына. У кавказцев узы крови считаются священными. И в последнюю минуту Шамиль найдет способ принять предложение князя, сохранив при этом свое лицо!
- Но эта ситуация невыносима! - воскликнула Наталия.
- Бряцание оружием часто ни к чему не приводит, - спокойно ответил лорд, - я уверен, в конце концов, княгиня Анна и все остальные заложники вернутся.
- Кроме Дмитрия, - тихо произнесла графиня. - Я знаю, Шамиль никогда его не отпустит. Он одержим идеей вырастить Дмитрия кавказцем, так же как царь вырастил Джемал-Эддина русским!
Такого отчаяния в ее голосе лорд еще не слышал.
Пока он в раздумье подыскивал слова, способные утешить бедную Наталию, она неожиданно произнесла изменившимся голосом:
- Вы дадите мне немного денег?
Бросив на графиню удивленный взгляд, лорд воскликнул:
- Ах да! Конечно! Какое упущение с моей стороны! Мне следовало подумать об этом раньше, но ваш наряд…
Он выразительно посмотрел на богатую ткань ее царственного одеяния и великолепный ярко-рубиновый шелк тюрбана.
Чуть усмехнувшись, Наталия объяснила:
- Горцы часто нападают на торговые караваны, проходящие через перевалы. Они забирают шелк, парчу и прекрасные меха, которые везут на верблюдах через Тифлис на север. А еще они грабят обозы, везущие в Тифлис из Петербурга и Москвы французские кружева, ленты, ткани, золотые часы и фарфор!
- Удивительно, что Шамиль опускается до воровства! - заметил Этелстан.
- Ну, сам он участия в этом не принимает, но от подарков не отказывается. Кроме того, он наложил пошлины на добычу и трофеи. - Графиня посмотрела на свое парчовое одеяние. - Это, как и все, что вы видите на мне, взято из некой пещеры Аладдина в Большом Ауле.
- А можно подумать, прямо из Персии!
- Или даже из Индии. У имама огромное количество золотых блюд, ножен для сабель, усыпанных бриллиантами, коралловых и янтарных кубков. - Она вздохнула. - На эти драгоценности он покупает пушки, пистолеты и сабли. Кавказец не может жить, не убивая, - с горечью произнесла она. - Мне позволили взять все необходимое, кроме, конечно, кинжала, который сейчас очень бы пригодился.
Лорд Этелстан вопросительно посмотрел на графиню. Что она, черт возьми, имеет в виду? И Наталия с каким-то отчаянным вызовом бросила:
- Вы, должно быть, с удовольствием дадите мне деньги на оружие, которым я убью себя!
Лорд, уже вынувший тугой бумажник, напряженно замер.
- Зачем вы говорите мне такие отвратительные слова? - спросил он.
- Почему отвратительные? Вы же хотели моей смерти. Я видела это по вашим глазам.
- Это неправда. Я не хотел принимать участие в вашей сомнительной сделке с Шамилем, и только.
- Вы должны стать соучастником преступления, - весело поддразнила Наталия. - Другого кандидата у меня нет!
Лорд Этелстан сжал зубы.
- Возьмите столько, сколько вам нужно, - холодно произнес он, протянув бумажник. - Думаю, этого вам хватит!
Графиня хотела ответить, но в это время вошел слуга.
- Ее превосходительство баронесса Вальчиан, милорд.
Лорд обернулся и увидел на пороге очаровательную даму. Супруга австрийского посла, баронесса Вальчиан покорила Париж своим шармом и красотой, и лорд Этелстан некоторое время был влюблен в нее.
Войдя в комнату, она протянула лорду обе руки.
- Дарси! - воскликнула баронесса. - Какая невероятная встреча! И как замечательно, что вы здесь!
- Я не знал, Кайрил, что вы в Тифлисе, - ответил Этелстан.
- Мы приехали вчера поздно ночью, а узнав, что вы остановились во дворце, я решила немедленно с вами встретиться!
Она посмотрела на него томным взглядом, и лорд понял, что Кайрил совсем не изменилась. Рыжие волосы, которыми славились венские красавицы, блестели в солнечных лучах, зеленые глаза напоминали таинственные омуты, а маленькое сердцеобразное лицо не мог забыть ни один мужчина, хоть однажды видевший его.
Лорд Этелстан поцеловал обе руки баронессы и, обернувшись к Наталии, сказал:
- Разрешите представить вам, ваше превосходительство, Акбара, принца Шарпура, который едет со мной в Англию!
- Я слышала о вашем спутнике, - улыбнулась баронесса и протянула руку "принцу Акбару": - Очень приятно познакомиться, ваше высочество!
Наталия приветствовала баронессу, сложив руки в традиционном индийском поклоне.
- Я всегда мечтала побывать в вашей прекрасной стране, и вы обязательно должны рассказать мне о ней, - произнесла баронесса, усаживаясь на диване. Она одарила "принца" взглядом, от которого любой юноша пришел бы в восторг.
- Расскажите, какими судьбами вы оказались здесь, - поспешно обратился лорд к Кайрил, чтобы отвлечь баронессу от Наталии.
- Франц едет в Тегеран. Это не назначение, а просто визит. Оттуда мы вернемся в Рим. - Она ласково посмотрела на лорда Этелстана: - Вы все так же красивы, мой друг!
- А вы стали еще красивее, если это только возможно!
Заметив, что Наталия не без любопытства наблюдает за ними, лорд внезапно почувствовал раздражение: почему она не вышла из комнаты? Ведь должна же она понимать, что ее присутствие здесь нежелательно!
- Я пыталась встретиться с вами сегодня утром, - сказала баронесса, - мне очень хотелось побыть с вами наедине, но узнала, что вы с князем Давидом отправились на встречу с этими ужасными чеченцами.
- Так оно и было, - подтвердил Этелстан.
- Скажите, милорд, действительно ли горцы так страстны и красивы, как о них говорят? - Лорд не ответил, и баронесса, засмеявшись, продолжала: - Все так жалеют княгинь, плененных этими красавцами! Но мне говорили, что каждая девушка втайне мечтает, чтобы какой-нибудь джигит украл ее, перекинул через седло и увез далеко в горы!
Даже не глядя на Наталию, лорд почувствовал, как она напряглась, услышав слова баронессы, но остановить оживленную речь этой легкомысленной особы он был не в силах, и она продолжала:
- Я уверена, все ваши симпатии на стороне княгини Анны, но она, несомненно, нашла утешение в объятиях самого Шамиля, что же касается остальных…
- Это неправда! Клевета!
Голос графини прозвенел на всю гостиную, и удивленная баронесса, обернувшись, уставилась на странного "принца". Наталия была в ярости, глаза ее горели благородным негодованием.
Лорд Этелстан призвал на помощь все свое дипломатическое искусство, чтобы спасти положение: баронесса не должна заподозрить что-либо. Бросив графине предостерегающий взгляд, он сказал:
- Кайрил, вы должны простить его высочество за этот взрыв, но он вместе со мной был в Ведено и очень удручен условиями, в которых живут княгини.
Лорд говорил спокойно, уравновешенно, и вскоре заметил, что его тон подействовал на графиню: она взяла себя в руки. Правда, только что чуть было не выдав себя!
- Уверяю вас, - продолжал Этелстан, - княгини пребывают в самом плачевном состоянии. Они истощены, их одежда превратилась в лохмотья, кроме того, они невыносимо страдали от холода в эти зимние месяцы.