- Мы и будем их прикрывать при отступлении. И вот еще. Здесь на подъеме, - я ткнул пальцем в карту, - откуда нас часто посещают афганцы, надо все усыпать минами, мы привезли их.
- Все это можно сделать, но дыр то все равно много.
Я иду по ходу сообщения и у медпункта замечаю Ковалеву.
- Лейтенант, вы устроились?
- Еще нет.
- Займите мой блиндаж.
- Хорошо.
- Мы можем раненых переслать в Кабул?
- Кроме одного. Его трясти нельзя.
- Завтра утром обратно в Кабул формируется колонна, вы позаботьтесь о транспортировке раненых.
- Отправлю.
Ночь прошла спокойно. Утром собирается колонна. Уезжают солдаты, у которых кончается срок службы, везут раненых и убитых. Старший по колонне лейтенант Собинов радостно прощался с офицерами.
- Мужики, в Кабуле напьюсь до чертиков.
- Кто тебе даст? - пытается его остановить замполит, старший лейтенант Костров.
- Ха, да там можно добыть водку у любого интенданта.
Офицеры скептически смотрят на него. Алкоголь пьют много и бесплатно, только блатные, которые приближены к начальственной элите или к медицине.
- Лучше проскачи живым и здоровым до Кабула, а там до родины.
- Да. Пожалуй, это важнее. А врачиха то, которая остается здесь, баба ничего. Я здесь пытался ее погладить, так она ствол мне в зубы сунула и сказала, что мозги размажет по камням, если еще только прикоснусь.
- Так тебе и надо, моли бога, что так отделался, а то нач штаба чуть пулю настоящую получил...
- Да что ты говоришь? Он жив?
- Жив. Да вот ее за это сюда послали наказание отбывать.
Я подхожу к ним.
- Товарищ лейтенант, пора отправляться.
Солдаты спешно садятся на бронь машин. Лейтенант Собинов пожимает всем руки.
- До встречи, ребята. Продержитесь здесь немного. Скоро все уедем домой.
Колонна уходит. Мы возвращаемся в свои укрепления.
Вокруг все обложено камнем. Искусственные каменные барьеры вокруг четырех танков и четырех бронетранспортеров, камнем обнесены окопы и огневые точки. Два 155 миллиметровых орудия смотрят в горы, откуда недавно было совершено крупное нападение. Как говорили офицеры еще год назад землянки делали с помощью бетонных блоков, привезенных из Кабула, теперь мощные глыбы камня навалены наверх, чтобы уменьшить разрушительную мощь афганских орудий. Я поселился в щель к замполиту, худенькому подвижному старшему лейтенанту Кострову. Солдаты, при проведении земляных работ, нашли огромную глыбу камня и под ним выкопали маленькое помещение, в котором и устроился замполит, а теперь и я.
День прошел в непрерывных заботах, необходимо было усилить оборону, укрепить окопы, провести постановку мин, перетащить подбитый танк на новое место и обложить его камнем. В обед собрал офицеров у артиллерийского ровика.
- Старший лейтенант Костров, - это я обратился к замполиту, поделитесь, что вы добились от пленных, которых мы привезли с собой.
- Значит так. Дороги, хоть мы и считается, что их контролируем, на самом деле давно поделены между полевыми командирами, которые решают на своих участках приемы партизанской войны. От Нордек-Гол до 37 поста дорогу держит командир Максур, весьма неприятная и подлая личность. 146 нападений на колонны, все время держит в непрерывном напряжении наши посты и воинские части. Год тому назад пытались его выловить, проведя операцию на уничтожение всего банд формирования, но безуспешно. В этом году, мы уже это сделать не в силах. Сейчас он усилился за счет добровольцев и новой техники и вооружения, как ни странно, нашей техники и наших вооружений, причем более современной и высшего качества.
- Что за дурацкая война, - не выдерживает лейтенант Хворостов, - какая же сволочь, помогает им воевать против нас своим же оружием.
- Спокойно, - останавливаю я пытающихся возмутиться офицеров.