Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
В числе прочих противоречий и контрастов, которыми так обильна русская жизнь , есть и такой: между тремя последовательными и последовательно консервативными факторами русской жизни - Монархией, Церковью и Народом - затесалась русская интелл и генция, самый неустойчивый и самый непоследовательный социальный слой, какой только существовал в мировой истории. Слой в одинаковой степени беспочвенный и бестолковый - бестолковый именно потому, что беспочвенный. С момента своего рождения на свет Божий эта интеллигенция только тем и занималась, что "меняла вехи":
И я сжег все, чему поклонялся,
Поклонялся всему, что сжигал.
Были "шестидесятники", которые, н аконец, нашли истину. Потом появились "семидесятники" и объявили шестидесятни ков дураками. Потом появились "восьмидесятники" и объявили семидесятников идиотами. Были сенсимонисты и фурьеристы. Были народовольцы и чернопередельцы. Были меньшевики и большевики. В эмиграции эта коллекция поп о л ни лась фашистами всевозможных разновидностей от младороссов до солидаристов. Все эти разновидности имели или имеют совершенно одинаковую хо з яйственную программу, в которой за густым частоколом восклицательных знаков спрятана хозяйственная, а, следовательно, и всякая иная диктатура партийной бюрократии.
Устойчивость всей национальной жизни в стране у нас поддерживали три фактора: Монархия, Церковь и Народ. В истории же нашей интеллигенции каждое поколение или даже каждые полпоколения клали свои трудовые ноги на стол О тцов своих и говорили: "Вы, папаши и мамаши, - ослы и идиоты, а вот мы, гегелята и октябрята, - мы умные". "Мы н а ш, мы новый мир построим" - вот и строят. Разрушают до основания "старый мир" и начинают строить все новые и новые отсебятины. Пока монархия была жива - эти отсебятины ограничивались книжным рынком. А после победы интеллигенции над Монархией, Церковью и Народом: а) неразбериха керенщины, б) военный коммунизм, в) новая экономическая политика, г) период кол л ективизации. Каждая "эпоха" разрушала до корня то, что строила предшествующая. Надо надеяться и нужно работать для того, чтобы с этой "традицией" интеллигенции покончить, наконец, навсегда.
Природа не терпит пустоты. Всякая мода легче всего заполняет пустые головы. И пустые головы строят свои "новостройки" - на века и на вечность. В наших русских условиях сдерживать этих строителей может только монархия. Поэтому строители и ненавидят ее. Не учитывая, правда, и того обстоятельства, что только монархия может удержать и их от взаимной резни, как удерживала до 1917 года.
Монархия не означает никакого окончательного, вечного хозяйственно-социального строя. Монархия - это только рамка для поисков. Рамка, сдерживающая эти поиски в пределах человеческого разума и человеческ о й совести. По самому существу дела Российская Империя до 1917 г. шла по очень смешанному пути, в котором государственное, то есть почти социалистическое, хозяйств о , кооперативное, то есть четверть социалистическое хозяйство и "капиталистический сектор" развивались параллельно и одновременно - с вероятным перевесом в будущем в сторону кооперативного хозяйства. Но монархия не позволяла капиталистам взрывать кооперацию, кооператорам - бить капиталистов, социалистам резать и кооператоров и капиталистов, монархия была рамкой и монархия была арбитражем не заинтересованным ни в какой "монополии", ни капиталистической, ни социалистической, ни кооперативной. И только в условиях этой монархии граф С. Ю. Витте имел возможность в очень невежливом тоне сказать представителям русской промышленности: "Русское правительство заинтересовано в промышленности и в рабочих - но никак не в ваших, господа, прибылях". И русский капитализм понимал, что он является только "служилым элементом" в общей стройке страны, а не "диктатурой над пролетариатом", какою стал социализм. Или диктатурой одной интеллигентской теории над всеми проявлениями человеческой жизни, какою стал марксизм.
Совершенно конкретные и по-видимому совершенно неоспоримые условия сегодняшней России уже создал о благоприятну ю почву для любого политико-экономического прожектерства, скрывающего за собою совершенно конкретные групповые или классовые интересы профессиональных политиков всех сортов. В конкретных русских условиях - огромность пространств, отрезанность населения от столицы страны, атомизация этого населения, разрыв политической традиции, которая все-таки под держивала какую-то преемственность поколений, подрыв моральной традиции, которая в свое время сдерживала социально борющиеся стороны в рамках хотя бы какого-то общественного приличия - все это создает великий соблазн захвата власти - "во имя идеи" - на вывеске, и во имя шкурных интересов - на практике. Одна только угроза этого захвата парализует всякое творчество в стране.
Попытаемся перевести эти теоретические положения на язык прозаической практики.
Народное хозяйство России является специал и зи р ованным хозяйством. Говоря грубо: Москва дает ситец, О краина дает хлеб, Средняя Азия в обмен на ситец и хлеб дает хлопок. В тот момент , когда появится угроза - только угроза - "расчл е нения России", среднеазиатский землероб не может не вспомнить того периода своей жизни, когда хлопок у н его был, но есть ему было нечего. У подмосковного текстильщика был ситец, но не было ни хлеба, н и хло п ка … У украинского хлебороба не было ни ситца, ни соли (дети рождались без ногтей). Вся страна норовила перейти на уровень "натурального хозяйства". Это было вызвано "самоопределен и ем вплоть до отделения", родившимся из советского "планового" кабака. Теперь - совершенно конкретно:
В Москве кто-то там заседает. В Киеве уже кто-то успел засесть. В Москве обсуждаются проекты "самоопределения вплоть до отд е ления", а в Ташкенте какой-то тюркский дядя у же успел собрать своих джигитов. В этих условиях среднеазиатский декханин хлопка сеять не будет. Он посеет пшеницу, подмосковный текстильщик остан е тся без хлопка и без хлеба, украинский хлебороб - без ситца и соли. Все они вместе взятые останутся без нефти и к е росина, а товарищам железнодорожникам - почти сплошь великороссам - придется возвращаться heim ins Reich, бросая на произвол судьбы и джигитов и паровозы, и вагоны, и оставляя страну без транспорта. Ведь, вот же - после вооруже н ного захвата польским генералом Желиговским литовск о й столицы Вильны - Либаво-Роменская дорога была совсем разобрана - ее восстановили только советчики. Сколько таких спорных дорог, уездов, рек, портов, бассейнов, залежей и прочего окажется на территории в 22 миллиона квадр а тных верст, поделенных между полутора с та кандидатами на самоопределение вплоть до отделения ? И кто на всей этой территории будет уверен в своем завтр а шнем дне?
Можно было бы предположить , что полтораста петлюр во в сех их разновидностях окажутся достаточно разумными, чтобы не вызвать и политического и хозяйственного хаоса - но для столь оптимистических предположений никаких разумных данных нет: петлюры режут друг друга и в своей собственн о й среде. Даже и украинские самостийники поделились на пять разновидностей. В САСШ эти разновидности промышляют х алтурой, как делают это и солидаристы. При Гитлере они действовали виселицами , при Бендере убийствами и пытками. Как они будут действовать в будущем, если над всеми ними не будет монархии?
Это - в чисто хозяйственной или, точнее, в географическо-хозяйственной области. Точно так же обстоит дело и в политически-хозяйственной.
Вспомним еще раз историю многострадальной русской интеллигенции - понимая под этим термином революционный ее слой. Каждое поколение было "новым поколением", идеологическим предшественником "Союза Нового Поколения" (солидаристов), и каждое пыталось разрушать работу всех предшествующих поколений: "Вы, папаши и мамаши, были дураками, а вот мы - мы умные", "мы наш, мы новый мир построим".
Представьте лично себя в положении владельца , ди р ектора, организатора любого завода, фабрики или мастерской в любом месте России. Вы будете знать и все это будут знать, что страна нуждается в чудовищной восстановительной работе. Что пресловутая советская "тяжелая промышленность" в обозримое время не может дать никакого "ширпотреба", ибо продукция этой промыш л енности идет на мировую революцию - на танки, артиллерию, самолеты и пулеметы, а для "ширпотреба" ни заводов, ни фабрик, ни даже мастерских нет. Вот вы строите. И не знаете, так что же будет завтра? Один петлюра отрежет вас от угля, другой от железа, третий от хлопка, четвертый от рынка, а пятый, может быть, отрежет вас от головы. Это, так сказать, внешнеполитическая сторона вопроса. Но есть и внутриполитическая.