Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Юрий Юрьевич Болдырев - известный публицист, писатель, государственный и общественный деятель. Он автор более десятка книг по политике и экономике современной России.
В своей новой книге Ю.Ю. Болдырев разбирает действия российской власти в последний период, когда из-за обострения отношений с Западом, введения санкций и общего экономического кризиса положение России и ее народа резко ухудшилось. Можно ли в этих условиях избежать массового обнищания населения и связанных с этим тяжелейших социальных и политических последствий? Юрий Болдырев уверен, что при нынешней политике власти - нет. В доказательство он приводит конкретные действия правительства, Центрального банка, Министерства финансов и других государственных институтов, которые лишь усугубляют кризис в России.
Однако выход есть, говорит Ю. Болдырев, существуют реальные меры по оздоровлению ситуации; он останавливается на них подробно, начиная от поддержания рубля и новой политики в отношении банковской системы, и заканчивая шагами по увеличению жизненного уровня населения.
Содержание:
ДЕФЕКТИВНЫЙ НАРОД ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ ВЛАСТЬ? 1
КРИЗИС ЭКОНОМИКИ ИЛИ ТУПИК ПАРАЗИТИЗМА? 9
ВЫРВАТЬСЯ из КАПКАНА ИЛИ ПОГИБНУТЬ? 15
НЕ ХВАТИТ ЛИ ПОДМИГИВАТЬ ЗАПАДУ? 22
СОЛИДАРНОСТЬ ИЛИ КРЫСИНАЯ ВОЗНЯ? 28
ПРИЛОЖЕНИЕ 37
Как нам избежать нищеты. Что делает и что должно делать правительство
Ю.Ю. Болдырев
ДЕФЕКТИВНЫЙ НАРОД ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ ВЛАСТЬ?
Коррупция как системный порок российского капитализма
Коррупция - особая тема. Во-первых, трудно избежать банальностей. И, во-вторых, проблема не в том, что никто не знает, что делать, а в том, что ни у власти, ни у общества нет главного - воли к решению проблемы. Остается одно - уводить тему подальше от истинного предмета. Поэтому вынужден начать не с описания проблемы и постановки задач, но с критики того, как эта тема подается обществу.
Типичный материал о коррупции: "В скольких ситуациях нам приходится "благодарить" чиновника или даже дать взятку заранее, чтобы решить проблему <…>, но задумываемся ли мы о причинных явления?.." Затем - об исторических корнях: иерархия потребления добычи в зависимости от места в стае. Затем - кормление с должности и т. п.; применительно к нашей стране - о том, как еще "Петр Алексашку порол, но не изгонял", потому что Алексашка "полезен был". Плюс знаменитое: "Воруют."
Далее - о советском периоде: про приписки и "корректировки" плана, "дефицитную экономику" и возникновение паразитического слоя тех, кто дефицит распределял - откуда вроде и произрастает нынешняя коррупция. К последнему акценту тяготеют представители либерального взгляда, описывающие советское общество как "бюрократический рынок".
По их логике, происходившее в 90-е годы прошлого века - прогресс. Рынок "бюрократический" заменен на рынок товаров и услуг, предоставляемых за деньги. Очевидные же провалы и аномалии в его работе, явная несправедливость отношений - издержки переходного периода.
В рамках такой логики нынешний рост коррупции - следствие "недореформированности" и поворота политики от либерализма обратно к госпатернализму. Убедительности всему придают данные исследований (например, фонда "Индем"), в которых рассчитывают средний размер взяток, а также оценивают ущербы от коррупции… Для публики же попроще, на ток-шоу и в телепередачах, акцент на мелкой бытовой коррупции - в школах и поликлиниках, максимум на уровне ГИБДД, а также на массовости явления и, вроде как, общей коллективной вине.
И рецепты спасения. Прежде всего, начинать с себя - не давать взятку, и все урегулируется. При постановке же вопросов более системных обычно оговариваются: целью не может быть преодоление коррупции, нет - лишь ее сведение к некоторому минимуму. Любопытно сравнить: про убийства так никогда не говорят. И это не случайно: сама идея о нормальности "минимума коррупции" уже выводит это явление из числа смертных грехов и переводит в разряд уже не абсолютного зла.
Типичные предлагаемые рецепты борьбы с коррупцией: послабления лицензирования, сертификации, отказ от госрегулирования либо добровольное саморегулирование, передача ряда функций государства частному сектору, а также расширение политических прав и свобод, демократизация политической системы и свобода СМИ…
Раскрытие проблемы по описанным лекалам ведет к успеху: получение грантов на "дальнейшие исследования" от международных организаций и фондов, поддержка героической "антикоррупционной" деятельности финансовыми и даже административными структурами, вхождение в антикоррупционные советы и комиссии (включая при-властные), "мозговые центры" и общественные палаты… Понятно, ведь известен рецепт удержания власти: "Если движение невозможно остановить, то его необходимо возглавить". Это относится и к противодействию коррупции. И вот уже призывы к борьбе с коррупцией мы слышим, можно сказать, из самых центров этой самой коррупции. Из них координируются и гранты на исследования, и назначения как должностных лиц, призванных противодействовать коррупции, так и отдельных с виду самостоятельных "героев", а также освещение проблемы в СМИ. Что ж, неудивительно.
Можно, конечно, напомнить, чем полтора десятка лет назад занимались многие из тех, кто сегодня делает имя на расчетах размеров "средней взятки". Так, с одним из них я (как член Совета Федерации) регулярно сталкивался в согласительных комиссиях, где он (помощник Президента) отстаивал позицию Ельцина и его администрации. Прежде всего, по тем вопросам, где задача парламента была ограничить произвол президента и правительства, задача же стороны президента была, напротив - не допускать демократического контроля за властью.
Но важнее другое - обратить внимание на лукавость ряда постановок вопросов и рецептов излечения.
Базисный тезис вульгарно-либерального взгляда на проблему коррупции: "Источник коррупции - "избыток государства", и основное лекарство - "минимизация государства", либерализация госрегулирования. И под этим флагом проходила "либерализация" 90-х годов. Но ведь "свято место пусто не бывает". Если государство уходит из какой-то сферы, не обеспечив защиту от монополизации, то приходят силы, которые уже вне механизмов демократического контроля и к которым апеллировать по вопросам нарушения закона и несоблюдения прав человека бессмысленно.
Ошибочность тезиса иллюстрируют недавние события. Президент, подталкиваемый "либеральными" советниками, принимает решение: ограничить госконтроль - чтобы проверки предприятия одной службой проводились не чаще, чем раз в три года. Затем - пожар в пермском клубе "Хромая лошадь", демонстрирующий как полное пренебрежение требованиями пожарной безопасности, так и удивительную "лояльность" контрольных органов к нарушителям. Реакция властей - сплошные проверки в развлекательных учреждениях. Но и некоторая озабоченность. Председатель Правительства заявил примерно так: ослабляешь контроль - угроза безопасности, усиливаешь контроль - коррупция. Но далее власть, находящаяся в плену вульгарно-либеральной парадигмы, сделала лишь один вывод: надо искать какой-то "компромисс". Представления же о том, что при адекватном подходе к системе госуправления задачи безопасности и пресечения коррупции не противоречат друг другу, а, напротив, неразрывно связаны, у нашей власти не было и нет…
Еще один ошибочный тезис: прямое госрегулирование - дело коррупционно емкое и дорогое, отказ же от него, переход к рынку усилий и расходов не требует. Но изучение опыта развитых стран, опыта их антимонопольного и антикриминального регулирования подтверждает противоположное: прямое госрегулирование нерыночной экономики проще и дешевле, нежели государственное регулирование рыночной экономики, насущно необходимое для ее эффективности. Так, достаточно сравнить объем работы и квалификацию, необходимые для того, чтобы, с одной стороны, волевым методом установить единые для региона цены на отопление, как это делается у нас (решения сугубо политические), или, с другой стороны, чтобы регулировать рентабельность множества компаний, поставляющих топливо для отопления домов в США. Согласитесь, если браться за второе, ни о каком "уменьшении" государства и речи быть не может.
Другой пример: в период моей работы в Счетной палате РФ (1995–2000 гг.) численность ее сотрудников колебалась между 700 и 1000 человек. Для сравнения: в США (с уже развитой рыночной экономикой и без специфических "переходных" проблем) численность сотрудников аналогичного контрольного органа (US GAO) достигала 5 тыс. человек, а в период войны против Вьетнама доходила и до 15 тыс. человек. Таким образом, даже чисто количественно развитие рыночной экономики никоим образом не ведет к "удешевлению" государства.
А у нашей власти новая панацея в борьбе с коррупцией - две немудреные идейки: систематизация "госуслуг" и их автоматизация, пафосно называемая "электронным правительством". Но при чем здесь базисное понятие "правительство"? Как ни перечитывайте Конституцию, но понятия "государственные услуги" в ней (тем более, в привязке к правительству) не найдете. "Полномочия" есть, "услуг" нет.