Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Им почему-то в голову не приходит их снимать.
Назад с поля Кеша едет на телеге и во все горло распевает:
— Эх, тачанка-растачанка-а, все четыре колеса… Ты лети-и с дороги, птица, зверь с дороги-и уходи-и… видишь, конница-та мчится, Константиныч впереди-и…
Слов он почти не знает, поэтому, чтобы было складно, сам слова придумывает.
Он раскручивает над головой вожжи, и золотистый Орлик, который наконец смирился со своей судьбой, с вялой рыси переходит на галоп. Он уже проникся уважением к белоголовому мальчишке, у которого крепкая руки и зычный голос. Но если бы Орлик в этот момент оглянулся, он вмиг бы разочаровался в своем новом хозяине. Кеша вдруг умолк, съежился и стал маленьким. Ему захотелось бросить вожжи, кубарем скатиться с телеги и помчаться к кустам, за которыми спасительный глубокий овраг. Дело в том, что посередине дороги, широко расставив ноги в яловых сапогах, стоял дядя Осип и пристально смотрел на Кешу.
Орлик сбавил ход, подошел вплотную к человеку и остановился. Круп жеребца потемнел от пота. Откуда ни возьмись, налетели слепни и заносились кругами над головой Орлика. «Вжик-вжик-вжик!» — заработал длинный хвост жеребца, отгоняя назойливых кровопийц.
— Ты откуда, малец? — спросил дядя Осип, кашлянув в кулак.
— С поля.
— И куда же?
— На конюшню.
— Навоз возишь?
— Ну да, — сказал Кеша. — Удобрения.
— На Орлике?
— Не на козе же? — сказал Кеша, осмелев.
— Кто же тебе, малец, разрешил племенного жеребца запрячь?
— Холсто… Терентий Иванович, — ответил Кеша. — Дядя Осип, сгоните, пожалуйста, слепня с Орлика! На шее…
— Добре, — сказал дядя Осип и, пришлепнув ладонью слепня, отступил с дороги.
Кеша выпрямился, дернул вожжи и громко произнес:
— Н-но, холера!
— Ну и дела-а… — покачал головой дядя Осип и пошел своей дорогой.
Кеша давно заметил, что у дороги за ольховым кустом прячется Мишка Тюлень. Когда он проезжал мимо куста, то невольно втягивал голову в плечи: ждал предательского выстрела из рогатки в спину. Но Тюлень не стрелял. Он никак не мог взять в толк, что это его сосед Кеша идет рядом с нагруженной телегой и держит вожжи в руках. А на поводу у него вышагивает знаменитый Орлик, на котором никто, кроме бригадира, никогда не ездил. Ребятам разрешалось лишь любоваться Орликом, расчесывать ему гриву и хвост, когда он стоял в конюшне. А прокатиться на племенном жеребце никто и не мечтал. И вдруг Орликом командует — кто бы мог подумать! — Кеша Пупочкин!
Когда Кеша возвращался с поля порожняком, Тюлень вышел из-за кустов. Глаза у него большие, в них недоумение. Кеша сделал вид, что не узнал его, и важно прогрохотал на телеге мимо Мишка вприпрыжку припустил за ним. Он хотел было вскочить на телегу, но Кеша замахнулся вожжами и сказал:
— Огрею!
— Подвези чуток? — попросил Мишка. И голос у него был виноватый.
— Ты, вредитель, сломал мою удочку?
— Я те свою отдам, бамбуковую, — пообещал Мишка.
— А где коробка с червями?
— Накопаю тебе в огороде сколько хочешь.
— Ты сказал дяде Осипу про ружье?
— Он к нам пришел и стал матери жаловаться, а она тут же за ремень… Что я, из-за тебя должен был страдать?
Мишка плелся по пыльной дороге, а Кеша восседал на телеге и сверху поглядывал на соседа.
— Я бы тебя не выдал, — подумав, сказал Кеша.
— Все равно бы дядя Осип дознался, кто у него ружье спер.
— Я его кон… фисковал,в два приема выговорил услышанное по радио слово Кеша. — Зачем ему ружье, если он спит как тетеря?
— Спать дядя Осип горазд, — заулыбался Мишка.
— Залезай, — разрешил Кеша.
Мишка на ходу запрыгнул в телегу.
— Дай подержаться за вожжи? — немного погодя попросил он.
Кеша дал. У него было хорошее настроение. Мишка встал на телеге во весь рост и лихо закрутил над головой вожжами.