– Отсыпается наверху, – ответила Кики, как всегда почувствовав при упоминании об отце ком в горле. – У него ведь нет сегодня математики. – Она хлопнула себя ладонями по голове. – Ой! Уроки-то я не сделала! Старик Таннинг снимет с меня шкуру!
– Объясни ему, в чём дело. Уверена, он войдет в положение.
– Его ничем не проймешь, разве что третья мировая война могла бы меня оправдать. Ты сегодня работаешь? Мать кивнула.
– Я сегодня с десяти до пяти в филиале в Клоувердоне. К шести буду дома. Оттуда всего тридцать пять миль. – Помолчав, она добавила: – Будь осторожна, родная.
– Не волнуйся, мам. Не думаю, что эти воры вернутся после того, как Рыжик почтил их своим вниманием. Наверняка они сегодня тоже маются от царапин. И вовсе не от розового куста! – Она чмокнула мать в щёку. – До скорого! Я приготовлю на обед блинчики с мясом. Кажется, я поняла, что нужно делать, чтобы не превращать блинчики в угольки.
Кики подхватила в холле рюкзак и выскочила за дверь.
Эндрю вешал на велосипед замок, когда Кики затормозила у стойки.
– Какие новости, господин редактор? – спросила она, обматывая цепью раму велосипеда. – Есть что-нибудь интересненькое?
Эндрю был редактором школьной газеты "Курьер", а Кики одним из членов редколлегии. Он был на год старше её, за полугодие, что она сотрудничала в газете, они стали хорошими друзьями.
– Не хочешь ли обратить свой взор на нашу школьную столовую? – поддразнил он её, пряча в карих глазах насмешку.
– Нет уж, пусть Елена обращает, – ответила Кики. – Может, глотнет между делом птомаину. – Она понизила голос: – Вот было бы счастье.
– Идёт, док, – согласился Эндрю. – А что такое птомаин? Это заставит её замолчать хоть на пару часов?
– Ещё бы, – кивнула Кики. – Это яд, вызывающий острое пищевое отравление.
Девятиклассница Елена Морган была третьим членом редколлегии. Когда куратор газеты Сесилия Ламберт назначила Эндрю редактором, Елена не пришла в восторг. Но Эндрю летом стажировался в течение двух недель в местной газете и собирался стать журналистом. Кроме того, успел получить первую премию за лучшую статью на конкурсе штата. Как новичок, Кики не раз становилась мишенью для саркастических выпадов Елены, хотя оба они с Эндрю признавали, что та пишет хорошо и на новости у неё просто нюх.
Мя-я-у!
Кики обернулась.
– О нет! – воскликнула она. – Должно быть, он прокрался вниз и выскочил через заднюю дверь, пока я была на кухне.
– Из-за дерева выглядывал подергивающийся нос и навостренные в ожидании уши.
– Ты уже не успеешь отвести его домой, – со смехом сказал Эндрю. – Он может побыть пока со мной в редакции, у меня нет утром уроков.
Придётся так и сделать, – согласилась Кики. Она Щелкнула пальцами, и Рыжик радостно бросился к ней. – У нас сейчас Таннинг, а у меня с уроками полный крах. – Эндрю помог ей засунуть кота в рюкзак.
– Спасибо. Я провела весёленькую ночку, – продолжала она.
Лестница была запружена поднимающимися в классы учениками, поэтому Кики быстро изложила случившееся. Она была так поглощена рассказом, что, пока они не дошли до двери редакции, даже не заметила, что по пятам идёт Елена.
– Да это же настоящая сенсация! – довольно воскликнула та. – Представьте заголовок: "Приходящая няня в подвале – воры бесчинствуют в доме".
– Не наступай на пятки, Елена, не то ты сейчас собьешь с ног Кики, – сказал Эндрю, открывая дверь. – Все это пока только слухи, у нас нет никаких фактов.
Елена шмякнула книги на свой стол, один из трех, втиснутых в крошечную комнату.
– Факты можно выяснить, – сказала она, глядя на Кики. – Сначала никогда ничего неизвестно.
Мя-я-у!
Рыжик ракетой вылетел из рюкзака и приземлился на стол Елены, фырча и шипя.
– Этого ещё не хватало, я что, опять должна сидеть с этим… существом? – возмутилась Елена, отпрянув от рассерженного кота. Своей длинной шерстью он напоминал сейчас рыжую швабру, глаза его сузились в щелочки. – В школу запрещено приносить животных!
Эндрю привалился плечом к ящику-картотеке.
– У всех знаменитых писателей, про которых я читал, были любимые животные, – сказал он. – У Хемингуэя, Джека Лондона, Мадлен Л'Энгл… Кроме того, ты же знаешь, что на нас здесь правила не распространяются. Как говорит мисс Ламберт, "члены редколлегии должны нести ответственность за то, что происходит в редакции и вне её. Они должны научиться сносить синяки и шишки, потому что в жизни их на долю журналистов приходится немало". Конец цитаты.
Мя-у! Рыжик спрыгнул на пол и начал тереться о ноги Эндрю.
– Ну хорошо, только держите его от меня подальше, – сказала Елена. – У меня аллергия на котов.
– Кажется… это взаимно, – бросил Эндрю, глядя, как Рыжик вскочил на подоконник как можно дальше от черноволосой девочки и зашипел. – Умный кот, – прошептал Эндрю так, чтобы Кики его слышала.
Прозвенел звонок.
– Мне пора идти! – спохватилась Кики.
Она благодарно улыбнулась Эндрю и, взъерошив на прощание шерсть коту, исчезла за дверью и растворилась в толпе учеников.
Выслушав объяснения Кики, мистер Таннинг и не подумал проявить снисхождение.
– Принесешь домашнее задание завтра, – сказал он. – Пока я ничего тебе не ставлю. Но если завтра задания не будет, получишь большой жирный кол. Единственная уважительная причина – это болезнь.
Кики плюхнулась на стул и постаралась сосредоточиться. Но мысли о волнениях прошедшей ночи и страшная усталость мешали ей вникнуть в материал. Поэтому когда голос в репродукторе призвал её немедленно явиться в кабинет директора, она почувствовала одновременно и испуг, и облегчение. Она собрала книги и вышла из класса, полного сгорающих от любопытства учеников. Столь срочный вызов к директору следовал обыкновенно за серьезным нарушением дисциплины.
Кики сразу вычислила, в чем дело. Эндрю куда-нибудь отошёл, а Елена не упустила случая накляузничать. На скамейке в канцелярии сидели двое малышей. То, что провинились они, не оставляло сомнений: на одном была разорвана рубашка, а другой прижимал к перемазанному кровью носу бумажное полотенце.
Входи, Кики, – сказала секретарша. – Они тебя ждут.
Они? В недоумении Кики открыла дверь и вошла в кабинет директора. Быстро огляделась: Рыжика нигде не видно.
Вместе с директором в кабинете находился высокий белокурый мужчина с аккуратными усиками, который встретил её доброжелательной улыбкой.
– Кики – сказал директор, – это детектив Пелли из полицейского управления.
Тот открыл кожаный бумажник и показал Кики свой значок, а потом протянул ей руку.
Я – следователь, но в штатском, мисс Коллир, – пояснил он, отвечая на её изучающий взгляд.
– Вы, наверное, по поводу прошлой ночи? – спросила Кики.
Детектив кивнул.
– Да, мистер Кендрик попросил меня заехать за тобой. Он ждет тебя в окружном управлении. Ты вправе не ехать, но ему нужно с тобой поговорить.
– Конечно, я поеду. Если можно, – она вопросительно посмотрела на директора.
– Я отпускаю тебя, – ответил тот. – Когда вернешься, возьми у миссис Джонсон записку для учителей.
Детектив обменялся с директором рукопожатием и открыл перед Кики дверь. Они были почти у выхода, когда Кики вспомнила о Рыжике.
– О! – воскликнула она, остановившись. – Можно я сначала зайду в нашу редакцию? Я там кое-что забыла. Я только туда и обратно.
И, не дожидаясь ответа, Кики помчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Подбежав к двери, она услышала стук пишущей машинки. Кики недовольно поморщилась: она надеялась, что Елена ушла. Отвечай теперь на вопросы! Кики открыла дверь и чуть не расхохоталась. Елена возвела вокруг себя настоящую стену из трех мусорных корзин и столика для пишущей машинки, а коварный неприятель, взгромоздившись на самый верх картотеки, наблюдал с высоты, как она печатает.
Когда Кики вошла, он покинул свой наблюдательный пост и подлетел к ней для приветствия.
– Пойдём, Рыжик, – сказала она. – Мы едем кататься. Она подобрала в углу свой рюкзак и сунула туда учебник математики, а потом и Рыжика.
– Какое счастье, что ты забираешь отсюда этого проклятого кота, – сказала Елена. Рыжик высунул голову из рюкзака и злобно зашипел в ответ. – Он меня замучил с тех пор, как ты ушла. Эндрю, конечно, почти сразу же куда-то сбежал. – Елена внимательно оглядела свою левую руку. – Он чуть не откусил мне палец, когда я хотела подвинуть твой рюкзак.
– Он просто защищал свое имущество, – объяснила Кики, стараясь скрыть улыбку, когда она мысленно представила себе эту сцену. – Рюкзак – его второй дом.
– Однако редакция не его второй дом, – огрызнулась Елена. – Если это существо здесь ещё раз появится, я на тебя нажалуюсь. От кошачьих укусов может быть заражение; – крикнула она вдогонку уходящей Кики. – И вообще, что это ты разгуливаешь посреди урока? Куда тебя несет?
Но Кики с Рыжиком были уже на лестнице.
Детектив Пелли по-прежнему ждал у выхода.
– Ты готова? – спросил он.
– Готова. Спасибо, что подождали.
– Какие тут могут быть разговоры.
Во дворе они подошли к зелёному седану. "Машина тоже по виду не полицейская, как и её хозяин", – подумала Кики, окинув взглядом коричневые брюки, рубашку с открытым воротом и спортивный пиджак детектива.
– Даже не догадаешься, что это полицейская машина, – сказала она, не без злорадства подумав о том, что Елена наверняка подглядывает из окна. – Пока не попадешь внутрь. – Под щитком притаилась внушительного вида рация, и когда они съехали с обочины, детектив взял микрофон и произнес в него какую-то тарабарщину.
– Именно это нам и нужно, – кладя микрофон, ответил он Кики.