Всего за 59 руб. Купить полную версию
Уж он ее грыз! Уж он ее тянул!
Тонкий взял нож для бумаги, подковырнул и вытащил клавишу. Верный крыс подхватил ее и тут же утащил в свою клетку. Пусть сгрызет, если хочется. Как мало нужно для счастья, если ты – крыса!
От нечего делать Сашка сходил в кухню – поискать человеческого счастья, и не нашел. Сгрызть можно было только черствый позавчерашний пирожок, а все остальное – разогреть или приготовить. Во жизнь!
Тонкий смотрел в черноту кухонного окна и жаловался про себя невидимому собеседнику. Бабушку достают, счастья в холодильнике не наблюдается, учебный год начался, а хочется, чтобы продолжалось лето. Летом все пранкеры на югах пузо греют и никто не достает бабушку.
Невидимый собеседник не подавал признаков жизни. Даже ветка не шевельнулась за окном. Тонкий обиделся.
– Ты – идиот! – сказал он вслух и даже испугался собственного голоса. Слишком громко получилось в спящем доме. – Тебе жалуются, а ты молчишь, – добавил он тише и услышал ответ.
– Стоять! – кричали в мегафон, с улицы. – Что в сумке?! Поставь на землю и открой!
Испугаться Тонкий не успел, подбежал, прилип к оконному стеклу, закрывшись ладонями от света холодильника. Под окном стояла патрульная машина с выключенными фарами, в двух шагах от нее – парень с большой сумкой. Сумку он поставил, расстегнул, как было велено. Из машины вышел милиционер, сверкнул фонариком на сумку, козырнул и ушел обратно в машину. Парень поспешил ретироваться. Все. Проверка документов, экспресс-обыск – ложная тревога. Вот и поговорили.
Или нет? Патрульная машина, конечно, может стоять, где ей вздумается, но… Может быть, она ждет кого-то конкретного? Тонкий слышал краем уха, что у них в подъезде за один сентябрь были две квартирные кражи. Слышал в разговоре подъездных бабулек и подойти переспросить, ясно, постеснялся. Может, и врут они все. Может, патрульная машина здесь просто так стоит? Может, стоит по делу, но по другому.
В комнате запищала «аська», вот и Ваня!
Тонкий захлопнул наконец холодильник и поспешил в Интернет. На полпути обернулся и сказал невидимому собеседнику:
– Все равно, ты – идиот! – Настроение было по-прежнему гадким.
Глава II
«Нармальный» Ваня
Ваня был в своем репертуаре: многословен, безграмотен и хамоват.
– Здоро́во! Давай пабалтаем, если хочеш.
– ДАВАЙ, – ответил Тонкий и сам испугался собственного текста. Оторванный «капс лок» валялся в клетке Толстого. Сашка нажал на то, что осталось от клавиши, но ничего у него не вышло.
– МЕНЯ ЗОВУТ ИРА. А ТЕБЯ?
– Ваня. Ты блондинка, Ира?
– А КАК ТЫ ДОГАДАЛСЯ?
– Дык! Нискажу.
– НУ И НЕ ГОВОРИ! – обиделся Тонкий. Не мог же он сказать, что «капс лок» съела крыса. Хотя почему бы и нет? Хоть заинтересуем этого Ваню своей чумовой оригинальностью.
– МОЙ КАПС ЛОК СЪЕЛА КРЫСА.
– Фига се! Ты что, в тюрьме? Или в деревне?
– В МОСКВЕ Я, РАССЛАБЬСЯ. ЗДЕСЬ ТОЖЕ КРЫСЫ ВОДЯТСЯ.
– Ты бомж? Из падвала?
– САМ ТАКОЙ! – обиделся Тонкий. Ничего себе манеры у этого Вани! Может, он потому и развлекается телефонным хулиганством, что у него друзей нет? Кто ж захочет с таким общаться?
– Шучу, – поспешил оправдаться Ваня. – Она у тебя дома, что ли, живет?
– УГУ.
– Пригласишь пазнакомиться?
– Я ЛУЧШЕ С НЕЙ НА СТРЕЛКУ ПРИДУ, – угрожающе ответил Тонкий. Ваня даже забеспокоился:
– А она нам не помешает?
– СМОТРЯ КАК ВЕСТИ СЕБЯ БУДЕШЬ.
– Да ладно тебе! Я нармальный!
Тонкого согнуло пополам. Жаль, бабушки рядом нет, она бы тоже посмеялась. Вряд ли у нее таких «нармальных» полкурса, это же редкость, е-мое!
– ТАК МЫ ВСТРЕТИМСЯ? – взял Тонкий быка за рога.
– А куда ты так торопишься-то? – забеспокоился Ваня. – Что ли, в армию уходишь?
– ШУТОЧКИ! – возмутился Тонкий. – МЫ НЕ В ИЗРАИЛЕ.