Всего за 209 руб. Купить полную версию
Хорошо хоть ночи в Крыму не слишком темные: Тонкий отчетливо видел мелькающий впереди крысиный хвост.
Толстый нырнул в какую-то щелку в горе и пропал. Ничего себе! Это он так Ленку ищет?! Сашка сел на землю (дали отдышаться – и то хорошо), отряхнул ладони от песка и позвал:
– Толстый! Тебе Ленку искать велено, эй!
И тут он услышал пение. Совсем рядом. То есть, буквально под землей, под самым Сашкиным мягким местом. Знакомый до боли голос блажил, как бригада пьяных грузчиков.
Выйду ночью в поле с козлом
В поле мы пойдем напроло-ом!
Ай-люли, ай-люли!
Полно ухо огур-цо-ов!
Песня Тонкому сразу не понравилась (не говоря уже о месте, откуда она доносится). Когда Ленка в хорошем настроении, она поет нормальным человеческим голосом нормальную нечеловеческую попсу. Такое же спонтанное творчество бывает у тех, кто либо психует, либо боится. Сашка заглянул в щелочку, куда нырнул Толстый, но понятно, ничего не увидел.
– Лен! Ты здесь?
В поле никого не видать
В поле ночью ся-адем…
– Здесь. Сань, ты? Ты где?
Ну и что прикажете отвечать на такой вопросец, заданный из-под земли?
– Я-то наверху, ночью в поле, только холмистом и без козла. А вот ты где?
– Здесь, – тупо ответила Ленка. – Ой, Сань, я тебя вижу! Ой, крыса!
Тонкий облегченно вздохнул: верный крыс нашел Ленку и выполняет команду «Куси!» – карабкается по Ленке, как по дереву, цепляясь когтишками…
– Это Толстый, не бойся. Он тебя нашел.
– Теперь вижу, – каменным голосом ответила Ленка. – Ты вместо того, чтобы крысами травить, лучше бы вынул меня отсюда.
Вот она благодарность! Ищешь ее ночами, а она «Вместо того, чтобы крысами травить…» Да не в этом дело, как ее вытаскивать прикажете? В щелочку, в которую заскочил Толстый?
Только Сашка так подумал, как в эту щелочку на свет вылезла Ленкина фига и начала вертеться туда-сюда.
– Теперь и я тебя вижу, – механически отметил Тонкий. – Больше ничего не пролезает?
– Сейчас попробую! – Голос у Ленки был радостный. Еще бы: помощь пришла! Но вместо того, чтобы думать, как выйти, сестренка радостно валяла дурака. Фига убралась и на ее место вылезла другая фига – левая. Ну вот как этого человека из-под земли вытаскивать?!
– Тебя зачем туда понесло-то?
Фига вопросительно замерла и распалась. Рука сложилась в «уточку» и назидательно произнесла:
– Вытащишь меня – скажууууу! А не вытащишь – будешь сидеть здесь один, как дурак, и умрешь от любопытства.
Тонкий вздохнул. Вести с Ленкой переговоры – и так сомнительное удовольствие, а если она еще и забралась под землю «не-скажу-как-неизвестно-зачем», – вообще труба.
– Посмотри вокруг: выхода не видно?
Из-под земли послышался короткий смешок:
– Я, Санечка, уже второй час тут кружу. Могу продолжить, если тебе хочется.
Ничего себе!
– У тебя там лабиринт, что ли?
– Ага. – Беззаботно ответила Ленка. – Кружусь тут как Бекки Тетчер, а ты все спишь.
– Как одна подземная королева.
– Кто?
– Про семь подземных королей читала?
– Ну.
– Ну должна ж быть хоть одна королева-то.
Ленка притихла, но ненадолго. Потом решила:
– Не. Лучше вынь меня отсюда. Темно, страшно. Телека нет.
– Понял уже. – Оскорбился Тонкий. – От щели отойди.
– Слава аллаху, моему братцу пришла в голову дельная мысль! – Голос из-под земли не отдалялся.
– Отойди, мусульманка, блин!
– Отхожу, отхожу. Отошла.
Наконец-то! Тонкий сел на землю, ухватился за два куста бессмертника (колются!), прицелился на норку в горе и от души ударил по ней ногами. По земле пошла трещинка – уже хорошо.