Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Горбоносые бомбардировщики, увидев их, заходящих со стороны солнца, бросились было наутёк, но опоздали. Закрутилась невероятная карусель. Вдруг из-за туч вынырнул четвёртый ястребок, незаметно подошедший к месту схватки. Блеснув на солнце, он с огромной скоростью бросился на один из бомбардировщиков. В упор дал длинную очередь, штопором прошёл через центр круга и снизу полоснул очередями длинное чёрное брюхо второго крестоносца. Смрадно дымя, как старые галоши на костре, бомбардировщики падали на землю. Немного спустя раздались почти одновременно глухие взрывы.
«Лежать вам теперь в болоте веки вечные», — вспомнил Петька поговорку деда Андрея.
Внезапно Петька заметил, как один из вражеских самолётов, уклонившись в самом начале от схватки, пошёл низко-низко в сторону леса. Издалека казалось, что брюхом он задевает макушки деревьев. Потом из открытого люка выпал какой-то продолговатый предмет, похожий на бомбу. Петьке бомба показалась странной: белая и, кажется, не совсем круглая.
«Раз. Два. Три. Четыре… — считал про себя Петька, ожидая взрыва, — пятнадцать, шестнадцать…» Он досчитал до двадцати восьми, но взрыва не было. Странная бомба молчала.
Вспомнив о бабушке, которая его ждёт, Петька вихрем помчался к магазину, решив: «Завтра обязательно схожу посмотрю бомбу, где она лежит, и почему не взорвалась».
Очередь за хлебом была, как всегда, большая и растянулась на целый квартал. Стояли старики, мальчишки такие же, как Петька, и пожилые женщины. Все крепко сжимали в руках хлебные карточки. Отыскав бабушку почти у самых дверей, Петька пролез к ней в очередь.
Бабушка не ругала за опоздание, а только сурово посмотрела на внука и сказала одноногому старику:
— Я иду на работу. Он будет брать вместо меня. Он тоже Жмыхин.
Старик посмотрел в список, прочитал вслух Петькину фамилию и укоризненно сказал;
— Ты что же бабушку подводишь?
Петькина очередь подошла только к двенадцати часам дня. Получив четыреста граммов хлеба, на себя и на бабушку, он дождался, когда продавщица вырежет из хлебных карточек два квадратика, обозначающие, что сегодняшняя норма хлеба Жмыхиным выдана, и подошёл к окну. Петька аккуратно завернул хлеб в белую полотняную тряпку, выбрался из очереди и поспешил к бабушке на работу.
В историческом музее, в бабушкиной вахтёрской комнатушке, они всегда варили чай в тяжёлом чайнике, на боку которого старинными буквами было написано: «Обереги очаг свой от ворогов». Бабушка Вера Ивановна уверяла, что чайнику больше двухсот лет и что принадлежал он дружинникам Александра Невского, которые разбили псов-рыцарей. Кипяток из музейного чайника мальчику всегда казался вкусным.
По дороге к музею Петьку от голода слегка пошатывало, потому что из свёртка, который он крепко держал в руках, аппетитно пахло свежим хлебом. Поднимаясь по узкой музейной лестнице в комнатушку к бабушке, Петька опять вспомнил о странной бомбе, которая почему-то не взорвалась.
ГЛАВА 2
Выпив железную кружку подслащённого чая, заваренного чешуйками сушёной моркови, которую бабушка покупала в аптеке, Петька стал есть хлеб. Его он ел всегда отдельно после чая. Откусывая помаленьку, долго жевал, чтобы протянуть удовольствие, и каждый раз перед тем, как откусить, с сожалением замечал, что ломоть уменьшается.
Петька часто думал о хлебе. Бабушка говорила, что когда кончится война, карточки ликвидируют, и хлеб свободно будет продаваться в магазине, каждый сможет купить себе, сколько захочет. Слушая бабушку, Петька представлял, как он зайдёт в любой магазин, ну скажем, в «каменушку» на улице Польских Повстанце», и купит целую буханку хлеба или даже две. Правда, он сомневался, что две буханки хлеба навряд ли продавец отпустит в одни руки. Ну, пусть даже одну буханку.