Всего за 259 руб. Купить полную версию
Новая долгожданная книга от автора бестселлеров "22 июня", "На мирно спящих аэродромах" и "23 июня: день М"!
Новый взгляд на историю Второй мировой!
Неожиданный поворот в дискуссии о причинах разгрома Красной Армии летом 1941 года!
Прежде числившийся в сторонниках Виктора Суворова, в своей новой книге Марк Солонин фактически опровергает его нашумевшую гипотезу!
Виктор Суворов утверждает, что летом 41-го Сталин якобы готовился напасть на Германию. И если бы Гитлер не опередил его буквально в последний момент, успей Красная Армия ударить первой - Вермахт был бы разгромлен в считанные недели.
Горячие споры вокруг этой гипотезы не стихают по сей день. Однако до публикации данной книги никто из критиков Суворова почему-то не замечал, что описанная им альтернатива имела место в действительности!
25 июня 1941 года Красная Армия проверила "суворовскую" теорию на практике!
Что показала эта проверка?
Что случилось бы, успей Сталин ударить по Германии первым?
В чем именно не прав Виктор Суворов?
Если хотите знать - читайте новую сенсационную книгу Марка Солонина!
Содержание:
Предисловие 1
Часть 1 - ПЕРВАЯ ПОПЫТКА 5
Часть 2 - МИР - ЭТО ВОЙНА 34
Часть 3 - ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ЛЕТА 41-ГО 66
Часть 4 - КРАХ 102
ЭПИЛОГ 123
ИСТОЧНИКИ 126
КАРТЫ 129
Предисловие
В конце 30-х годов 20-го столетия Советский Союз жил в ожидании войны - войны неизбежной и скорой.
24 февраля 1939 года, к очередной годовщине создания Красной Армии, главная правительственная газета "Известия" опубликовала большую статью под примечательным названием "Войны справедливые и несправедливые". Вывод, к которому подводили читателя, был предельно прост: любая война, которую поведет страна победившего пролетариата, будет справедливой. И вот почему: "Защищая свою Родину и уничтожая неприятельские войска на той территории, откуда они пришли, Красная Армия помогает порабощенным классам свергнуть власть буржуазии, освободиться от капиталистического рабства. Такая война вдвойне и втройне справедлива." Заканчивалась же статья такими словами: "Советский народ знает, что предстоящая война будет весьма напряженной, ожесточенной. (никаких сомнений в том, что война будет, у авторов нет. - М.С.) И он сделает все необходимое, чтобы в союзе со всеми народами, в кратчайший срок и малой кровью положить конец фашистскому варварству, покончить с ним, покончить с тем строем, который порождает несправедливые войны" [1].
Двумя месяцами позднее, выступая с речью на первомайском параде (День международной солидарности трудящихся отмечался в Советском Союзе военным парадом на Красной площади Москвы) нарком обороны К.Е. Ворошилов заявил дословно следующее: "Советский народ не только умеет, но и любит воевать!" [2]. После таких слов не приходилось сомневаться в том, что партия Ленина–Сталина в самом ближайшем будущем предоставит советскому народу возможность доказать свою любовь и преданность на поле боя "весьма напряженной, ожесточенной войны". Вопрос был только в одном - с кого начать? Где, в каких краях Красной Армии предстоит "помочь порабощенным классам"?
10 марта 1939 г. в Москве открылся 18-й съезд ВКП(б) Выступая с Отчетным докладом ЦК, Сталин заявил о том, что "новая империалистическая война, разыгравшаяся на громадной территории от Шанхая до Гибралтара, идет уже второй год" [3]. В своей характерной манере Сталин четко и однозначно назвал три "агрессивные" и три "неагрессивные" государства. В первую тройку вошли Германия, Италия, Япония, во вторую - Англия, Франция, США. Делегаты съезда единодушно признали оценки и выводы товарища Сталина единственно верными и даже гениальными. Правда, уже 31 октября все того же злосчастного 1939 года глава советского правительства товарищ Молотов сообщил депутатам Верховного Совета СССР о том, что гениальные выводы радикально изменились: "За последние несколько месяцев такие понятия, как "агрессия", "агрессор", получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл… Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция стоят за продолжение войны и против заключения мира" [4].
Переходя непосредственно к теме данного исследования, отметим главное, а именно: Финляндия ни разу не была упомянута - ни в списке агрессоров, ни в перечне коварных "неагрессивных государств". О ней, как о возможном военном противнике, уже давно забыли. 29 ноября 1938 г. на заседании Военного совета при НКО СССР товарищ Ворошилов в присутствии товарища Сталина говорил о том, что "Польша, Румыния и всякие там Прибалтики, они уже у нас со счетов давным-давно сняты, этих господ мы в любое время при всех обстоятельствах сотрем в порошок" . Стенограмма заседания констатирует, что эти слова наркома обороны СССР были встречены дружными аплодисментами [5].
Советская пресса также уделяла Финляндии крайне мало внимания. Перелистывая пожелтевшие страницы центральных газет 1939 г., мы обнаруживаем постоянные упоминания обоях в Испании и Китае, о военных приготовлениях Германии, Англии и США. о политических кризисах в Мексике, Румынии и Венгрии. На газетной полосе нашлось место для обсуждения экономического положения в Аргентине и в Чили, а также для заметки о "фашистских происках в Кении и Танганьике"! Какие-либо упоминания о Финляндии появлялись очень редко, причем (что весьма примечательно!) упоминания эти были по большей части совершенно позитивными: в финском кинотеатре состоялся просмотр советских фильмов, каковые всем собравшимся очень понравились; финская газета, комментируя очередную речь советского лидера, нашла ее мудрой и прозорливой и тому подобное. В целом позицию советской пропаганды по отношению к Финляндии можно было охарактеризовать словами "позитивное безразличие".
Да, разумеется, в 1935–1937 гг. в общих рамках искоренения "буржуазного национализма" в Советском Союзе (главным образом в Карелии и Ленинградской области) была развернута кампания борьбы с "финским национализмом". Как и во всех подобных случаях, комфортно расположившихся в СССР руководителей компартии Финляндии арестовали и расстреляли как "агентов белофинской разведки", но такова уж тогда была общая практика "работы" органов НКВД со всеми эмигрантскими секциями Коминтерна. В любом случае антифинская кампания отнюдь не вышла на уровень общесоюзного мероприятия. Примечательно, что в ходе наиболее крупных процессов "большой чистки" 1937–1938 гг. обреченным предъявлялись обвинения в связях с германскими, японскими, польскими, французскими, латвийскими спецслужбами - но вовсе не с финляндскими!
Беда, как водится, пришла неожиданно. 3 ноября 1939 г. в "Правде" появилась статья, странная по форме и еще более удивительная по содержанию. Пространно и туманно говорилось о том, что Финляндия не желает укреплять дружбу со своим великим восточным соседом, упрямо отвергает миролюбивые предложения Советского Союза, идет на поводу у каких-то не названных, но всем известных "поджигателей войны". Заканчивалась же статья совершенно истерическим выкриком: "Мы отбросим к черту всякую игру политических картежников и пойдем своей дорогой несмотря ни на что. Мы обеспечим безопасность СССР, не глядя ни на что, ломая все и всяческие препятствия на пути к цели" . Нетрудно представить себе то крайнее удивление, которое могли вызвать подобные слова у рядовых советских граждан, большинство которых смутно представляли себе - где вообще находится эта самая Финляндия? Какая "игра"? Что за "картежники"? Куда теперь надо идти, не глядя по сторонам и "ломая все на пути к цели"? И в чем эта "цель"?
Еще через три недели со страниц газет, из черной тарелки репродуктора выплеснулся поток дикой, погромной антифинляндской пропаганды. Иначе как "шутами гороховыми", "политическими шулерами" и "картежниками" руководителей Финляндии уже не называли. В последние предвоенные дни грубая газетная брань, нарастая от форте к фортиссимо, перешла в сплошной истерический рев: "Проучить зарвавшихся вояк! Горе тем, кто станет на нашем пути! Пора обуздать ничтожную блоху, которая прыгает и кривляется у наших границ! Смести с лица земли финских авантюристов! Наступила пора уничтожить гнусную козявку, которая осмеливается угрожать Советскому Союзу!" Лучшие советские поэты в экстренном порядке сочиняли стихи, например, такие: "Коль бешеных собак идет стрелять боец, Ему народ вокруг охотно помогает, Шуты безумные найдут себе конец, Сгоревши на костре, который поджигают" [40].
Вторжение в Финляндию было обставлено с небывалой крикливой театральностью - войска переходили границу в походных колоннах, с портретами Сталина и развернутыми знаменами. Восторженное самообольщение дошло до того, что уже 1 декабря 1939 года, на второй день войны, "Правда" без тени сомнения писала: "Красная Армия сумеет нанести сокрушительный удар не только финляндской козявке, но и тем, за чьей спиной эта козявка прячется!" В той же газете сообщалось, что "браковщица тов. Кукушкина", выступая на заводском митинге, выразила твердую уверенность в том, что "белогвардейскому аду", в котором двадцать лет мучились финские рабочие, пришел конец…