Если в нашей округе появились грабители, я хочу получить хоть какую-то информацию – а вдруг они вздумают и наш дом ограбить? Он ведь всего через один дом от этого.
– Га, – недоверчиво воскликнул Гун. – Чушь собачья! Просто предлог, чтобы лезть не в свое дело. Здесь совершена самая обычная мелкая кража – никакой тайны во всем этом нет. Не стоит вашего внимают, ясно? И уберите этого пса, пока он окончательно не вывел меня из терпения. Паршивея, вечно брешущая, маленькая дворняжка!
Ах, как хотелось Фатти быть сейчас там, вместе с ребятами! Назвать Бастера дворняжкой? Да у этого маленького скотч-терьера родословная в ярд длиной, и все его предки были призерами! Фатти так и кипел от ярости. Он подошел на цыпочках к парадному. Ему не хотелось, чтобы мистер Гун застал его в доме, хотя у него выло вполне убедительное оправдание: пришел спасти котенка.
– А где этот ваш толстый мальчишка? – вдруг грозным тоном спросил мистер Гун. – Надеюсь, все еще лежит в постели с гриппом. Самое лучшее для него место. Желаю, чтобы ему опять стало хуже! Отзовете вы в конце концов свою собаку?
Ларри позвал Бастера:
– Бастер, поди сюда. Если тебе хочется погрызть чьи-то лодыжки, я найду тебе поаппетитнее этих!
Мистер Гун сердито зафырчал. У него это получалось на редкость выразительно.
– А ну-ка вон из этого сада, все, все – убирайтесь вон! Станете опять здесь слоняться, и я доложу о вас. Да, и кроме того, опять обойду ваших родителей, особенно ваших, юный джентльмен Филип Хилтон!
Пип поспешно выбрался из садика перед домом, прихватив с собой Бетси. Он не хотел, чтобы мистер Гун снова нажаловался его родителям. У них была странная привычка принимать мистера Гуна всерьез! За ним последовали Ларри и Дейзи. Ларри держал Бастера за ошейник. Они остановились за воротами, спрашивая себя, что же теперь будет делать Фатти.
Фатти между тем сильно не повезло. Он открыл парадное изнутри именно в тот момент, когда мистер Гун отпер его снаружи. Полицейский остановился как громом пораженный, глядя во все глаза на Фатти. У него прямо-таки отвалилась челюсть, а лицо приобрело столь знакомый багровый цвет. Он с трудом сделал глотательное движение.
– Доброе утро, мистер Гун, – как ни в чем не бывало, поздоровался Фатти.
– Входите, пожалуйста. Я закрою за вами дверь.
Мистер Гун, все еще не в силах произнести ни слова, вошел. Однако дар речи вскоре к нему вернулся, и он буквально взорвался.
– Что ты здесь делаешь? Здесь, в этом доме, находящемся под наблюдением полиции?! Хочешь, наверное, чтобы тебя посадили за решетку – за пребывание на запретной территории? Ни секунды не сомневаюсь, что опять какую-нибудь пакость замышляешь. Хо!
Фатти отступил немного, чтобы его не задело «взрывной волной».
– Я услышал мяукавшего котенка, – сказал он, все еще вежливым тоном. – Будучи членом Королевского Общества защиты животных от жестокого обращения – если вам понятно, что это означает, мистер Гун – я, естественно, обязан был войти в дом и отыскать его.
– Рассказывай – воскликнул недоверчиво мистер Гун. – Этот дом как есть абсолютно пустой! Я сам его уже прочесал, можно сказать, густым гребнем.
– Этот дом как есть вовсе не абсолютно пустой, – передразнил его Фатти. – Господи, я, похоже, совсем очумел. Прислушайтесь, мистер Гун, вы слышите, как мяучит котенок?
– Мяу! – сказал котенок и весьма кстати выполз из-под вешалки, стоявшей в передней. Он подошел к Фатти и начал ласково тереться о его ноги. А потом, поглядев на мистера Гуна, зверек зашипел.
– Весьма разумное поведение, – заметил Фатти. – Надеюсь, теперь вы поверили в котенка, мистер Гун?
Гун поверил. А что ему еще оставалось делать?
– Забери его и сам убирайся прочь отсюда, – приказал он мальчику. – Я должен здесь заняться делом. И смотри, не суй сюда свои нос!
– Вы только будьте поосторожнее с собакой, мистер Гун, – сказал Фатти.