Они не обращали абсолютно никакого внимания на мычащую корову – так же, как и Бастер, конечно. Возможно ли, что они не слышат того, что слышит он?
В зал торопливо вошла маленькая толстушка – хозяйка кафе. Она несла еще одну тарелку с булочками для детей. Корова перестала мычать. Мистер Гун откашлялся и обратился к женщине:
– Гм… симпатичная у вас корова, хозяюшка – я говорю вон про ту, что на каминной полке. Совсем как живая. Так и ждешь, что она вот-вот замычит!
– Шутник вы, сэр, – отозвалась толстушка. – Ну уж, коли бы я услыхала, что она мычит, я бы решила, что-то со мной стряслось. Наверное, подумала бы, что свихнулась!
– Мы говорили совершенно то же самое, – очень серьезным тоном заявил Фатти. – Раздаются какие-то странные голоса – некоторые люди их слышат. Что это может быть? Предостережение? Брррр! Я рад, что сам ничего такого не слышу!
– Да уж, ваша правда, мы живем в странное какое-то время, – пробормотала ничего не понимающая хозяйка, снова спешно выходя из зала.
Корова опять замычала, но так тихо, что мистер Гун не был вполне уверен, слышит он эти звуки или нет. Может, они ему просто померещились? Он с таким напряженным вниманием уставился на кивающую головой корову, что Бетси почувствовала: где-то внутри у нее зарождается неудержимое желание захихикать. Она знала по опыту, что такое вот желание, рождающееся словно бы в животе, самое худшее, с ним справиться невозможно.
– Говорите, продолжайте говорить, да погромче, – тихо попросила она друзей. – Я сейчас начну смеяться. – До этой минуты все, кроме Фатти, говорили тихим голосом, произнося вслух всяческий вздор, приходивший им в голову.
Фатти перестал мычать. Мистер Гун осторожно уселся на свое место. Слава Богу, корова стала вести себя нормально. Может, его собственные уши сыграли с ним шутку?
– Кря, кря, кря!
Мистер Гун снова испуганно вздрогнул и стал оглядываться вокруг. Сомнений быть не могло: это крякала утка.
– КРЯ!
Мистер Гун увидел отлично выполненное чучело дикой утки, стоявшее в застекленном шкафу в конце зала. Затаив дыхание, он стал глядеть на нее.
– Кря, кря, КРЯ!
Ему показалось, что утка смотрит своими стеклянными глазами прямо на него, а кряканье исходит из ее полуоткрытого клюва. В ужасе мистер Гун вскочил со стула.
– Эта утка! – диким голосом крикнул он. – Вы слышали?
– Какая утка? – обратился к нему Ларри. – Ах, мистер Гун, ну не может же быть, чтобы вы подумали, что та утка в шкафу крякает?
– Мистер Гун, только не говорите, что и вы слышите странные голоса, – озабоченно и серьезно воскликнул Фатти.
– Кря!
На этот раз звук раздался вроде бы за спиной мистера Гуна. Он затравленно закричал и выбежал из кафе, чуть не зацепившись за поводок Бастера. Когда он исчез, дети так и повалились на стол, хохоча до слез.
Мистер Гун, мистер Гун, таким смешным вы еще никогда не были!
ЧТО-ТО НАКОНЕЦ ПРОИСХОДИТ
– Ах, Фатти, как ты все-таки это делаешь? – спросила, вытирая глаза, Дейзи, совсем ослабевшая от смеха. – Ты замечательно придумал, заставив корову мычать в такт покачиванию головы. Честное слово, я сама готова была поверить, что эта штука мычит.
– И я тоже, – вмешалась Бетси. – Ах ты господи, только не делай такие вещи слишком часто, Фатти, а то я за себя не ручаюсь – обязательно захихикаю. Вы только вспомните физиономию мистера Гуна! У него глаза чуть не вылезли из орбит!
– Наверное, он здорово сбит с толку, – сказал Ларри. – Уверен, что он будет просыпаться ночью и слышать несуществующие голоса!
Они оплатили второй счет и вышли. Какая жалость, что нет под руками настоящей, первоклассной тайны, которой можно было бы заняться! Это были первые каникулы, во время которых решительно ничего не произошло. А в их распоряжении остались считанные дни.