Ждать пришлось больше трех часов, а Сэмюэльс время от времени ходил мимо и мстительно улыбался. Остальные ребята давно закончили интервью и ушли, когда Юпитер наконец получил перепечатанные записи. Наскоро проглядев их, он встал и заторопился к велосипеду.
Хулиган-невидимка
— Тот самый велосипедист! — воскликнул Пит.
— В шлеме, и очках, с рюкзаком, с наушниками на голове! — вторил ему Пол.
— Все опрошенные видели, как он проезжал мимо их засад, — сказал Боб, — и мы тоже видели его оба раза.
Этот хор голосов приветствовал Юпитера, когда он через туннель 2 и откидной люк проник в штаб-квартиру. Предводитель сыщиков сел и снова уставился на большую карту, испещренную прямыми рядами разноцветных кнопок.
— Лейтенант Сэмюэльс его тоже видел, — заметил Юпитер, — но ни мы, ни лейтенант не заметили, чтобы он хоть как-то действовал. Кто-нибудь из ваших полицейских видел, как он разбил окно? Или вообще совершил что-нибудь подозрительное?
— Знаешь, — отозвался Пол, — патрульный, с которым я беседовал, сказал, что в какой-то момент велосипедист вроде бы собирался что-то вытащить из-под майки.
— И в первую ночь нашей засады он остановился и кружил, разглядывая «роллс-ройс», — добавил Боб.
— Но делать он так ничего и не делал, — возразив Юпитер. — Возможно, он откуда-то ездит, но вечерами для разнообразия всякий раз выбирает новую улицу.
— Ты хочешь сказать, что это просто совпадение? — спросил Пит разочарованно.
— С другой стороны, — продолжал Юпитер, загораясь, — он единственный, кого видели во всех известных нам заездах. И поскольку в тех кварталах, за которыми наблюдала полиция, ни одного стекла не разбили, тот факт, что его не застали за этим занятием еще не означает, что его следует исключить.
— Ты думаешь, Юп, стеклобой знает, где укрывается полиция? — спросил Боб.
— Похоже на то! Исследователь, — кивнул Юпитер.
— Но и там, где мы сторожили, окон никто не бил, — сказал Пит.
— Так ведь полиция была и в нашем квартале, — напомнил Юпитер.
— Ты считаешь, что про нас он не знал, но знал про полицейских?
— Именно так, — отозвался Юпитер. — На данный момент этот велосипедист — наш главный подозреваемый. Осталось только доказать, что он виновен.
— Отлично, — сказал Пит. — И как мы это докажем?
— Ты что-то придумал, Первый? — спросил Боб.
Прежде чем Юп успел ответить, Пол, который выглядел все более растерянным, вмешался в разговор.
— Но послушайте, — сказал он. — Если окна действительно бьет этот велосипедист, почему я его не замечал? Я хочу сказать, если он не останавливается и не лупит по стеклам какой-нибудь штуковиной, то как же он их разбивает? А если останавливается, го почему я его не видел в тот вечер, когда услышал звон стекла?
Боб посмотрел на Юпитера.
— А как вообще можно разбить окно с движущегося велосипеда, Первый?
— Или, остановившись, расколотить его так, чтобы тебя никто не заметил? — спросил Пит. — Разве ты умеешь быть невидимкой. — Второй Сыщик поперхнулся. — Забудьте, что я сказал, ребята.
— Думаю, Второй, что невидимость надо исключить. Возможна разве что психологическая невидимость, — сказал Юпитер и повернулся к Полу: — Когда ты слышал, как разбилось стекло в твоем грузовике, ты никого не видел возле него? Может, все же кто-то проходил или проезжал? Или даже уже проехал, когда раздался звон. Что-нибудь движущееся не мелькнуло дальше но улице? Что-то, что ты вроде бы видел и как бы не видел.
Пол наморщил лоб и прикрыл глаза, вероятно пытаясь в деталях восстановить в голове тот вечер.
— Как я и говорил, возле грузовика я никого не видел. И уверен, что на улице тоже никого не было.