Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
- Ты даже не останешься на день рождения, - Лиза по-детски поджала губки, отведя глаза от компьютера.
- Завтра вечером должен быть в Астрахани. Извини, - мне почему-то стало ее жалко.
- А можно я тебя провожу, - блеснула брошенным взглядом девушка.
- Андрей, давай в штаб. Вещи заберем, а потом в аэропорт, - бросил я водителю, когда мы сели в машину.
Хитрый трехэтажный особнячок, спрятанный в колодце новостроек, был частной гостиницей, целиком снятой под нашу команду. На первом этаже небольшой конференц_ зал и столовая-бар, сверху номера.
- Ваня, я на улице подожду. - Стесняясь меня, Лиза вышла из машины с явной целью покурить.
- Хорошо, я быстро.
В дверях я столкнулся с одним из карманных борцов с "антинародным режимом", чье имя начинало стремительное восхождение на политическом небосводе. На бегу сухо поздоровался. Сумку я собрал минут за пятнадцать.
Лиза сидела в машине грустная и немного растерянная. Ехали молча. Мы расстались возле регистрации. Она пыталась не плакать, а меня терзала изжога предательства, причиненного этой маленькой чистой девочке.
- Але, Вань! Ты что замолчал? - скрипнуло фальшивой обидой.
- Да, - встрепенулся я от воспоминаний. - Ты где?
- В Москве, на Ленинском.
- Я в Крылатском.
- Если ты сейчас свободен, я могу через полчаса подскочить, - неуверенно потянулось в трубке.
- Конечно, свободен, Лиза. Ты на метро?
- Hе-а, на машине. Давай возле "Якитории".
Я уже стоял возле кафе, когда из потока на стоянку вынырнул новенький БМВ "икс шесть", глухо тонированный, на двух нулях и трех "аннах". Машина резко тормознула возле меня, правое окно опустилось. Воздух разрядила музыка. За рулем сидела Лиза, сильно повзрослевшая, резко похудевшая, с бледным лицом и подуставшими глазами.
- Привет. Поехали отсюда, у меня аллергия на рыбу, - несмело улыбнулась девушка.
В салоне пахло новой кожей, табаком и мандаринами, которые вперемешку с кожурой лежали на полочке между сиденьями. Мне отчего-то казалось, что Лиза была выше, она горбилась. Маленькая худая фигурка, короткая стрижка, гораздо темнее той, что осталась в памяти. Тонкая ручка, на которой словно компас, бриллиантами отливал здоровенный циферблат, уверено крутила рулем внедорожника.
- Куда едем? - Лиза вернула меня из мысленного штопора, смело выскочив на разделительную Кутузовского.
- Жевать верблюда, пока лежит, а то встанет - убежит. А поехали, Лизок, в казино.
- Прикалываешься? - хмыкнула девушка, стараясь не пересекаться со мной взглядом. - Денег много? Отдай мне!
- Мало, поэтому и в казино.
У меня в кармане лежало две тысячи долларов - аванс, ссуженный издателями за рукопись книги. Это были все личные-наличные и других поступлений в ближайшее время не предвиделось.
- Там же выиграть нереально, - протянула Лиза.
- Вот мы это и посмотрим.
О верном способе легкой наживы на рулетке поведал как-то мой сокамерник. Идея запомнилась. От соблазна попробовать, даже рискуя последними деньгами, я не мог удержаться.
- Ну, как скажешь. В какое казино?
- Поехали в "Ударник". Кстати, а почему "икс-шестая"?
- Это назло ему. Он мне "Лексус" впаривал, а я этот взяла, чтобы он охренел от такой неожиданности.
- Ты замужем?
- За этим козлом?! Ни в жизнь. Лучше вернусь на свою гребанную родину. Рыбу чистить и крабам ноги отрывать.
- Кому так повезло?
- Как? - Лиза осеклась, удивленно осознав, что янев теме. - Да какая разница.
- Одна дает, другая дразнится.
- Я в Москве стараюсь не появляться, чтобы его не видеть.
- Во Владике пропадаешь?
- Шутишь? Я там сто лет не была. Что там делать? У меня дом в Лондоне и учеба в Оксфорде. А сюда наездами. Ремонт надо принять. Двести метров на Кутузе, полгода уже вожусь, третью бригаду меняю. И со счетами разобраться.
- Сводишь с кем-то?
- У меня два ляма баксов на рублевых счетах, надо конверт сделать, и так уже на кризисе сотку потеряла, - с тяжелой тоской вздохнула Лиза.
Не без труда приткнувшись на парковке, мы вошли в казино. Первый этаж, словно зал ожидания Ярославского вокзала, пестрил человеческой разно маетностью. Вокруг булькающих игровых автоматов бродили лица с опорожненными душами. Сытая холеность, подузоренная золотом и бриллиантами, мешалась с рваньем, отправлявшим в бездушные жернова цветастых ящиков заложенные квартиры и потребительские кредиты. Серые физиономии, изможденные вялой страстью, подергивались в такт мерцанию экранов. Даже победная светомузыка, которой периодически взрывались поглотители бабла, не вызывала в гражданах ничего, кроме отрешенного равнодушия.
Мы спустились вниз, где за рулетками и покерными столами толпилась публика. Две тысячи долларов были разменяны на фишки. Подошли к рулетке, возле которой уже потели трое господ среднеазиатской наружности и дама, чьи увесистые мослы обтягивала белая водолазка с огромными буквами по бамперу. Дама пила бурбон, смахивая в стакан пепел сигареты, замызганной слюной и помадой. Игра не шла, и дилер, чахоточный мальчик с выработанным иммунитетом к поношениям клиентов и начальства, сгребал разноцветные фишки в пользу казино. Недолго думая, я поставил сто долларов на первый столбец.
Небольшим отступлением надо отметить, что в рулетке три столбца, поэтому в случае выигрыша поставленная на кон сумма утраивалась. Шарик, отсчитав положенные круги, споткнулся о "18". Тетя, памятуя о десяти баксах, выставленных на эту клетку, кусанула губу, размазав по зубу бордовый рубец. Но шарик, словно передумав, сделал вымученное сальто, приземлившись на "7". Крупье с поздравлениями придвинул мне две фишки по сто.
Забрав выигрыш, я оставил сотню на том же месте. Тетка, уверовав в мою удачу, подвинула на первую дюжину свои пятьдесят. Но в этот раз шарик капризно замер на "15", аккурат по соседству с нужной нам "19". Женщина, звякнув кольцами о стакан и крутанув глазами, раздраженно закинула в себя виски.
- Мимо, - слегка досадуя, констатировала Лиза.
- Сейчас все будет, - туда же я упрямо поставил двести долларов.
- Тридцать пять, - объявил крупье, облегчив меня еще на две сотни.
- Ты что делаешь? - удивилась Лиза, увидев, как я на то же место водрузил триста баксов.
Я отмахнулся, молча уставившись в шарик.
- Ну, я же говорила, - девушка закурила, шарик задрожал на тридцати в третьем столбце.
А я вновь упорно отщелкал четыреста на первую.
- Двадцать два, - бесстрастно процедил дилер, подвинув ко мне восемь стодолларовых фишек.
С учетом предыдущих потерь я был в плюсе на триста баксов.
Тот же фокус я изобразил уже на второй дюжине. Два раза шарик проскочил мимо меня, но на третий прислал мне шестьсот. Лиза светилась детским азартом, много курила и нервно теребила сумочку.